Skip navigation.
Home

Татьяна Каунова

КАУНОВА (Кордун), Татьяна, Нью-Джерси. Поэт, прозаик. Родилась в Усть-Каменогорске. Жила в Вильнюсе, затем в Киеве. Работала литературным редактором в издательстве "Днипро", в Министерстве культуры и Министерстве юстиции.  Издала два поэтических сборника: "Рождение луны", 1985  и "Наугад раскрытое пространство", 1994. 

2014-Татьяна КАУНОВА

           ОСЕННЕЕ МОРЕ

Сумрак, 
согретый крыльями чаек,
море качает.
Месяца зыбкое древо веками море чеканит.
Ветра заблудшего
жалобный голос
на берег гонит.
Стаи небес,
отраженные в волнах,
пеною поит.
Каждой песчинке
час изначальный
оповещает.
Нет одиночества больше, чем море,
нету
                                                              печальней.
  
КАНАТОХОДЕЦ

                              Заблудился я в небе, – что делать?
                                                              О. Мандельштам 
Пунктир каната под тяжелой крышей неба,
что в полноте своей не убывает,
от сотен глаз, от замершего вздоха.
Дробь барабанная дробит сердцебиенье...

Но я не связан, я ничуть не связан
надеждою. Ступая по канату, свое присутствие
едва определяю по скрещиванью яростных лучей,
по поиску прожекторов, пьянящих толпу внизу.

Навязчивая мысль, который раз, как крылья, соблазняет
подняться выше и коснуться неба.
Оно пульсирует в такт барабанной дроби,
оно бурлит от смеха и предчувствий,
от страха, от всего, что извергает
беспечно вовлеченный в действо зритель.

И это я в его воображении, я отпечатанный
в бездонной скорби неба,
           слетающий, парящий, невозможный,
вошедший, словно в мох в его желанья.

И башни туч, ослепшие от бдений
пронзительных прожекторов, и стон,
отдельный, чей-то, что из уст в уста
столетия безмолвные кочует,
и подорожник под ногами зрячий,
прервавший этот крик, неужто был раздавлен
нетерпеливыми ногами очевидцев?
Пунктир каната – кто меня ведет?
Какое выбрал направленье ветер?
–  Мечтатель маскарадный, твой полет
единственный. И некому ответить.  

Через порог ступить не торопись.
Мгновенье задержись пред снегопадом.
Лишь только к снегу прикоснешься взглядом,
дней быстрина тебя поднимет ввысь.
Полна преображения река
соцветьем хрупким лепестков акаций.
Уставший взгляд пришел издалека,
а связь тонка и может оборваться.

Глух ритм сквозь ветр прошедшего состава,
ни разомкнуть его, ни завершить.
Прозрачны тени призрачных вершин,
что ниспадают тишины каскадом,
расцвечивая серые громады.
Пульсирует невидимая нить...
И мерно проступает сквозь стекло
в домах установившаяся полночь,
и углубляет темень Чернолесья,
под снегом оказавшегося рядом
со спящим городом, и став его оградой.
И чашу времени донельзя переполнив,
в себя вбирает сновиденье высь,
где судьбы странным образом сплелись.

Пульсирует невидимая нить...
И превосходит ожиданье ветер
внезапной переменою в сюжете.
И тщетное усилье сохранить
хоть что-нибудь незыблемым на свете.


И ритм отгромыхавшего состава
вдруг с неизбежностью перерастает,
перемещая плоскости местами,
в давным-давно оставленную мысль,
как будто пресекая отступленье,
о том, что неуместно возвращенье,
как повторенье гаснущего ритма.
О том, что полночь небосвод открыла.
И мы с тобой решились, поднялись,
не соизмерив взлеты и паденья.
И снег, и снег, и снег, –  как наважденье.


                          *  *  *

И если вдруг прервется этот миг,
не сможем мы с тобой остановиться:
уже взвилась над нами колесница
в ней наша жизнь и всё, что только снится, –
сама собою дверь приотворится, 
сами собою скрипнут половицы.

И если вырваться не сможем мы из круга, 
незавершенного, как полумесяц,
что сможет в этом круге перевесить,
твой голос? Был он грустен, был он весел,
он над снегами плыл, – застыл на месте.

И если мы не сможем повториться, 
чтобы воздать за снегопад сторицей –
сама собою дверь приотворится,
сами собою скрипнут половицы.

И если в тишине, мурлыча, дрема
сомкнет оконницы затерянного дома,
к порогу заколоченных дверей
сквозь щели ощетинится пырей
и тишину спугнет своей щетиной
и зазвенит на солнце паутина.
Окончим мы, быть может, путь предлинный –
сама собою дверь приотворится,
сами собою скрипнут половицы.


КАУНОВА (Кордун), Татьяна, Нью-Джерси. Поэт, прозаик. Родилась в Усть-Каменогорске. Жила в Вильнюсе, затем в Киеве. Работала литературным редактором в издательстве "Днiпро", в Министерстве культуры и Министерстве юстиции.  Автор  поэтических сб.: "Рождение луны", 1985; "Наугад раскрытое пространство", 1994 и др.