Skip navigation.
Home

2016-Елена ДУБРОВИНА

                *  *  * 
В. Синкевич

Может быть, город чужой
и чужие люди.
Может быть, город этот
мы завтра забудем.
Лица сотрутся,
притупятся чувства,
и дом – станет чужим,
или забытым на карте пятном.
Сны растворятся в реальности,
Небо покроют тучи.
Может быть, надо уйти,
и в дороге нам станет лучше,
легче понять и отторгнуть,
и боль, и бред – 
то, что на карте памяти –
памяти больше нет.

                  ГОРОДУ ПЕТРА
 
Наверное, в Питере ветер по-свойски
Метет желтый лист вдоль пустой мостовой.
И мостик кривой, по-осеннему скользкий,
Согнулся дугой над тоскливой Невой.
 
И дождь, как всегда, ледяной, моросящий,
Купается в лужах и бьется в стекло.
Осеннее небо – предвестник несчастий,
Раскрылось зонтом, но укрыть не смогло
 
Прохожих, спешащий на поздний автобус, 
Влюбленных, всё ищущих места для встреч.
Так движется время и крутится глобус,
И падают годы с согнувшихся плеч.

И память, как дождь моросящий, проходит.
Останутся вспышки сознанья едва,
И Питер холодный в ненастной погоде
Стирается в памяти день ото дня.
 
И только туманное чувство разлуки,
Как юности блики, болит иногда.
И только в порыве безрадостной скуки
Возникнет из памяти город Петра.


                   БЕЛЫЕ НОЧИ

Сиреневый воздух. Обводный канал.
Никольская церковь. Но день опоздал – 
Остался один на широком мосту,
Как страж у ворот он опять на посту.
Подмога не скоро. Ночь утра белей,
И город стоит как в камнях Колизей.
Спит время, как пьяница, в белой ночи,
Забыв на скамейке от счастья ключи. 

Вот утро проснулось, и воздух дрожит,
И город уже на ладони лежит.
Заря расцвела и раскрылась зонтом,
И блещет Исакий в дыму золотом.
Бледнеют полотна. И красок мазки 
Чуть тронули неба седые виски… 

                            *  *  *
Вот и встретились. Жаль, что во сне,
Сколько мечтала увидеться снова.
Сад на Фонтанке, готовый к весне,
Ветра шуршание. Только два слова
Мы и сказали друг другу.  Вдали
Звезды блестели на небе погасшем,
И, отражаясь в Неве, как угли,
Ярко цвели над вселенною спящей.
Белые ночи еще не пришли –
Лета предчувствие в воздухе колком.
Память уснувшую болью прожгли
Лунных лучей ледяные иголки.
Зори восходят, будильник трещит.
Нам расставаться с тобой суждено ли?
Сон ли меня от тебя защитит?
Все это было, забылось, прошло ли?..


                    ДУША

Ей не хватает тепла и уюта.
Ветки сгибаясь, качаются ветром,
Ищет, как птица, гнезда и приюта.
Мерит шагами здесь метр за метром
Чья-то душа неспокойная – время, 
Клетку, в которой сто лет почивает,
Келью, в которой все заперты двери.
Только штормит их, от ветра качает.

Шторы на окнах. Закрыты границы.
От одиночества мечется. Душно…
Годы проходят пустой вереницей,
В сердце ее заглянув равнодушно.
Тело стареет. И время устало.
Только душа еще рвется из плена,
Чтобы дорога случайная стала
Вечною тайной, секретом вселенной…

                        *  *  *
Прикрывшись рукой и зажмурив глаза,
Нам мир представляется черным квадратом,
Но где-то по рельсам стучат поезда,
Несутся туда, куда нет нам возврата.
Там детство и юность играли в лапту,
Учились играть на рояле сонаты,
Учили поэмы почти налету,
Любили, дружили, встречали закаты.
Там были ненастья, дожди по ночам,
Разлуки, разрывы, паденья и ссоры,
А чаще всего – о любви разговоры,
По сути и все-таки по мелочам.
Стоим на развилке – все тот же вокзал,
Другие торопятся в новую вечность.
Вагон наш сломался, мотор отказал.
И длится минута в пути бесконечно. 
Тот поезд увез эту память навек –
Навек, показалось. Но где же наш дом?
Несет нас вперед по течению рек,
А мы все стоим на пути запасном.
Жизнь длится спокойно, почти не спеша,
Размеренный стук уходящих колес,
Но мучает тот же нас вечный вопрос –
В каком полушарье осталась душа?

