Skip navigation.
Home

Александр МЕЛЬНИК, г. Льеж (Бельгия)


Поэт.  Родился в 1961 году в Молдавии. На Западе с 2000 года. Председатель оргкомитета Международного поэтического конкурса «Эмигрантская лира». Публикации в поэтических сборниках и альманахах. 

***

Былинка в жерновах добра и зла,
едва на полпути вскричишь белугой,
как тенью люциферова крыла
в один момент покроется округа,

и ты, забыв про заповедь добра,
стремглав летишь в разверзшуюся яму,
где женщина с походкой от бедра
скучает за закрытыми дверями...

Но шепчет голос о добре и зле,
и, не дойдя до воровской услады,
ты ощущаешь на своём челе
слепящий отблеск ангельского взгляда.

УСМЕХАЕТСЯ ГРУСТНО КОНФУЦИЙ...

Рано утром разбудит не кочет,
не извозчик подъедет, как встарь.
Заскрежещет вокруг, загрохочет,
в нос ударит машинная гарь.

По ушам пробегут децибелы,
лишь с опаской шагнёшь за порог.
Белый свет – лишь в преданиях белый,
потому что над городом – смог.

Взятый в круг уравнений и функций,
прежний мир усложнился в разы.
...Усмехается грустно Конфуций.
Подавляет зевок Лао-цзы.

***

                   Александру Кабанову

На прогулке или в ходе попойки
ищешь слово среди тысячи тысяч.
Прочих слов – как воробьёв на помойке,
а единственного слова – не сыщешь.

И такая оттого незадача,
что взмываешь ангелком в сине небо.
Ведь земное для стихов – мало значит.
Слово – там, где ты живым ещё не был.

ПОЗДНЯЯ ЛЮБОВЬ

Соседний парк опять постригся наголо,
как призывник в поволжском городке,
где жизнь одной рукой ласкает ангела,
другой – чертёнка треплет по щеке,

где полуправдой мягкой всё укутано,
а глас народа – робкое нытьё,
и всё вокруг настолько перепутано,
что лучше впасть с природой в забытьё.

Исчезли птичий гомон и жужжание
неугомонных пчёл. В моём окне
дожди с картины смыли содержание,
лишь парк остался в мутной желтизне.

Опять октябрь – привычная история...
Ритмичный дождь навеял полусон,
полудремоту – женщину, в которую
я с неких пор отчаянно влюблён.

***

Вольному – воля, степные привычки, гульба.
Щурится хитро звезда в раскалённой пыли.
Мне до неё, вертихвостки, дойти не судьба,
как Моисею – до обетованной земли.
Счастье моё в стороне от холодной звезды.
Вот оно, сонное, тёплым свернулось клубком,
мирно сопит возле острой моей бороды.
Много ли ведают звёзды о счастье таком?
Теплится в памяти стынь покосившихся стен.
Ты – Золотая орда моя, Древняя Русь...
Я из привольных степей заманил тебя в плен,
и у колен твоих тихо над волей смеюсь.

ПИСЬМЕНА

Скрывает знаки тайные природа.
Куда ни глянь – сплошные письмена!
Прочесть бы их, но я не знаю кода.
Нанять бы магов, да пуста казна.

Не понимая смысла мирозданья,
я, по примеру гайки на резьбе,
иду вперёд без лишнего блужданья,
на сто рядов доверившись судьбе.
 
Искатель сути, книжный червь, гадальщик,
в иных мирах узнаю угомон.
Мне код тогда покажет шифровальщик
и объяснит значение письмён.