Skip navigation.
Home

Навигация

2018-ЛУКОМСКАЯ, РАХУНОВ, Михаил

                                    
                                       ЛАТВИЯ

В чужой стране не пишется, она, как чувств околица,
Как будто в тексте ижица, чужим изгибом колется.
И радости, и горести, и за окном прохожие – 
Слепые вехи повести, на жизнь так не похожие.

Все начато, все выжато, чужой рукой разложено,
И даже осень рыжая своей смущает кожею.
Что делать мне нездешнему, взлететь где небо синее?
И конные, и пешие – одни скупые линии.

Над домом аист кружится, шуршит дорога гравием.
В овраге речка-ужица поет себе во здравие.
День чистым светом полнится, как ветром грудь у паруса,
А мне душа-невольница – ни строчки и ни замысла.


                            *  *  *

Щурясь на мир удивительно добро, 
Вас изучает застывшая кобра. 
Прячась в траве, где могильные плиты, 
Знает она, что вы ею убиты. 

Вы еще живы и, двигаясь бодро, 
Шаг приближаете, ловко и смело, 
К плитам могильным, где прячется кобра, 
Вверх поднимая упругое тело. 



                             *  *  *

Без никаких причудливых затей 
Чирикает чикагский воробей. 
Он залетел, безудержный, на крышу, 
Как серый шарик прилепился к ней. 
Его слова отчетливо я слышу: 
Чирикает чикагский воробей. 
На осень позднюю глядит он свысока, 
На платье ситцевое маленькой березки, 
И, беззастенчиво, валяя дурака, 
Витийствует вовсю – уверенно, по-свойски. 
Что ж, продолжай свою прямую речь, 
Вещай, взахлёб, погромче, погорластей! 
Вдруг, это способ тонкий уберечь 
Всех нас от бед и всяческих напастей. 


                  *  *  *

                       В голове неуютно и голо,
                       о душе и подумать смешно.
                                                 Бахыт Кенжеев

Куда нам деться от забот и ласки,
От суеты, от смеха и огласки
Всех тайн и дани: быть как все,
И не бродить, забывшись, по росе.
Мы прячем крылья в коридорный шкаф,
Трясем ключами, запираем двери
И навсегда ныряем в те потери,
Где вздох неслышный: «Ты не прав»
И люди – горемыки и тетери.
Кружит Земля, снег валит, день встает,
И улицу тошнит от фордов и тойот. 



                      *  *  *

Вся покрыта осенними листьями
Отдыхает под вечер земля.
И стоят, будто вечные истины,
Вдоль дорги лесной тополя.

По вечернему небу подковою
Белый парус – кораблик плывет.
Это облачко формою новою
Нам себя навсегда раздает.

И так хочется высказать, выплеснуть
Весь восторг свой любому крыльцу.
Примоститься на нем, как на пристани.
И чтоб слезы рекой по лицу.

Здесь всё правда, и слово заветное
Прямо к Богу летит в небеса.
И поэтов, – наврно, поэтому – 
Так пронзительны здесь голоса.