               *  *  *
Одетая в шелка и золото,
Готовая для первой встречи
С закатом, осенью расцвеченным,
Зима приходит с белым холодом.
И, умножаясь пылью снежною,
На крыши опускаясь медленно,
Ей боль моя совсем не ведома,
А я зимой грущу по-прежнему
О яблоках с кислинкой вкусною,
О пирогах с густой начинкою
Из ягод. И стихами грустными
На старых ломаных пластинках
Я наслаждаюсь в ночь холодную,
Когда смотрю на звезды низкие, 
Нет, нет, не музыкою модною,
А песней старою Вертинского.
И боль уходит на мгновение,
И возвратится память грустная,
И залетит стихотворение
В окно раскрытое, нерусское…
А песня будет долго плакать
На залежавшейся пластинке,
И снег покроет, словно скатерть,
Возникшие в сознанье снимки
Из детства, юности. И песня,
Во мне звучащая по-русски,
С забытою чужою вестью
Навеет столько нежной грусти!

                       *  *  *
Отворите ворота. Я слышу назойливый стук.
Это время стучится. Это время разлук.
Я стою на развилке двух длинных дорог
Между раем и адом, и путь мой уже не далек.
О, как движутся быстро послушные стрелки.
Как шаги их беззвучны, нелепы и мелки.
Так минуты стучат мне в висок неспроста.
Сколько их мне осталось дойти до конца?
Ах, закройте ворота, я слышу чужие шаги,
Будто память мою на костре подожгли,
Что-то вспыхнуло искрой в сознании спящем.
Я стою на развилке под солнцем палящим.
А на небе – часы, и я слышу их бой…
Я кому-то кричу: «Уходи, и ворота закрой!».
И часы растворяются в облаке зыбком.
И сквозь облако смерть мне играет на скрипке
Марш прощальный. Минуты стучат и стучат,
Приглашая меня то ли в рай, то ли в ад,
Где закат растворяется в терпком вине…
Сколько жить мне осталось на этой земле?
                Июнь, 2016   


         ПРЕДЧУВСТВИЕ ВЕСНЫ
 
Отбивает чечетку настольный будильник,
В белом танце кружатся на окнах портьеры,
Забирается холод в пустой холодильник,
И застыло мгновенье в ночном интерьере.
А за окнами низко склоняется ветка,
Ветер давит к земле, покрывая порошей.
На окне распласталась морозная сетка,
И торопится в ночь одинокий прохожий.
Он сливается с небом, в тумане двоится,
Он уходит навечно в другое столетье.
Это тень моя с миром пытается слиться,
Только след на снегу, все еще неприметен,
Неглубок и нечеток, заснежен пыльцою,
Он плутает по свету, он ищет приюта,
И дорогою к цели идет кольцевою.
Но мгновенье не вечно, не вечна минута.
И приходит расплата. Стоит, усмехаясь,
В белом саване смерть или облако кружит?
Я проснуться хочу, но к утру просыпаясь,
Вижу – тает мой след, и весна отражается в лужах. 
                            Июнь, 2016

                                *  *  *

Здесь всё мое – и этот стол, и эти вещи,
И этот дом, в котором окна на восток,
И страх на миг – удар в висок,
А этот миг – как будто вечность.

Здесь тишина поет в углу об опозданье
Всего на несколько минут,
А стрелки от часов бегут,
И кажется, что век прошел в моем сознанье.

Не повернуть часы назад в судьбе-усадьбе,
Не отлюбить, не позабыть,
А просто плакать, просто выть,
Как плакала тогда – на свадьбе.

Будильник тикает вперед – не обернуться,
И гулко отдается зов – 
И скинуть с вечности засов,
Дверь распахнуть и… задохнуться. 

Разбитых чашек тонкий звук – 
Осколками на этой карте. Такой маршрут – 
Из детства в дом, в котором никого не ждут.
И как вода, текут года из детских рук.