Skip navigation.
Home

2016-Игорь МИХАЛЕВИЧ-КАПЛАН. НЕХОЖЕНЫМИ ПУТЯМИ.

                                             НЕХОЖЕНЫМИ ПУТЯМИ


И р а и д а  Л е г к а я.  Невидимые нити.–  Посев, М., 2015.

       «Невидимые нити» – третий поэтический сборник поэтессы Ираиды Легкой, изданный в Москве в издательстве «Посев» (2015). Поэтесса принадлежит к второму поколению «первой волны» эмигрантов. Имя это хорошо известно в поэтических кругах Русского Зарубежья. У Ираиды Легкой яркая литературная биография. Работала журналистом на радиостанции «Голос Америки» (корреспондентом в Калифорнии и Нью-Йорке). Ее интервью с рядом русских больших поэтов, живущих на Западе, таких как Иосиф Бродский, Нина Берберова, Иван Елагин, Игорь Чиннов и многих других, были истинным откровением для слушателей по другую сторону океана – тогда еще в СССР. Она много переводила американских поэтов, мало известных для слушателей и читателей Советской России. 
       Сам я помню, как в 60-70-е годы прошлого века просиживал около радиоприемника и слушал сквозь глушилки «вражеские голоса». Я знал по именам почти всех комментаторов, новостных корреспондентов, журналистов в различных программах. Среди них был особенный, мягкий, грудной голос: «Говорит Голос Америки из Вашингтона. У микрофона Ираида Ванделлос…» Через много лет, уже живя в Америке, я как-то был приглашен в дом поэтессы Ираиды Легкой. Она меня приняла радушно. Но я был взволнован её голосом – уж очень знакомый. Я ей об этом сказал. Она рассмеялась и призналась, что это происходит с ней не впервые. Она произнесла: «Говорит Голос Америки…». Я сразу понял, что очаровательная Ираида Легкая и Ираида Ванделлос (в первом замужестве Ванделлос) – одно и то же лицо.
       Ее первый сборник стихотворений «Попутный ветер» вышел в Вашингтоне (издательство Виктора Камкина) в 1968 году. Поэзия Ираиды Легкой бала принята читателями и критиками благожелательно, я бы даже не побоялся сказать восторженно. Вот один из отзывов: «Главное – в очень своеобразном поэтическом дыхании этих стихов, в этом свежем ветре, который озорно и радостно веет сквозь всю книгу. Именно «Попутный ветер» – основной образ, центральная метафора лучших стихов Ираиды Легкой. Она поэт ветра... Этот свободный ветер сдувает со стихов налет обыденности, разрывает привычную последовательность строк и образов и делает эти стихи своеобразными и самостоятельными», – это слова Семена Карлинского (1924-2009), – американского профессора-слависта, литературоведа, историка и популяризатора русской литературы, заведующего кафедры Славянских языков и литературы Калифорнийского университета Беркли.
       Эти слова были написаны не случайно и не с целью комплиментарности или просто похвалы. Дело в том, что работающая в области русской культуры и языка, Ираида Легкая была не чужда влияниям течений и школ американской современной поэзии, скажем даже, под сильным влиянием. Их опыт очень органично укладывается в оригинальное творчество поэтессы и выходит за рамки традиционной русско-советской поэзии, с которой она была знакома еще с юности. В этом-то и состояли её основное отличие и творческая особенность. Она приняла все три течения американской поэзии того времени, о которых скажем ниже.
       В США сосуществует множество поэтических стилей: например, региональные, связанные с известными поэтическими школами или именами знаменитых поэтов. Современная американская поэзия отличается богатейшим разнообразием, ее можно представить в виде спектра, выделив три пересекающихся направления: на одном полюсе – традиционалисты, в центре – поэты-одиночки, индивидуалисты, и поэты-экспериментаторы на другом полюсе. Поэзию Ираиды Легкой я бы определил как дар поэта-одиночки, использующего как традиционные, так и новаторские техники, добиваясь неповторимости поэтического голоса. В этом её творческая особенность и вклад в копилку российской современной поэзии.
       Профессор-славист Колумбийского университета Марина Ледковская высоко оценивает вклад Ираиды Легкой в русскую литературу: «В поэзии Легкой «русская тема» кажется отступающей перед вечными проблемами и культурной атмосферой ее ближайшего окружения; и в то же время она остается центральной в нескольких незабываемых стихах, посвященных трагедии России».
       Приведу отрывок из стихотворения:

…Завтра встану рано
Поднимусь как дым
Потянусь над парком
Покачаюсь на ветках
Завтра будет жарко
Уже не весна а лето
Уже не весна а все же
Ловлю глазами и кожей
Всех на тебя похожих

