Skip navigation.
Home

Виктор ФЕТ, г.Хантингтон, Западная Виргиния.

Виктор Фет

ФЕТ, Виктор Яковлевич, г.Хантингтон, Западная Виргиния.
Поэт, биолoг. Родился в 1955 г. в Кривом Роге. Эмигрировал в США в 1988 году. Книги: «Под стеклом», 2000; «Многое неясно», 2004, «Отблеск», 2008. Публикации в журналах и альманахах: «Литературный европеец», «Мосты», «Встречи», «Побережье», «Альманах поэзии» и др.

2013-Фет, Виктор

        НОСИТЕЛИ

Я гляжу из-под очков
в сочетания значков. 
Слабый след эпохи вьюжной,
бред опасный, толк ненужный,
треп о том или о сем,
груды дел и сны дневные
на носители иные,
не спросясь, перенесем.

Кто откроет файлы эти –
правнуки или прадети,
или некий новый вид,
что земные наши звуки
через призрачные штуки,
сохранив, переменит?
Или тот потомок томный,
многоатомно-фантомный,
святоту свою храня,
игнорирует меня?

Где пою и где пирую
в брызгах древних языков,
мокрых водорослей сбрую
отведу с морских коньков.
В колеснице Амфитриты
совершая свой объезд,
знаю карту этих мест,
где сокровища укрыты,
где существ прозрачных друзы
в мелких лужицах лежат,
и нестрашные медузы
скользкой лавою дрожат,
а на камушках приливных,
исчезающих в воде,
виден след событий дивных,
не записанных нигде.



         КАМЕНЬ

Кто водит этою рукой?
Я сам вожу: я свой вожатый,
своей наивности глашатай;
я – камень, брошенный в покой
моих болот, в их свет и холод.

Мой мир на истины расколот.
Смотри: я падаю сквозь мрак, 
где ни движения, ни звука.
Так говорит моя наука,
и я пишу, что это так.

       ПО ЭТУ СТОРОНУ

Наш век размечен чуждой метой
по краю стынущего льда;
снов океан питался Летой,
где память смыта навсегда. 

А из какой прозрачной пыли
летят сигнальные лучи –
нам все равно, и мы забыли,
и снова азбуку учи.

Тире и точка, плюс и минус,
и алфавитные значки,
как древний мир, пройдут и минут,
не расширяя нам зрачки.
 
Но за полярными кругами,
куда вода не дотекла,
хранится отраженье в раме
по эту сторону стекла.


             TEOРЕМА
 
    А. и Б. Стругацким
Костровище от стана цыганского
Пеленой заметает зима;
Тeoрема Астеева-Ганского
Посложней теоремы Ферма.

Утверждает она, что движение 
В этом мире вообще не дано:
Наше буйное воображение
Крутит мир, словно ленту в кино.

Объясняет невзрачная книжица – 
Бледный шрифт, пара сотен тираж – 
Что Вселенная вовсе не движется,
А дрожит, как в пустыне мираж.

Амплитудой такого дрожания
Объясняются Бог и весна;
Не дано нам ни боли, ни знания,
И действительность нам не дана. 

Так, надежду и веру отсеяв,
Словно призрак, возникший в дверях,
Нам поведал ослепший Астеев,
Тот, что сгинул давно в лагерях. 

И у Ганского формулы четки:
Чтобы в них ни значка не забыть,
Он диктует с хароновой лодки,
Размотав ариаднину нить. 

Доказательство это красиво:
Значит, в зеркале нету лица;
Изначального не было взрыва;
Теплового не будет конца.

И не надо движения, ибо
Нас ничто не избавит от мук – 
Что ж, за правду мы скажем спасибо
Двум пророкам российских наук!

Грянем песню да купим шампанского,
Впереди только тьма да мороз.
Тeoрема Астеева-Ганского
Навсегда разрешила вопрос!
 
           
           ТРОПА

Куда ведешь меня, тропа? 
Скажи мне, не идешь ли ты 
От Геркулесова столпа 
До Ахиллесовой пяты? 

Во тьме смятений и систем 
И в ожидании суда – 
Кто проложил тебя, зачем, 
Когда, а главное – куда? 

Здесь дух Европы не потух, 
И по тебе идут, смеясь, 
И дерзкий шут, и гордый князь, 
И Дон-Кихот, и Винни-Пух. 

Тебя чуждается толпа, 
А мне любезна ты, тропа, 
И мне твоя любезна грязь, 
Забрызгавшая позументы;
Бежишь, как Мебиуса лента, 
Перекрываясь и виясь.
 
То вовсе выскочишь из рамы, 
А то нырнешь под акведук, 
А то опишешь полный круг 
И вновь придешь к началу драмы. 

И снова скачет дерзкий князь, 
Один, подобен Агасферу; 
Под ним, сияя и двоясь, 
Тропа уходит в тропосферу.


ФЕТ, Виктор, Хантингтон, Западная Виргиния.  Поэт, биолoг.  Родился в Кривом Роге.  Эмигрировал в США в 1988 году. Книги:  «Под стеклом», 2000; «Многое неясно», 2004; «Отблеск», 2008. Публикации в журналах: «Новый Журнал», «Литературный европеец» (Германия);  в альманахах: «Встречи» и «Побережье» (США)  и др.