Skip navigation.
Home

Марина ГЕНЧИКМАХЕР, Лос-Анджелес


Поэт. Родилась в Киеве в 1962 году. Окончила Киевский политехнический институт. С 1992 года живёт в США.
Публиковалась в периодических изданиях, альманахах и сборниках России, Украины, США: «Вестник», «Панорама», «Контакт», «Новое Русское Слово», «Радуга», «География слова», «Зеркало», «Побережье», «Под одним небом». Победитель и лауреат ряда литературных конкурсов.

2011-Генчикмахер, Марина

                              МЫ И НАШИ АНГЕЛЫ


    Дети  –  нежные ангелы с радостными глазами... Они звучат бодро и рождены для счастья. Мы – их хранители, хоть мы далеко не ангелы. Мы принимаем их теплыми, доверчивыми, с мокрыми слабыми крылышками за плечами и старательно обучаем, как не летать. «Мамочка, давай, я буду принцесса, а ты – король!» – «Нет, мое солнышко! Маме некогда. Сперва мама будет кухаркой, а потом
уборщицей. А то папа придет с работы и будет ругать маму, что нечего есть и не убрано. А ты, даст Бог, станешь врачом или
юристом...». 
    В воздух медленно взлетает легкое перышко несбывшейся детской надежды. «Мамочка, пусть мишка будет красным, а елка сиреневой!» – «Детка, елка должна быть зеленой, что скажет воспитательница? Крась аккуратно, нельзя залезать за линии. Какая мама-мишка?! Это – домашнее задание, маму-мишку нарисуй на отдельном листочке!».
    Второе невесомое перышко планирует рядом с первым. – «Мамочка, пойдем в Диснейлэнд?» – «Нет, доченька, Диснейлэнд дорог, мы пойдем в парк по соседству: покатаемся с горки». В воздухе плавно кружатся забавные белые перышки; ребенок растет. – «Мамочка, не иди на работу! Я не хочу в садик! Я хочу с тобой!» Девочка рыдает, потом смиряется и, как солдатик, идет в детский сад. Безукоризненно раскрашенный коричневый мишка одиноко скучает у не менее 
безукоризненной зеленой елочки... 
    Маленький гадкий утенок (Ах! Какая смешная, прелестная кроха!) постепенно превращается в прекрасную синюю птицу счастья бывших советских домохозяек: ощипанную, нелетающую, упакованную в стандартный блестящий целлофан, – в самый раз для котла, где закаляется сталь, бурлят гениальные педагогические идеи и закипают социальные эксперименты. 
    Жизнь между тем идет своим чередом: бензин дорожает; бизнес выходит из бизнеса; папа теряет работу; элитный дорогой детсад
сменяет плохая государственная школа.  
    В воздухе, как при погроме, носятся выдранные с корнем белые перья. Это – страшно, а может, красиво: зависит от точки
зрения. Немного похоже на кружащийся тополиный пух. Тополя нынче тоже отправляют детишек в люди... 
    Дочка прочно становится на ноги, приобретает профессию и прекрасный английский акцент, который режет ухо при разговорах по телефону: «Нет, мама, можно, мы, пожалуйста, не пойдем в парк в  субботу! Моя малышка имеет классы по программированию, а потом у нас «свиминг в  пул!» – «Нет, мама, какой консерт вечером! У нас проджект для чилдрен-гарден!» – «Нет, мама, какое играться! Мы готовимся к тесту  для прескул! Компитишн, могут не принять...». 
    И это не так уж плохо – соседка, к примеру,  всю жизнь растила оклад, вместо ребенка, да сдуру завела на старости собственный
бизнес. А теперь живет рядом, в доме для стариков и заводит нудные беседы, о том,  куда вкладывать деньги. То ли дело иметь внучку – маленького нежного ангела с сияющими, радостными глазами... 

