Skip navigation.
Home

Дмитрий Шаталов

ШАТАЛОВ, Дмитрий, Оксфорд. Поэт, лингвист, переводчик. Родился в Липецке в 1985. Окончил Воронежский университет. Аспирант Оксфордского университета. Публикации в  антологии «Отзвуки небес», СПб., в журналах «Побережье» (США), «Мосты» (Германия) и др.

2011-Дмитрий Шаталов

ШАТАЛОВ, Дмитрий, Оксфорд. Поэт, лингвист, переводчик. Родился в Липецке в 1985. Окончил Воронежский университет. Аспирант Оксфордского университета. Публикации в  антологии «Отзвуки небес», СПб., в журналах «Побережье» (США), «Мосты» (Германия) и др.


ФИЛИПП ШЕРРАРД (Philip Sherrard) 
1922-1995

ОТ ПЕРЕВОДЧИКА: Бездушное и бездумное использование природных ресурсов неизбежно приведет к глобальной катастрофе. Экологический кризис – лишь следствие кризиса духовного, неспособности увидеть, что наш мир – не груда материалов, а  живой, дышащий организм. «Если Бога нет в крупице песка, Его нет и на небе». Так считал Филипп Шеррард, английский писатель, философ, богослов, поэт и переводчик.  Хотя он родился в Оксфорде, научной столице Великобритании, в своих книгах (а их более тридцати) Шеррард говорил о разрушительности науки. Разочаровавшись в научном прогрессе, он обратился к религии: в пятидесятых годах он посетил Афон, а через шесть лет принял православие.
Интерес к греческой культуре возник у Шеррарда после второй мировой войны, когда он проходил службу в королевских артиллерийских войсках в Афинах. Безумная жестокость войны стала темой его первых поэтических произведений. Он переписывался с известными греческими поэтами и писателями – Кавафисом, Сикелианосом, Гатсосом и Сеферисом – чьи стихотворения он перевел на английский язык. В течение многих лет он также переводил (совместно с митрополитом Каллистом Уэром и Джеральдом Палмером) греческое Добротолюбие – собрание важнейших духовных произведений древних православных авторов. Филипп Шеррард руководил Британским Институтом в Афинах и читал лекции по истории Православной Церкви в Королевском колледже Лондона. В 1959 году он купил заброшенную шахту на греческом острове Эвбее и засадил ее деревьями. Впоследствии Эвбея стала постоянным домом писателя, который жил здесь без электричества и телефона.        

В СТАРОЙ ТРАПЕЗНОЙ

Ушли монахи и паломники,
и в старой трапезной
остался я один.
Как свечки, тонкие,
в одеждах сине-красных,
со стен святые смотрят
который век без сна.

Я за столом один,
на каменной скамье
прохладно и уютно,
и на столешницу из камня
кладу я голову,
чтобы в горячий полдень
остыла кровь моя.
Я говорю «один»,
но разве одинок
тот, с кем апостол Павел,
святитель Николай
и седовласый старец
чудесник Иоанн,
что беса обратил в скалу
и в море утопил?

И разве одиночество мне страшно,
когда со мною,
в долгополых рясах,
незримые свидетели былого,
чьи руки, так же, как мои,
лежали на столешнице
и согревали камень? 
Тут всё проникнуто
их бестелесным духом.
Изведав долгих мук,
узнал я, наконец,
что лишь в уединении
не одиноки мы.



Не помня этой правды,
роимся мы, как мухи
в лавчонке мясника,
и ничего не слышим –
нас крики оглушают,
и ничего не видим –
нам спины застят свет,
и как огня страшимся
единственного средства
от одиночества.

Немногие из нас
теперь осознают,
чему учили мудрецы:
что слух тончает в тишине,
а глаз во тьме остреет.
Благая мудрость эта
неслышно воспаряет
из тьмы уединения –
так поднимаются
из темноты земли,
танцуя танец жизни,
святые эти старцы.

И я сейчас бы рассказал
о том, что начинаю находить,
чуть прикоснувшись к лону
бездонного уединения, – 
но тут вбегает
с побеленного двора
какой-то мальчик
и на секунду замирает на пороге,
освещенном солнцем,
и тащит с грохотом ведро
по каменному полу,
чтобы колодезной воды набрать
для обессиленного мула. 

Перевел с английского Дмитрий  ШАТАЛОВ