Skip navigation.
Home

Юрий КАЗАРИН, Екатеринбург



учёный-исследователь языка, поэзии, доктор филологических наук, профессор.  Родился в 1955 году в Свердловске. Окончил Уральский государственный университет. Около 30 лет преподаёт русский язык в ВУЗах города Екатеринбурга, работал в университете штата Керала (Индия). Автор нескольких поэтических книг. Стихи публиковались в российских и зарубежных сборниках и антологиях, журналах «Юность», «Октябрь», «Знамя», «Новый мир» и др. Председатель правления Екатеринбургского отделения Союза писателей России.

2013-Казарин, Юрий

            ДУША НА МОРОЗЕ


               *   *   *
Помнишь, как зубы ломило? – Родник 
вылижет пламенем влажным язык. 
Твердые губы кувшина. 
Крепко целуется глина. 
Нежностью десятипалого льда 
губы мне вылепит злая вода – 
голодом, жаждой и дрожью, 
будто пытаешься божью 
букву сквозь губы из бездны вдохнуть, 
чтобы заплечный запомнился путь: 
как ты меня убивала, 
с варежки снег целовала.


               *   *   *
Истончаются ночью объятья. 
Остаются – тепло и тепло. 
Вот – растянуты пальцы в распятье. 
Вот – их в полную муку свело. 
О, двойных кулаков натяженье – 
словно в ветку вцепились плоды, 
словно в воду вошло отраженье – 
нагибающей небо – воды. 
Это встречное душ содроганье 
совершает двойной самосуд, 
замыкая двойное дыханье 
в целокупный единый сосуд.


       *   *   *
Озеро выпито 
небом, землей, страной. 
Зеркало выбито – 
это окно. Со мной. 
Это во мне окошко, 
выпившее мой взгляд. 
Съедена чашкой ложка – 
пальцы уже болят. 
Это окно, в котором 
вечность, как вещь, видна… 
Снег. За его забором – 
страшная тишина. 


       *   *   *
Сигаретка кусает глаза 
дымом, горем 
неотвязным. Любая слеза 
пахнет морем. 
Сколько весел растет из земли – 
просто чудо. 
Сколько моря в глазах унесли 
мы отсюда. 
Где начальник затянет, чудак, 
горловое. 
Где деревья растут без собак 
и конвоя… 
Просто море мотай на кулак – 
молодое, родное, живое.



              *   *   *
Душа на морозе в губах шелестела 
и выдохом долгим была. 
Ее шаровое прозрачное тело, 
сверкая, сгорало дотла. 
Проплакана очередная пропажа, 
и звезды – в осколках стекла. 
Но выгладит щеки шершавая сажа – 
у инея сажа бела. 
Живое из нежности, смерти и дрожи, 
из холода, слез и тепла. 
Чем больше ты умер, тем время моложе. 
Такие дела.

            *   *   *
Зачем так много выпила воды 
и, пьяная, себя целует глина. 
Кто наливал в глубокие следы 
осенний спирт, где шастала осина… 
Дрожа от Божьей боли, не дыша, 
Бежит она, корней не вынимая, 
лишенная листвы, глухонемая, 
живая и убитая душа. 
Покуда плачет в поле пешеход, 
немолодой и сделанный из глины, 
шагает в небо по следам осины 
и прямо ветру душу отдает.

          *   *   *
Ветер, конечно, прав: 
вывернет смерти ради 
дерево, как рукав, 
дерево в листопаде. 
Что я тебе и кто… 
Листьев шумит громада. 
Тенью летит пальто 
с вешалки листопада. 
Карими отмерцав – 
светом слезы пропащей, 
не попадешь в рукав 
правой рукой дрожащей.


          *   *   *
Кто-то падает с неба с дрелью…
Только впустишь в глаза деревню – 
и метелью зрачки сорвешь. 
Рассечешь непогоду дверью: 
хлоп – и долгая в доме дрожь 
расцелует в лицо посуду, 
золотую обнимет печь 
и подарит двойному чуду – 
позабытую Богом речь.


        *   *   *
А умер – это где? 
В какой такой воде 
густой водою дышишь 
и долго небо слышишь, 
и жабрами колышешь, 
и трогаешь его 
живое вещество. 
Ты умер, дурачок, – 
так не бери крючок 
в твердеющие губы, 
как рюмку лесорубы, 
они еще живут: 
целуют водку, пьют, 
смеются и скандалят… 
И валят небо в пруд, 
Когда деревья валят.



                 *   *   *
Глаза в глаза: до неба проглядели 
друг друга мы – до снега, добела, 
пока земля со скоростью метели 
в недвижную метель вплывала и была
вся над собой, себя держа, как воду, 
как воздух и огонь, сжигающий дотла 
охапку дров, холодную погоду 
и в проруби мои колокола. 
Ты без воды водой в воде лежала, 
и левая ладонь, как лодочка, плыла… 
И, отразившись в сердце, небо приближало 
тебя ко мне без ветра и крыла.

                 *   *   *
Сподобит всё в один присест 
широкий снег – и смерть, и нега. 
Но остановит человека 
освободившийся от снега 
державной ветви царский жест: 
пока очей звезда не съест, 
греби походкой печенега, 
иди, иди из этих мест 
с волками, полными набега 
и глаз, пылающих окрест.


Юрий Викторович КАЗАРИН, ученый-исследователь языка поэзии, доктор филологических наук, профессор, преподаватель УрФУ и ЕГТИ. Родился в 1955 году в Свердловске. Окончил Уральский государственный университет, преподает русский язык в вузах Екатеринбурга. В течение семи лет возглавлял региональное отделение Союза писателей России. Главный редактор и составитель альманаха молодой уральской поэзии «Красными буквами». Редактор отдела поэзии журнала «Урал», руководит областным литературным клубом «Урал» при редакции журнала. Автор нескольких поэтических книг. Стихи публиковались в журналах «Урал», «Уральский следопыт», «Уральская новь», «Юность», «Октябрь», «Знамя», «Новый мир», «Арион», «Сибирские огни», а также в США, Израиле, Германии, Украине, Италии, Испании и других странах.