Skip navigation.
Home

Иван Волосюк

   Иван Иванович ВОЛОСЮК, Донецк. Поэт, филолог. Родился в 1983 году в Донецкой области. Окончил Донецкий национальный университет. Публикации в журналах «Побережье» (США), «EDITA», «Крещатик» (Германия), «День и ночь» «Зинзивер», «Дети Ра», «Новая юность», (Россия), в литературных изданиях и периодической печати Украины, Канады, Австралии, Беларуси, Молдовы. Автор сборников стихов «Капли дождя» (2002), «Вторая книга» (2007), «Продолженье земли» (2010), «Помнящие родство» (2011, в соавторстве), «Донецкие строфы» (2011). Член Межрегионального союза писателей Украины.

2014-Иван ВОЛОСЮК

*  *  *

Противлюсь сам, тебя учу тому же
И буду с теми, кто был против нас.
А снег разглажен, будто проутюжен
В последний, может быть, последний раз.

И на меня ее наденут тоже – 
Последнюю рубаху бытия,
Но вырвется и улетит, быть может,
Душа непостоянная моя.

За то, что видел дальше, поплачусь я,
А близкого и даром не возьму.
И я хотел прославить захолустье,
Но не прославил, судя по всему.

Я видел мир в просветы между досок,
Чердачной пылью тридцать лет дышал,
Полжизни задавал себе вопросы
И сам на них полжизни отвечал.

И в мире не найдя себе подобных,
Я, если говорить начистоту,
Противиться готов, чему угодно,
Кому угодно – только не Христу.



*  *  *


За приметами старого быта, такими как
Молоко в пирамидке (картонный четырехгранник)
Уезжаю в провинцию: глушь, духота, тоска
Раскаленное, как алюминиевый подстаканник.

Но и здесь живут люди, и вечный офлайн ничто
По сравнению с этим страданием и укором,
Но врывается в жизнь, как склоняемое «пальто»,
«Непоганый фильмец» и бумажный стакан с попкорном.

И, когда засыпаю, ночных электричек гул – 
Вездесущему мату подспорье и дополненье.
Нестоличное время, в тебя, как в пожар, шагну,
Чтобы вынести слово живым, невредимым, цельным.



*  *  *  

                                                          Е.С.
Мы – дети солнца. Можем, не готовясь, 
как самолеты с вертикальным взлетом,
подняться вверх: земное притяженье
для нас всего лишь маленький параграф 

учебника по физике.
В Донецке
такие же, как в Киеве, каштаны
и тот же запах мокрого асфальта
у нас ассоциируется с летом.

Мы – дети солнца. Вредная привычка
читать Соснору непреодолимо.
Но ты же возвратишься, Заболоцкий,
бессонной ночью на журнальный столик?

Тогда же в тишине новозаветной
из безвременья выйдет Ерофеев
и скажет тихо: «Я был тоже с ними,
в ночном саду бродил, держа под мышкой
свои еще не изданные книги».



*  *  *
                                                              Матери

Оживаю для слова: ни жизни, ни смерти не рад.
Я еще не сказал, я еще не успел, подождите!
Но уводят меня в вечный холод, и хохот, и смрад.
И пусть я не пожил – вы хотя бы еще поживите.

Тихий ангел еще не коснулся чела, я успею
Возвратиться туда, где я первые сделал шаги,
Где шумела трава и деревья качались быстрее,
Где я чувствовал мать, на ее засыпая груди.

И, не зная еще языка и законов природы,
Я был частью Вселенной и крохотным сердцем своим
Ощущал, как из мрака земли просыпаются всходы,
Как зерно умирает и небо рыдает над ним.

Оживаю для слова и временной жизни не знаю.
День сгорает, как спичка, и, падая камнем в постель,
В полусне-полуяви я ясно теперь ощущаю:
До сих пор твои руки качают мою колыбель.



*  *  * 

                  Стой! Ты хоронишь и майских жуков.
                                                           В. Соснора

Ты показал мне майского жука – 
я требовал продолжения,
как Дарвин на корабле «Бигль»,
хотя всех укачало и все хотели плыть домой.

Но оказалось, что другие насекомые:
жук-носорог, 
жук-бегемот,
жук-жираф,
жук-слон 
названы так из-за сходства с животными,
живущими в Африке.

И нет ни апрельского жука,
ни июньского,
ни июльского, наконец.

А я уже видел двенадцать жуков,
сидящих вокруг костра
и передающих друг другу посох.

Майский жук одинок во вселенной.
Одинок, как и я.
Forever alone – это его социальная ниша.


*  *  *

Февраль разлит – осталась грязь на донышке,
На крыше, где тепло печной трубы,
Чужая кошка привела детенышей
И бросила на произвол судьбы.

И кто-то торопил меня, но древняя
Тоска во мне, и мука мне мала,
А солнце пропадает за деревьями
И только глушь проклятая цела.


*  *  *

Падала виноградная гроздь, не было раньше – 
теперь в избытке,
Единство людей пробивается сквозь
Одиночество скрипки.

Наваливается отовсюду звук,
Гнал вперед, как удар конвоира сзади.
Сколько человеческих мук
Музыки ради.



  *  *  *

Собираю слова, как пустые бутылки.
Выливаю коннотации, как остатки жидкости, и прячу
в грязную сумку.

Через слово можно смотреть на солнце,
не боясь ослепнуть.

Очищаю слова
от налипших значений:

и драп – это просто ткань,
а план – продуманный заранее порядок действий.

Я хочу изначального смысла, который сладок,
как спелое яблоко, упавшее на траву.

Я хочу изначального смысла, который ясен,
как воздух в горах, когда солнце уже успело растопить туман.

Я хочу изначального смысла, который светел,
как день, когда я встретил тебя.

И еще я хочу, чтобы о поэзии молились,
как об урожае во время засухи.



ОБ АВТОРЕ: Иван ВОЛОСЮК, Донецк. Поэт, филолог. Родился в 1983 г. в Донецкой области. Окончил Донецкий национальный университет. Автор сборников стихов «Капли дождя» (2002), «Вторая книга» (2007), «Продолженье земли» (2010), «Помнящие родство» (2011, в соавторстве), «Донецкие строфы» (2011), «Под страхом жизни» (2013). Публикации: «Знамя», «Новая юность», «Дети Ра», «День и ночь» и др. (Россия); «Радуга», «©оюз писателей», Лiтера_Dnepr», «Донбасс» (Украина); «Побережье», «Связь времен», «Время и место» (США); «EDITA», «Крещатик» (Германия) в литературных изданиях и периодической печати Канады, Австралии, Беларуси, Молдовы и др. Член Межрегионального союза писателей Украины. Участник Фестиваля русской литературы (Пуща-Водица, 2011), Второго Форума молодых писателей России, СНГ и зарубежья (Липки, 2012)