И нет на тебя похожих

И нет на тебя похожих – в этой строке – удивительный феномен поэта, это умение не только создать само стихотворение, его атмосферу, чувства, но и сделать его великолепную концовку так, чтобы оно «состоялось», как говорят литературоведы. Страницы книг просто усыпаны, как драгоценностями, богатством красок, визуальными образами. Например: «Свет сквозь ветки / Сквозь ветки встречаю я / Утренние печали» (до чего красивый переход “от света сквозь ветки к чувствам автора!»). Или:«Ветер крылья в реке обмакнул / Брызнул каплями прямо на солнце», «Серый дым прогуляться вышел / Он сначала пошел по крыше / А потом все выше и выше» (движение образа), «Нынче лето робко и неловко / Целовало плечи рубашек» (интимные чувства), «Музыка льется по радио / В ненасытную тишину», «В роще розовой подберезовик / В чаще синей растет подосиновик». Это не только образно на звук, но дает и визуальную картинку, сочетание слуха и зрения.
Мне очень нравятся рассуждения поэта о языке:

И под затихшее утро
Складываются разбросанные
Кубики слогов в поисках
Слова и смысла

В этом же ключе и горькая ирония по поводу своих коллег:

После читки стихов в Чикаго на съезде
липких как переспелая слива славистов
рыжеватый чудак говорил
                                        – Займитесь
лучше шахматами и математикой
Великовозрастный эстет обронил
– Вот говорят в русской поэзии ничего нового
а у вас такая своеобразная проза

       «Стихи ее очень своеобразны, их не спутаешь ни с кем другим, что одно уже является признаком настоящего поэта. Она всегда находит свежие образы и соединяет их очень по-своему, хотя ее новшество – писать без знаков препинания – может смутить многих читателей», – писал о творчестве Ираиды Легкой русский поэт и известный литературный критик «первой волны» эмиграции, организатор и участник ряда литературных объединений Парижа – Юрий Терапиано (1892-1980).
В стихотворении, посвященном поэту «второй волны» Игорю Чиннову, автор книги Ираида Легкая приводит свою строфу: 

И льется тонко и не рвется
– любитель критиков и музы
То нитка музыки которой
По смерти сердца обернется

       В этих строках, мне кажется, частично таится секрет названия книги Ираиды Легкой «Невидимые нити». Далее в стихотворении она пишет:

Мы выбрали благую участь безумия
По чайной ложке в час
Слова веселые помучают ужасом
И отпускают нас

       Это мысли о творчестве в целом, а вернее, о муках творчества художника.
       Дитя Второй мировой войны, Ираида Легкая проносит воспоминания через всю свою поэтическую цепочку памяти: трагедии, потерю родины, боль за поруганное отечество, страдания народа. Это была война двух мировых коалиций (между конфликтами которых попала семья автора), ставшая крупнейшим вооружённым конфликтом в истории человечества. В ней участвовало 80 процентов населения земного шара. Боевые действия велись на территории трёх континентов. Это единственный конфликт, в котором было применено ядерное оружие. Поэтесса выбирает из этого исторического материала эмоционально близкие моменты и мотивы. Таково стихотворение «Русским пленным Второй мировой войны»:

Отмороженные ноги дорогу устало месили 
Вьюга от колонны отставших снежком заносила 
Это было в России
                               Вьюга кружила
                                                 Было зимой красиво
В той же самой России где старуха о Сталине голосила 
О тиране-поильце-кормильце-вожде-учителе и убийце
Не о сынах своих старуха причитала и голосила 
Где сыны твои
                         Кости их удобряют землю 
А их честь отечеством отдана на порутанье 
Твои дочери по миру пущены
                                                  руки и сердце калечить 
И по-русски
                   До свидания
                                         превращается
В
   До страдания
                     Без состраданья

        Такое и читать страшно и больно. 
        Но всегда есть надежда… И надежда эта – вера во Всевышнего – у Ираиды, как это говорится, сложилась судьбоносно. Семья до войны жила в Риге, в женском монастыре, где отец был настоятелем. В 1944 году немцы вывезли их семью в Германию. Когда в Судеты, где они осели, пришли советские войска, духовенство хотело возвращаться в Латвию, и только уговоры советских солдат (с глазу на глаз) изменили это решение. Летом 1945 года они бежали через Прагу в английскую зону оккупации, потом в американскую. Из лагеря Ди-Пи в Шляйсхайме, где Ираида учились в русской гимназии, семья выехала в 1949 году в США. Это о ней, девочке-подростке, в своих воспоминаниях записал знаменитый поэт «второй волны» эмиграции Иван Елагин: «Помню, по Шляйсхайму ходила девочка с голыми глазами». Он сразу заметил ее открытый миру взгляд.
       Самое короткое в рецензируемом сборнике стихотворение – «Потомкам русской эмиграции»:

