Skip navigation.
Home

Владимир Попович

Владимир Александрович ПОПОВИЧ, пос. Приютово, Башкортостан.  Родился в 1988 году в Днепропетровской области. Окончил нефтяной колледж. В настоящее время заочно учится в Самарском государственном техническом университете. Стихи публиковались в литературном альманахе «Много языков – один мир»,  Бишкек, 2012. 
 
 

2012-Попович, Владимир

СЛЫШАТЬ СЕБЯ

*   *   *
Я призовусь еще к ответу,
И сам истошно призову:
«Верни любовь! не ту, не эту, – 
Мою, как будто наяву;

Она – со мной, она – другая:
Останови, останови!..» – 
Всей гордостью изнемогая 
В разбушевавшейся крови.


ПРОДОЛЖЕНИЕ
Возьмите плоть – отдайте мою душу,
И я навек останусь молодой,
Смеясь над неизбежной чередой,
Карабкаясь из омута на сушу.

Здесь меньше обаятельных сетей,
Но жиже одинокое пространство;
И каждое наружное убранство –
Чудное отражение затей.

*   *   *
Видел ты, как ловили эпох
Одичавшую лошадь арканом.
Шли народы, безмолвствовал Бог.
Что же ты замирал истуканом?

Как же ты времена не сберег
И в угоду невинным злодеям
Предначертанно древний урок
Уподобил достойным идеям?

Эти дни безнадежно близки,
Точно финишный вздох марафонца.
И хранят золотые пески 
Световое наследие солнца.



*   *   *
Каждый час каждого дня, 
где и зачем бы ни находился, чего бы это ни стоило мне,
я думал и думал о своем предназначении.

И сейчас я склоняюсь к тому, что его у нас всё же нет, 
как нет и нашего отсутствия в том или ином смысле жизни.

Пожалуй, грустнее всего сознавать свою непринадлежность
к тому мимолетному, без которого дышишь через силу; 
а также ту личную истину, что до сего момента 
не создал ничего своего.
Значит, и сущность твоя
только останки времени, забытые в прошлом.

И ты вспоминаешь имена, имена, 
живущие то ли с тобой, то ли сами по себе, – 
как будто выжимаешь кровь из пальца.
Они тебе нужны как первая перспектива того, что ты склонен 
принадлежать своей космосом назначенной планете заведомой пылинкой, 
а она, возможно, тебе отвечает тем же.

Чем пристрастнее желаешь достичь равновесия, тем незаметнее 
и тоньше понимаешь: довольно исходных состояний 
и без того, чтобы питать себя не мудрой безучастностью, 
а только отрешенностью от каждой голословной поры. 


И тогда снова не удается понять, для чего ты здесь. 

*   *   *
Если бы только ведал я раньше, 
какое это ненужное бремя – оставаться собой.
Если бы умел я чувствовать, 
как мое равнодушие приносит кому-то страдание.
И если бы звуки моего сердца 
не посягали бы на чужое безразличие, 
неисправимое, свободное от моей воли…

Вот тогда я научился бы наконец 
слышать себя.


РАННИЕ ПЕЙЗАЖИ

По дну скрываемого блюдца
Блуждает сумеречный плен.
Чтобы от хлопьев отряхнуться,
День поднимается с колен.

Сосны раздробленных ветвей 
Туманны знаки с общим фоном
Усталых крыш, но тем живей 
Они на поприще студеном.

Дымя уютом, сном укрыты,
Осели, замерли дома;
Задворки всеми позабыты;
Одна ревнивица зима

Кружится в вихре легком меж
Стенами ввысь, и снег сегодня
Столь ослепителен и свеж,
Как пыль творения Господня.

*   *   *
Все эти годы, сквозь единый вздох,
В безумный зной и в гибельную стужу
Я повторял: «Мой терпеливый Бог,
Оставь меня и выпусти наружу
К моей мечте, за подлинную грань
Тщедушья, рабства, глупости, бессилья…» 
Но Ты мне так и не велел: «Восстань!» – 
И обрезал расправленные крылья.


ВЫКЛАДКИ

Расстоянье – временной лимит
Импульсивной памяти и взгляда.
Абсолютен солнечный зенит
В отношенье мирного расклада.

Бесконечность – это зрелый колос.
Лишь по звездам движется ладья.
Сумма голосов – отдельный голос,
Возведенный в степень бытия.



ХОККУ

*   *   *
Как будто зеркала,
Мир отражавшие, разбились…
Спугнули голубей.

*   *   *
Дзынь-нь-нь-нь-нь…
И налетел на меня
Золотой орел.

*   *   *
Сонный спор ворон.
Влажная свежесть черники
В рассветном лесу.

*   *   *
В прохладе ночной
Родника журчание.
Уханье совы.

*   *   *
Знойная грусть ив.
Вяло взлетает цапля
Над мелью пруда.

*   *   *
Усталый лебедь вдали
Скользит по озеру вместе
С отражением своим.

*   *   *
Ты слишком свободна,
Первая ласточка
В небе весеннем!