Skip navigation.
Home

Борис КОКОТОВ, Балтимор

Поэт, переводчик, литературный критик.  В США с 1991 года. Автор шести сборников стихов:  «Эстампы», 70-е; «Воздушные ямы», 2007 и др. Публикуется в периодической прессе США, России, Израиля и Германии.

2012-Кокотов, Борис

        ВЗГЛЯД НА ИСТОРИЮ

Что знаем мы о жителях Урарту? 
Они изобрели зубило и грин-карту,
скрестили с ишаком электрокофемолку,
затеяли войну без смысла и без толку.
Отрыты черепки, монеты и таблички:
мы помним тех царей, их скверные привычки.
Раскопаны пивбар, гараж, останки бани –
нехило чувакам жилось при Талибане!
Любили зимний спорт; недавно в нижнем слое
нашли фрагмент лыжни и номера плейбоя.
Охота на сурков была в большом почете,
и брякал орденок на каждом патриоте.
Нам ведомо о них не так уже и мало,
чтоб закидать землей – и всё начать сначала.


ДИАГНОЗ

Общаясь с тяжело здоровыми людьми,
осознаешь, для чего нужны сквозняки,
и где механизм отбора дает осечку.

Навещая прикованных к своим делам,
пытаешься отвлечь их внимание беседой
на посторонние темы (как правило, безуспешно).

Напористость развивается в скрытой форме,
поэтому так много запущенных случаев
(в сущности, каждый случай – запущенный).

Хуже всего дела обстоят с влюбленными:
эти – безнадежны, ибо противостоит им
непобедимый инстинкт продолжения рода.



УЛИСС

всё смешалось в доме облонских – заметил умберто эко.
в горы ушел алитет из тысячи-и-одной-ночи.
с нежностью вспоминаю свою альму матер с ее альтер эго,
и двух капитанов вечных с их капитанской дочкой                                                        

выдернутый, как морковка, из родных сероземов,
попираю стопами плиты гар-сайнаевской синагоги.
бородатый гарун обнимает блудного немо.
по усаме тоскуя, ассоль сочиняет эклоги.

раннее утро, здравствуй! поклон унесенному ветром!
бегунок подмахнули спьяну задумчивой кариатиде.
кончился век железный там, на большом каретном.
да не будет дано умереть мне вдали от тебя, дом атридов!


Я ПРОПЛЫВАЮ...

Я проплываю над ночной столицей,
неотвратимо двигаясь к «Трубе»,
нелепый призрак в талесе и цицес,
бездомный странник в кедах и кипе.

Я мимо Форума стекаю по Садовой –
крылато к подворотням липнет тень.
И вот – «Труба», вот школа-рядом-с-домом,
вот двор наш, утонувший в темноте.

И я завис, бесплотен абсолютно,
над этим утлым уголком земли,
над переулком, спящим беспробудно,
над липовою тайной старых лип.

Мне не за что просить у них прощенья,
мне нечего бояться их суда:
я если и вернусь – то только тенью,
но если я вернусь – то навсегда.