Skip navigation.
Home

Виталий РАХМАН, США

поэт, издатель, художник-дизайнер. Родился в 1945 году Херсонесе, пригороде Севастополя. Жил в Москве. С 1980 года живёт в США. Стихи публикуются в западных, российских и украинских изданиях. Сборники стихов: «Времени чаша без дна» (1991), «Встречный экспресс» (2007). Автор альманахов «Встречи» и «Побережье». Участник антологий «Филадельфийские страницы. Проза. Поэзия» (1998), «Украина. Русская поэзия. ХХ век» (2008). Художественный редактор издательства «The Coast».

ПАМЯТИ ИОСИФА БРОДСКОГО

                 Он умер в январе, в начале года.
                                                И. Бродский

Мы хоронили прошлое стихами,
печалью, тихой грустью и вином.
А он ушёл январскими снегами
в изгнание последнее своё.
Но что-то странное вокруг происходило.
Пульсировала трепетно строка
энергией языческого пира,
изяществом скользящего пера,
где образы, созвучия и лица,
рождённые страданием глухим,
всё продолжали в воздухе кружиться:
то Петербург, то Падуя, то Рим,
Нью-Йорка рок, распятая Античность.
Колючие Архангельска леса.
Решётка Летнего, кораблик.
Слово. Вечность.
Иллюзии. Ирония.
Судьба.

***

Сутулится зима
В сугробах дум своих.
Никак ей не уснуть
Под телеграф капели.
Разбухшая земля
Вздыхает и молчит,
Тоскуя по теплу,
Откинув шаль метелей.
Сам воздух стал другим,
В нём нагота полей
Слилась с небесной синью,
И новая луна, подснежника белей,
К гусиным липнет крыльям.

***

Мне кажется порою, что не я,
А тот, другой, из зазеркалья рамы,
Живёт страстями, чувствами и снами,
Оставив мне иллюзию себя,
Осколочности прошлого шаги,
Шуршание от зыбкости мгновенья,
А сам, как отражённые лучи,
Парит, поправ законы притяженья,
И логике изящной вопреки
Наива алогизмами гордится,
По широте безумия души,
Давая мне на землю опуститься.

***

Я ехал ночным поездом.
Мальчик дул на гладь стекла.
Обводя матовое пятно
Пальцем – по океану,
По городу,
Который корёжил
Хребет небоскребами,
Таращился косметикой реклам,
Напрягая усталые вены улиц.
Я ехал ночным поездом.
Город отползал назад.
Мальчик обводил на стекле
Своё отражение.                          

***

Июльский день, ленивый, монотонный.
Длиною в тень, прилипшую к забору,
Размяк, не шевелясь, вкушая запах трав,
Развесил облака на нотах-проводах.
Вдруг ветер всколыхнул лоснящийся камыш,
И рыбий всплеск случайный просыпал чешую
Кругами по воде. Вдруг показалось мне,
Что уходящий век, жестокий и печальный,
Слезинку обронил, застынув в янтаре.

ЗАПИСЬ НА АВТООТВЕТЧИКЕ

Волна из плена пустоты
Прорвала темноту немую
И намагнитила следы
На ленту времени тугую.

Где дрожь былого
Рябью лет,
как свет растаявшей кометы,
Доносит отблески моментов,
Которых не было и нет.

И только магнетизм созвучий
Неясных смыслов
В призме слов
Находит отражённый луч
Из зазеркальности Миров.




***

Осевший снег – холодный блин.
Края подпрелые темнеют.
Гусиный клин, тревожа синь,
В лучах восхода розовеет.
Пар от разбуженной земли,
Слегка задев, качает ветер,
И тени кружево сплели
Для нежной поступи весны,
А день, продрогший от зимы,
Набухшей почкой в солнце метит.

***

Прозрачность мостовых,
Расшитая листвой,
Автобусы, набухшие людьми,
Кубы домов,
Сыреющих картонно,
И светофоры
С мокрыми глазами —
Всё отражалось в небе куполами,
В витринах проплывая монотонно.
Что было серым – просто было серым,
Зелёное впадало в желтизну,
Собака одиноко в урне рылась;
Как ржавчина,
Вонзалась в тело сырость;
Из форточки швырнули
Детский плач,
И он упал,
Разбившись,
В темноту.