Skip navigation.
Home

2016-Михаэль ШЕРБ

                   брелок

Словно с ключами круглый брелок
Выпал из сумки, звеня, –
Снежный белок, солнца желток, –
Таинство зимнего дня.

Ночь напролет мела круговерть,
Лес и поля замела.
Смотришь на саван и думаешь: «Смерть
Может ли быть весела?»

Даже закончив всемирной резнёй
Набело можно начать,
Если в зенит над пустынной Землёй
Солнце взойдет, хохоча.


                        густо падает снег...

Густо падает снег – так зима голосит на исходе,
Хлопья в воздухе тают, фонарь облетая дугой,
Заглянуть бы за поле – куда электричка уходит,
Заглянуть бы за реку – каков этот берег другой.

Я под ноги тебе неспеша подоткну одеяльце.
Зябко в окна смотреть, как снежинки уходят в пике,
Засыпая, успею погладить костяшками пальцев
По виску и щеке.


                      фотка

В том месте, что так часто снится,
В тот день, что мной весенним признан, –
Там света бледные косицы
Не расплетает больше призма,
Туда захочешь возвратиться,
Где все нежны и остролицы,
Опьянены эфиром горним
И петушинным криком горна, –
Зуд жести, – так гудели спицы
Велосипедного мустанга.
Там по бульварам кружит тайна,
Наркозные меняя маски, –
А в масках пахнет сладкой пылью
Акаций, новенькой пластмассой.
Мелькнёт весны спина дельфинья,
Блестящая, как шарик майский,
Как наши щёки и колени, –
И лента улицы, умыта
Небесной известью и синькой, 
Пустынна, необыкновенна, – 
Мой сон или улыбка сына.


                          снег

Пусть не спит обитаемый остров,
До рассвета не гасит свечу:
Нам бы мира и времени вдосталь,
Нам бы снега хотя бы чуть-чуть,

Чтобы мы ощущали всесилье
В сплаве нежности и волшебства,
Чтобы хлопья по стеклам скользили,
И от стужи седела трава.

Чтобы роща, укрытая шубой,
Улыбалась, скользя в забытьё,
Словно небо целует не в губы,
А в закрытые веки её.



               керосин

О землю яблок звук, 
Сверчка протяжный плач,
Ночной хрустящий жук 
Расстегивает плащ.

Гардины парус вздут, 
Закат – золотоглаз,
В коричневом меду 
Увяз по пояс вяз.

В гречичном ли меду, 
В горчичном ли бреду,
Дудя в свою дуду, 
За призраком бреду,
Как в киселе густом,
Трепещут мотыльки,
И из последних сил
Сгорает керосин.