Skip navigation.
Home

Леонид СКЛЯДНЕВ, Беэр-Шева.

Леонид Скляднев

Родился в 1954 году в г. Бузулук Оренбургской обл. В Израиле с 1991 г. Член Союза писателей Израиля. Автор книги прозы "Цыгане"(2002) и романа "Труба"(2009). Стихи и проза публиковались в периодических изданиях Израиля, Германии и в Интернете.

К АХИЛЛУ

Ты обиду забудь, Ахиллес.
О Патрокле подумай, о друге.
Ты – герой. Твои тяжкие руки,
Как лозу, рубят вражеский лес.
А Патрокл – он дитя, Ахиллес,
Храбрый мальчик, что в драку полез.
О Патрокле подумай, о друге.

Я и сам – ты же знаешь, Пелид –
Сердцем злую лелею кручину.
Я и сам, наглотавшись обид,
Бросил всё, убежал на чужбину
Испытать роковую судьбину.
Жизнь проходит, а сердце болит.
Так нам боги судили, Пелид.

Я, хотя на чужбине тужу,
Волю светлых богов не сужу
И по внутренностям не гадаю.
Я себя, как могу, соблюдаю:
С незнакомыми водку не пью
И с «мимозами» «роз» не рифмую,
За зелёным сукном не блефую,
Грозноликих вождей не пою.

Год сменяет в забвении год,
Да сердечной усталости гнёт.
Я устал от убитых людей
И от этого вечного лета.
Ядовитой пыльцой «марафета»

Сушит ноздри хамсин-лиходей .
Как-то так – ни идей, ни плетей.
Лишь земля, добела разогрета,
Принимает убитых людей.

Жизнь проходит, а сердце болит.
Вознесём всесожженье, Пелид,
Всеблагого Владыку понежим,
Люди, персть мы земная понеже.

Словно гривы коней вороных,
Вьется дым приношений двойных.
Сердце поедом гложет кручина,
Множит ночью недобрые сны:

На поля иудейской войны
Провожать полурусского сына.

НА ПОСЕЩЕНИЕ МОСКВЫ

С добрым ангелом на атасе,
Дабы злобный рок не накрыл,
Под щадящею сенью крыл
Глохчем так, что помилуй, Спасе.

В этот смутный вечерний час
Между честным ментом и вором
Лепит снег, и черней, чем ворон,
Небо – чёрный провал начал,

Пережжённых в золу закатом.
Время теплится, как свеча,
В этот тёмный России час
Между катом и депутатом.

И бескрайня Столица-Ночь,
Всевзыскующа, как облава.
Долгорукой своей забавой
Позабавиться-то не прочь.

Вот и в этом провале лет,
Может, нас она "заказала"
И забыла? Спасенья нет?
Оборвётся неровный след
Между улицей и вокзалом

В чертовне московских дорог –
Перестроечном царстве беса.
И всему подведёт итог
Росчерк чёрного "Мерседеса".

Чур нас нынче! Помилуй, Спасе.
Нынче – рифм, как в прошлом, порыв.
Хлебом-солью да водкой красен
Стол, который нам друг накрыл
Под щадящею сенью крыл
С добрым ангелом на атасе.