Там собирают камни
Здесь собирают кости
С нас ничего не спросят
Поиграют и бросят

       В этом четверостишии отражена трагедия всех «четырех волн» эмиграции.
Приведу ещё одно леденящее душу стихотворение:

Белые церкви Севера
Тонут в сырой земле
Белые церкви Севера
Стонут под гнетом лет
Святые светлые камни
Вопиют к небесам
О поруганных православящих
Об истерзанных телесах
О живыми в землю закопанных
О прибитых живыми к кресту
О расстрелянных об утопленных
О святых которых не чтут
О народе морившем в крысятниках
Своих пастырей и отцов
Почитавших вместо Распятия
Палачей лжецов подлецов
Белые церкви Севера
Вопиют к небесам
Об ославленных
                            Уничтоженных 
Не сломившихся под ношею 
Имена их Ты знаешь сам
               «Вознесение. 23/10 мая 1996»

        Марина Темкина, оценивая творчество Ираиды Легкой, заметила: «Стихи как бы произнесены на ходу, часто мимолетны, в них есть почти журналистская точность времени, места, улицы, дома, погоды, эмоциональности и интимности человеческой жизни – всё ощущается в ее стихах кожей». Вот это меткое определение поэзии Легкой «ощущение кожей» и есть верный признак настоящей, большой литературы и большого, настоящего творца.
        Позднее творчество Ираиды Легкой совпало с современным этапом развития русской литературы, начинающейся со второй половины 1980-х годов. Зарубежная и советская русская литература стали представлять из себя одно дерево с многими ветвями. Этому способствовало политические и социальные перемены в Советском Союзе – перестройка, распад страны, изменение идеологических критериев. Кроме этого, одновременно в литературе произошел информационный взрыв. Новая реальность повлекла за собой деидеологизацию художественной литературы, предоставила писателям полную творческую свободу в выражении своего мнения. И хотя по обе стороны границ процесс не был еще уравновешен, он породил активную стадию реализации. Несмотря на то, что не был еще преодолен разрыв с предшествующим историческим опытом художественного творчества, это время ознаменовано стремлением утвердить новые, нетрадиционные начала в искусстве наряду с непрерывным обновлением художественных форм. Вот на этой волне и приходится пик творчества Ираиды Легкой.
       Все авангардистские направления в поэзии свертывают сознательное и увеличивают бессознательное начало в творческом процессе. Большое внимание уделяется проблеме самосознания в формировании личности. Для этих направлений характерен новый взгляд на предназначение человека во Вселенной: отказ от ранее установленных правил и норм, от традиций и условностей, экспериментирование в области формы и стиля, поиски новых художественных средств и приемов.
       Среди непременных для авангарда художественных приемов в литературе – нарочитое усложнение художественного текста и примитивизация языка искусства. Отсюда и определенные трудности на пути читателя к восприятию смысла художественного текста – искажаются установленные правила, используются редкие выражения, иностранные слова, усеченные рассуждения. 
       Сошлюсь на «Словарь поэтов Русского Зарубежья» (Санкт-Петербург, изд. РХГИ, 1999), где отмечаются такие особенности творчества Ираиды Легкой: «…Пишет в свободной манере; для ее стихов, многообразных по тематике, характерна ирония, «иносказание», ритмическая инверсия, создающая своеобразную динамику строк, ассонансы, приблизительные рифмы и минимальное употребление пунктуации».
       Первая публикация Ираиды Легкой состоялась в 1952 году в американском «Новом журнале». Затем были поэтические подборки в журналах «Мосты», «Грани», «Возрождение», «Время и мы». В альманахе «Перекрестки», впоследствии переименованном во «Встречи». И в ежегоднике «Побережье». В антологиях «На Западе», «Содружество», "America's Russian Poets". В России – в антологиях «Вернуться в Россию стихами», «Мы жили тогда на планете другой», «Белая лира», «Освобожденный Улисс» и др. В журнале «Изящная словесность». Обязательно следует упомянуть второй сборник стихотворений «Подземная река» (Нью-Йорк: Посев, США, 1999) и книгу прозы (Воспоминания об отце): «Летающий Архиерей» (Москва: Посев, 2014).


                                                                                                          Игорь МИХАЛЕВИЧ-КАПЛАН,  Филадельфия, 2016