Skip navigation.
Home

Михаэль Шерб

ШЕРБ, Михаэль, Германия. Родился в Одессе. На Западе с 1994 г. Окончил Дортмундский технический университет. Автор поэтического сборника «Река». Публиковался в журналах “Крещатик”, “Интерпоэзия”, альманахе “Побережье”. Победитель поэтического фестиваля «Эмигрантская лира» 2013 года. 

2013-Шерб, Михаэль

              МОЯ ЖИЗНЬ 


     МАЛЕНЬКИЕ  РАДОСТИ  ЖИЗНИ

маленькие радости жизни покупать книги
покупать чай причудливые сорта
странные названия киба флип еарл грэй
девушки продают чай всегда милы
и вежливы с каждым 
они любят кто любит чай разбирается в чае 
столько коробочек аптека для здоровых 
этот сорт дешевле этот для знатоков 
в бордовых коробочках фруктовые 
в темнозеленых черный чай аромат
понюхайте рихен зи мал ист вирклих 
старая европа тень в полдень скукожилась 
до размеров чайного магазинчика. 
На английском фарфоре 
переверните чина бон 
легкая недорогая доступная роскошь


       Tahta Vieh

Черное золото моих струн –  
Камерун. 

Всю ночь танцевали зверей. 
Разве мы были людьми? 
В твоем доме есть занавески, 
Но нет дверей. 
Ви. Тата Ви. 

Черная звездочка в белом песке.
Что я знал о тебе? 
Что я знал о любви? 
Ви. Тата Ви. 


          ДЗЕН

                   Opium? Surely there won't be opium.
                           «A Murder is Announced»
 Эпоха дзен – кайма фарфора,
 Заката узкие глаза...
 По воле злого бутафора
 На маске – хищная слеза
 
 Из глицерина. Платье ливня
 В стране обласканных вещей
 Поддето плечиком, как бивнем,
 И спрятано в тени пещер,
 
 Там, где раскрашены иконно
 В цвета гранита и вина,
 Пыхтят кленовые драконы
 И спит прозрачная весна.

 Но тонкий меч сверкнет, как ключик,
 На солнце остром, как чеснок.
 И ласковый последний лучик
 Сосна подцепит на крючок,
 
 И заплетет в густые кольца,
 И ты увидишь наяву,
 Как с наковальни колокольцы
 Летят в хрустящую траву.
 
 Но, наливаясь краской гнева,
 День новый вспыхнет, юн и жгуч,
 Но взмах, – и крик гортанный неба
 Зажат подушкой плотных туч.
 
 Благословенье глины – влаге,
 И колокольцы – вперебор,
 И складки рисовой бумаги
 Дотошно повторит фарфор.




с тех пор, как ты уехала из Д....

       И если мне захочется любить,
        придумаю тебя с ножом в арбузе...
                                                Wasserman
С тех пор, как ты уехала из Д.,
Из К., из П., и далее везде,
Вонзая шпаги молний в пузо моря,
Гроза прогрохотала на арбе,
Соорудив (Мираллес? Корбюзье?)
Прозрачный куб из ветра и историй.

А я пытаюсь встать из-за стола:
В единый ком слипаются слова,
И цепью, – за лавиною – лавина, – 
Без паузы, без перерыва, длинно,
Медовая жевательная вязь,
Попса, джинса, пыльца аквамарина.

Навстречу плыл печальный карнавал.
Я кланялся, я руку подавал
Тореадорам в платье скоморохов.
Мой город выл, мой город падал ниц,
Сбегал к воде, цеплялся за карниз 
И рассыпался мраморным горохом.

Но за спиной дышал сосновый лес,
И камешек-янтарь, как леденец,
Лежал у ног, обсосанный волною,
И лопались цветные пузыри, 
И тыкалось в ширинку изнутри
Упрямой, умной мордою коровьей
Желание – любовь на безлюбовьи.

Бывало, вспыхнет яблоня в дыму,
Или миндаль на родине, в Крыму
Вдруг расцветет, – неробко, негасимо,
И в воздухе дрожит, как Хиросима, – 
Сверкать и спать, – в густую пелену...
Ну как тут не прочувствовать: в плену
Кровавой глины, пыльного кармина,

Танцует жизнь, бесцветная Кармен,
Иродиада, наволочка, чайка,
Отскочит взгляд, – бессмысленный всезнайка,
Хохочущий над Деей Гуинплен, – 
От полушарий матовых колен, – 
И брызнет слез серебряная стайка.

И брызнет серебристая икра,
Условность, иерархия, игра, – 
Скукожились до рамы, до оправы
Шагальего гостиного двора, –
Шагальего павлиньего пера – 
Дубового дупла Гранд Опера,
Алхимии, целительства, отравы.

Танцуй, Кармен, на плоскости стола,
Пока тебя не вздернет каббала
Качаться на путях спиральных странствий,
На нитках неэвклидова пространства
Качайся, закусивши удила,
Замешивай невидимую глину,
Покуда ангел скальпелем крыла
Не рассечет тугую пуповину.

Танцуй Кармен, пока не родила!



*   *   *
Женские взгляды – морозны, мужские – волнами жара.
Жадно глядят подростки на экзотический фрукт.
Гита идет по кромке узенького тротуара.
Ей салютуют окна, фасады стоят во фрунт.
  
Гита подходит к витрине, словно актриса к рампе. 
На Гите звенят украшения, ненужная ерунда.
В лавке от напряжения перегорают лампы, 
И на стене наружные трескаются провода. 
  
У Гиты пухлые губы, сухие на вкус, как вата.  
Гита опять в движенье, она никогда не ждет.
Гита идет по асфальту, а кажется – по канату,
И этот канат напряженный проходит сквозь мой живот.

           БЛАГОДАРСТВЕННОЕ

Благодарю тебя, Боже, за этот дом.
Разве я смог бы жить в каком-то другом?!
Там тараканы б ползли изо всех щелей,
Сыростью пахло, струился сквозняк из дверей.

Благодарю и за то, что женат на своей жене,
А не на этой, которую давеча видел во сне.
Я у нее голодным вставал бы из-за стола.
Да что там голодным, просто б со свету сжила!

Слава Тебе, что у нас родился именно этот сын!
Разве любой другой был бы мной так любим?!
Он ведь один такой из миллиардов детей.

Как же мне, Господи, жалко других людей!


                      элегия к C. 

Ветка акации нам шелестела: «еще-еще».
Над головами кружилась пчелиного роя праща.
Полупрозрачные птицы касались крыльями наших щек.
Переминаясь с корня на корень, трава ожидала дождя.

Старый подсолнух сухой головой на ветру кивал,
Сказочный лес кукурузы дрожал, шурша,  
Я с кукурузных початков шершавое платье рвал,
Острым ножом подсолнуху делал «секир-башка».

Поезда змей прополз, сизой гарью навзрыд дыша,
Полый, стежками окон насквозь прошит.
Грустно скрипели початки в тугих мешках.
Падала шелуха с пухлых губ твоих.

Строго и холодно нам из ведра улыбалась вода.
Синее масло неба резали провода...

ШЕРБ, Михаэль, Германия. Родился в Одессе. На Западе с 1994 г. Окончил Дортмундский технический университет. Автор поэтического сборника «Река». Публиковался в журналах “Крещатик”, “Интерпоэзия”, альманахе “Побережье”. Победитель поэтического фестиваля «Эмигрантская лира» 2013 года.