Skip navigation.
Home
Связь времён

Навигация
Home

2024-2025-Владимир ПРОСКУРОВ


Владимир ПРОСКУРОВ

* * *
Черна как земля была кожа моя,
Горели смоленные сваи,
Студеной слезою точились глаза…
И волчьим набросом сверкали.
Казалось, утробно дрожала земля,
Запахло золой пепелище,
Не гнули замёрзшие ноги меня…
Закрыл дым тяжёлый селище.
Ломались и падали с хрустом леса,
Просела земля, мне казалось,
И шалою кровью налиты глаза,
У горстки живых, что осталась.
Все в душах задавлено было у нас,
И обезображено смертью…
Я с яростью слушал тяжелый фугас,
Засыпанный глиной и твердью.
С губительным я заодно был огнем,
И грудь завалившие хрипы
На воздух рвались, чтоб не жить под кустом…
А жить у расстрелянной липы.
И меркло сознание, нечем дышать…
От боли кричали все кости,
Живой я еще, если знала бы мать…
Как много во мне еще злости.
8.4.22

Проклятый насквозь…

Подсеченный взрывом, брошен старый тополь.
Закрывало солнце, горькой пеленой.
Жидким черным дымом наглотавшись вдоволь,
Волочил я ноги, неживой весной.
Пыхнули огнями облака над степью,
Задевала душу робость, да и злость…
Выплеснулось в небо пламя черной смертью,
Хрустнула сухая… сыпь… осколков горсть.
Тяжело курилось, дымом все подстепье,
И темнело небо, на передовой,
В сером мне казалось, черное отребье…
Страшно приближаясь, на глазах… стеной.
Зачастила дробно, резко оборона,
Плавилось, крошилось солнце в вышине.
Черен я от солнца, в пальцах два патрона…
Смертная минута, наступила мне.
Я на лобовине высоты широкой
От потери крови, захмелев… тупел…
Пальцами железо, хомутил… жестоко…
По броне горячей… по рядам из тел.
Все перемешалось, рев, стрельба и крики,
Ахали гранаты, сыпалась стрельба,
Слышались повсюду загнанные хрипы,
Слепо и безумно… значит не судьба.
С визгом по-собачьи, чтоб заткнуть мне глотку,
Звякнул танк железом, хокнул, ткнул огнем…
Чмокнула с заглотом, мина в ров… в середку…
Небо взрыв подбросил, и меня… на нем.
Проклятое место! Сдохший мир в окопах!
Я проматеренный! Проклятый насквозь!
Придушил бы правдой… золото в утробах…
На мундиры сытых, бросил пепла горсть.
На обноски тела, моего и друга,
С чаркой поминальной, взглянет пусть живой,
Где войной размичкан, я в тот день… у луга…
Где война воняла смертью и мочой.
17.4.22 – 19.4.22, Киев


В синеющих снегах…

В синеющих снегах ромашистого поля
Гремучим рубежом фронт вздыбился опять,
Припадочно земля забилась в стонах… боя…
Зияла за огнем ощеренная рать…
Вцарапываясь в щель, ломал я в глине пальцы,
Занозно в землю лез, во рту была земля.
Пластали мертвых вклочь, слепые взрывов танцы…
Как вата белый дым на дне душил меня.
И в огненном дыму, как пляшущие черти,
Отверженные мы… беспамятно вопя…
Огнем прижав к земле, спасая жизнь от смерти,
Свинцом секли… секли и пали не срамя.
В клубящей черной мгле пульсировало солнце,
И воздух выгорал над полем и селом,
Тяжелый смрадный дым над бугорками вьется…
Кто плакал… кто кричал… а кто стонал внадлом.
Не смыть мне тлелый цвет, сотрется он лишь смертью,
Я словно воздухом последним задышал…
В разрывах легких мин, кипел я жесткой… жестью,
Усердно по броне, в огне полосовал.
Зияли за огнем ощеренные лица,
Хрустело на зубах, во рту была земля,
Ярился я… кричал, к оврагам рвался… биться…
В синеющих снегах… ромашистых полях.
А по стволам берез, все шлепали осколки,
И преданно щекой прижался я к земле…
Я тот, кто еще жил и жить хотел в восторге…
В синеющих снегах… в расстрелянной весне.
И я останусь здесь! Навечно! У оврага!
На бруствер упаду! С пробитым животом…
Спасая сам себя… от смерти… на полшага…
Размажу по броне, чужую кровь свинцом.
Стучала по плечам земля на дне окопа,
Опять взревел снаряд, кипел жестокий бой
В синеющих снегах… в лоб наступала… злоба…
В ромашистых полях, стояли мы стеной.
9.5.22 – 18.5.22, Киев