Skip navigation.
Home

Вадим Крейд

КРЕЙД, Вадим Прокопьевич, Айова Сити. Поэт, историк литературы, переводчик, профессор-славист. Главный редактор «Нового журнала» (1994-2005).  Редактор-составитель ряда антологий, составитель (совместно с Д. Бобышевым и В. Синкевич) справочника «Словарь поэтов русского зарубежья», 1999. Родился в 1936 году в Нерчинске. На Западе с 1973 года. Автор более сорока книг, среди которых сборники стихов: «Восьмигранник», 1986; «Зеленое окно», 1987; «Квартал за поворотом», 1991; «Единорог», 1993. 

2013-Крейд, Вадим

              *   *   *
Не заснуть и не очнуться,
И слипаются глаза.
Знаю, что сейчас начнутся
На мгновенье чудеса.
Этой ясности подспудной
Приближенье узнаю – 
Даже день не страшен Судный
В этом медленном краю.

Ожидаю без желанья,
Оживаю и ловлю
Это тайное дыханье,
Что от века я люблю,
Что сознанье поднимает,
Словно лодку на волне,
И сознанье понимает
Искру истины во мне.
               
                     
                    *   *   *
Прошел я вдоль реки чуть больше километра,
И если не считать далеких голосов,
Торжествовал покой – ни облачка, ни ветра,
Оранжев плыл наряд октябрьских лесов.

Смотрелся в речку лес, как смотрят в зазеркалье,
И слышался вблизи оленя робкий зов,
А вспышки синих солнц так радостно сверкали
В осоке и в кустах, что мир казался нов.

В себя я заглянул без мысли, без опоры,
Без веры, без надежд – и там сверкнула суть.
И было мне легко в той пустоте, в которой
Я раньше чуял смерть, теперь же – узкий путь.

                         *   *   *
Весенний день – везенья тень и первый крокус…
Уплыл в заботах и трудах – не пригодится.
Но вот уж обещаний бред собрался в фокус,
И справа медная ладья в ночи двоится.
Взглянул случайно на луну – там звон хрустальный,
Но то игрушка на ветру в дверях соседа.
А звуки, – словно от луны, и трепет дальний.
Как между бездной и землей звенит беседа.


               *   *   *
Когда отъединенная душа
С душой всемирною спешит соединиться,
Когда она с шестого этажа
За горизонт, наивная, стремится – 
Сквозь дымы города, за крышами, вдали
Ей мнится чудное осуществленье.
А над закатом реют корабли – 
Лиловых туч ленивое движенье.
И схваченная далью и дыша
Закатной бронзой, грузной и морозной,
Не хочет больше Божия душа
Вверять себя скупой судьбе и грозной.
И прозревая, реет и парит,
Упрямая, у самого порога,
Без слов с душой всемирной говорит
В преддверии неведомого Бога.


               *   *   *
Янтарные пласты на небе января,
Вот плоскую волну лизнула зелень ночи,
Исчезнет через миг лиловая заря,
И станет путь меж мной и бездною короче.

Иду вдоль пены волн по влажному песку,
В отливе средь камней набросаны медузы,
А ночь несет свою холодную тоску,
И в ней еще тесней души безбрежной узы.

Лоснится океан, и плоская волна
Широко и мертво на берег набегает.
Стихия ли сильна, душа ли не вольна – 
И помнит Свет она, но вот не постигает.


               *   *   *
Вечереющий день, как подарок
(А была точно черная тушь
На душе) и теперь без помарок
Отражается в зеркале луж.
Ты припомнил босые покосы
И медовые в поле стога – 
Поджидали красивые осы
Своего дорогого врага.

Ты случайный, залетный, нездешний,
Где цветет голубеющий лен,
Будто крошечный карлик в кромешной
Колыбели кондовых времен.
Расстегни затянувшийся ворот
И спокойно от ос уходи
В вечереющий медленный город
Где-то слева, комочком в груди.

               *   *   *
Если здесь к тишине прикоснусь
может статься очнусь и проснусь
в глухомани безмерных времен
устраняюсь от новых имен
и плывет мое время плывет
наудачу сколоченный плот

полновесно мгновенья терять
никому не вторить повторять
лишь тебя лишь бесформенных орд
гул шагов вечно новый аккорд
и качается в этой реке
плот плывет вдалеке вдалеке

и врывается в комнату звон
как будильник звонит телефон
и пока одеваюсь чтоб несть
это тело в холодную жесть
мира ставлю сонату пока
ветку звука нежнее цветка

              *   *   *
Вселенная – мираж, мираж, – 
Сказал мудрец (и прав был).
О, сколько жутких миражей
Я посетил смеясь…
Бессчетно был в изгнаньи я,
Но изгнанный за правду,
Я над людьми всегда имел
Магическую власть.

Беспечной радостью, мудрец,
Ты волен веселиться.
Повеселись со мною друг,
Вот видишь, небом снег
Просыпан – тысяча миров
Стремглав к покою мчится.
И мы с тобой однажды, друг,
Умчимся, как твой смех.

            *   *   *
Когда б не жизни холод,
Когда б не жар страстей,
Любить бы жизни солод
До траурных костей.
Но жажда жизни здешней
Взамен насквозь иной –
То бойкою скворешней,
То терпкою черешней,
То бравурной струной.

А маятник качнется
В лазоревую твердь,
Помедлит и очнется
И рушится во смерть.
И так идут минуты,
Отважный Ахиллес,
И вы уже пригнуты,
Пристегнуты, прильнуты
К двусмыслице телес.


КРЕЙД, Вадим Прокопьевич, Айова Сити. Поэт, историк литературы, переводчик, профессор-славист. Родился в 1936 году в Нерчинске. На Западе с 1973 года. Окончил Ленинградский и Мичиганский университеты. Докторская степень  по русской литературе в 1983. Преподавал в Калифорнийском, Гарвардском университетах и университете Айовы. Главный редактор «Нового журнала» (1994-2005).  Автор и составитель более 40  книг о Серебряном веке и эмигрантской литературе: «О русском стихе», «Вернуться в Россию – стихами», 1995; «Русская поэзия Китая», 2001 и многих других. Составитель (совместно с Д. Бобышевым и В. Синкевич) справочника «Словарь поэтов русского зарубежья», 1999. Сборники стихов: «Восьмигранник», 1986; «Зеленое окно», 1987; «Квартал за поворотом», 1991; «Единорог», 1993.