          СКАЗКА ОБ УПАВШЕЙ ЗВЕЗДЕ И СВЕТЛЯЧКЕ*

Вы слыхали? Случилась беда! 
На полянку у сломанной елки 
Прямо с неба упала звезда 
И разбилась на сотню осколков! 
Видно, этой глупышке звезде 
Не сиделось спокойно на месте: 
Как птенец, расшалилась в гнезде – 
Вот и вывалилась из созвездья! 
– А теперь угасает звезда, 
От нее ни свеченья, ни проку... – 
Эту новость на длинных хвостах 
Pазнесли балаболки-сороки. 
– Вот несчастье! С такой высоты! 
И разбилась, как плод-скороспелка! 
Очень жаль, что не будет звезды! – 
Языками зацокали белки. 
– Ей, бедняжке, уже не взлететь! 
Как ей больно, должно быть, и плохо! – 
Заревел огорченный медведь, 
Заворочавшись в темной берлоге. 
Заскулила печально лиса, 
Всхлипнул ежик, одетый в иголки, 
Дружно морды задрав в небеса, 
Воем горе оплакали волки. 
Все жалеют звезду горячо: 
Кто рыдает, кто стонет, кто плачет... 
Лишь какой-то невзрачный жучок 
Подошел к незадаче иначе: 
И собрав соплеменников рать 
(Их немало, поверьте на слово!), 
Попросил все осколки собрать 
И скрепить их смолою еловой.

                                                          
                                                                    
Починили букашки звезду, 
А по лесу пошли пересуды: 
Мол, пылает она за версту, 
Как заморско-небесное чудо. 
Но жучок никакой не герой. 
Звезды клеить – нехитрое дело... 
Вот вернул бы красавицу в строй! 
И... Представьте... Звезда полетела! 
Возвратилась в созвездье свое, 
Залучилась во тьме, заискрилась, 
Словно всё, что случилось – вранье 
И, наверное, просто приснилось... 
Не приснилось! Героя везде 
Вы найдете по яркой примете: 
Прикоснувшись к упавшей звезде, – 
Он теперь будто искорка света!

СКАЗКА ОБ УТРАЧЕННОЙ МАГИИ

Не знаю где, не знаю как, 
Наверно, в башне белой, 
Но жил да был волшебник, маг, 
Веселый и умелый. 
Он много приносил добра 
Своими чудесами; 
Его любила детвора, –
За что? – поймете сами. 
Он не умел ответить «нет»: 
Раз надо, – значит надо! 
Он наколдует вам конфет 
И горы шоколада! 
Ведро песка теперь халва, 
А из травы – котлета... 
А что приятней волшебства 
Подобного к обеду? 
Наш маг прогонит стадо туч                          
На чей-то день рожденья, 
А если кто-то невезуч, – 
Добавит в жизнь везенья. 



Но за горой, в чужой стране, 
Увы, не до, не после,
Волшебник жил, который НЕ 
Любил детей и взрослых. 
Не только летом волшебства, 
Зимой жалел он снега... 
И тут пришла к нему молва 
Про доброго коллегу. 
От гнева он лишился сна, 
И почернел от злости... 
И вот объявлена война:
Встречайте злого гостя! 
С руки перчатку он прислал 
Или с ноги – ботинок, 
Но приглашенье не на бал, 
На грозный поединок... 
Когда идет на мага маг, 
Война течет с размахом: 
И гром, и молния, и мрак, 
И все дрожат от страха... 
Волшебник добрый победил,
И празднует победу. 
Но весь запас волшебных сил 
Растратил он на это...
И больше он не чародей, 
И ничего не может – 
Такой, как тысячи людей, 
Как я, как тот прохожий... 
И вот ушел наш добрый маг... 
А что ему осталось? 
И говорили все: «Чудак! 
Исчез! Какая жалость!» 
Прошла неделя, месяц, год, 
О нем никто не слышал. 
У всех полно своих забот... 
Но кто там на афише? 
Вокруг кого всё время смех 
И детвора повсюду? 
Кто рассмешить сумеет всех? – 
А разве смех – не чудо?
И пусть на голове колпак, 
И нос болгарским перцем,
Но каждый клоун – в чем-то маг 
С веселым, добрым сердцем!
 
* Иллюстрации автора