Skip navigation.
Home

Владимир ФРЕНКЕЛЬ, Иерусалим

Владимир Френкель


Поэт, эссеист. Родился в 1944 году в г. Горьком (ныне Нижний Новгород). Детство и юность прошли в Риге. В 1985 году арестован по делу о самиздате. В Израиле с 1987 года. Член Союза писателей Израиля. Публикации в журналах и альманахах, выходивших в Латвии, Израиле, США, Франции. Автор шести сборников стихов. Лауреат премии им. Ури-Цви Гринберга ( 2002) и премии Союза писателей Израиля (2008).  

***

В этой книге вырвана страница
Неизвестно кем, и потому,
Я не знаю, что ещё случится,
Что ещё там выпадет кому,


Кто проходит равнодушно мимо,
Или так: превозмогая страх,
Средь развалин гибнущего Рима
Делает заметки на полях.


В этой жизни… нет, не продолжаю,
Книга всё доскажет за меня.
Я-то ведь едва припоминаю
Даже утро нынешнего дня.


Не забыть, как буря мглою кроет,
Как стучится в запертую дверь…
Всё уже написано, не стоит
Даже перечитывать теперь.


Всё равно, не выяснив сюжета,
Я не дочитаю до конца
Эту жизнь, что сочинили где-то
Как рассказ от первого лица.

***

Это ли печаль – зима без снега,
Где миндаль бестрепетно цветёт.
Только сердце устаёт от бега,
И душа от горя устаёт.


Устаёт не от зимы – от горя,
От его настойчивых примет…
Девушка поёт в церковном хоре
То, что мог услышать лишь поэт.


Что же значит пенье неземное,
Ангельское, и почти без слов?
Райский сад, не говори со мною,
Я ещё ответить не готов.

ВИТРАЖ

I
Переплетение цветное,
Оконный стрельчатый пейзаж,
Святые, ангелы, герои,
И называется – витраж.


II
Зелёный, красный, жёлтый, синий,
Он лихо буйствует, пока
В перекрещенье строгих линий
Не застывает на века.


III
И это правильно. Свобода
Тогда лишь рвётся из окна,
Когда безбрежность небосвода
Со всех сторон ограждена.


IV
Вот так, течению подобный,
Гранита знающий предел,
Построен ямб четырехстопный –
Он мне ещё не надоел.


V
Как всадник тот самодержавный,
Что с ходу осадил коня,
Суровый, но и своенравный –
Рубеж закона и огня.


VI
Витражный свет внутри собора
Горит до вечера, когда
Его смешаются узоры
И подступает темнота.


VII
Витраж ещё напоминает,
Что сила вышняя с небес
Нетварным светом наполняет
Наш мир, исполненный чудес.


VIII
Но как забыть о преисподней,
Когда нежданной полутьмой
Встречает Храм Страстей Господних
Перед Масличною горой.


IX
А там – Моление о Чаше,
И смертный пот, и римский страж…
Но лишь глаза привыкнут наши,
Мы видим наконец витраж.

РИМЛЯНИН

Поздней ночью, далеко от Рима,
Сидя у шатра,
Слышу, как вверху неудержимо
Буйствуют ветра,


Как туман соперничать не смеет
С утренней звездой.
Вот и небо скоро посветлеет
Над землёй чужой.


Но и тут, в нерадостной пустыне,
Видимой едва,
Я шепчу неслышно на латыни
Тайные слова.


Знаю, что молитва Agnus Dei
Прозвучит, когда
Я увижу – в небе всё быстрее
Падает звезда.