Эту биографию франко-американского философа я купил в электронной версии на сайте litres.ru в хорошем переводе на русский неуказанного переводчика, и она оказалась увлекательным чтением. 

Рене Жирар (1923–2015) прожил долгую жизнь и внёс значительный вклад в науку о человеке и обществе, развивая свою основную идею о подражательном инстинкте человека, мимесисе, как базовом инстинкте и основном двигателе конфликтов. Эта идея хорошо разъясняется уже в первой главе книги. В то время как мимесис важен в обучении человека и в формировании его социальной компетентности, он обладает разрушительным потенциалом, приводя к соперничеству за обладание не каждому доступными вещами. Например, все парни в деревне влюбляются из подражания в одну и ту же девушку, и начинается побоище. Ещё одной сквозной темой исследований Жирара была теория жертвоприношения и «козла отпущения» – то, что проходит красной нитью через всю историю человечества.

Темы эти мне особенно близки, поскольку я сам становился объектом миметического желания со стороны друга, начинавшего интересоваться всеми девушками, с которыми я знакомился, но терявшего к ним интерес, как только я с ними расставался. Лишь со своей будущей женой я не спешил расставаться, и это привело к конфликту. Попадал я также и в ситуацию козла отпущения, правда, без серьёзных последствий. Уверен, что подобное испытывали многие люди, поэтому теория Жирара должна быть многим интересна.

В книге Синтии Л. Хэвен есть три больших пласта: 

1) развитие идей Жирара в контексте гуманитарной мысли XX века, обзор его книг; 2) личная биография философа; 

3) история Франции, включая Великую французскую революцию с её ужасами, а также период немецкой оккупации и последовавшую за ним охоту за «ведьмами» – 

коллаборационистами; наконец, история американских университетов и многих замечательных личностей, с которыми общался Жирар. Эта разносторонность делает книгу захватывающей и познавательной – более трудные философские пассажи разбавлены жизненным материалом.

Рене Жирар внёс настолько большой вклад в науку, что его сторонники сравнивают его с Дарвином. В мире есть жираровские общества, занимающиеся приложением его идей в психологии, социологии, политике, и т.д. Вместе с тем, этот учёный менее известен широким кругам, чем его французские коллеги, имена которых ассоциируются в основном с постмодернизмом. Жирар шёл в науке своим путём под большим углом к основному вектору. Началось с того, что он учился во время войны в Париже в Школе Хартий, готовившей архивистов, а не в Сорбонне или в École Normal Supérieure, где были все лучшие. По окончании трудных военных лет Жирар сделал выбор своей жизни и уехал в Америку, где царило золотое академическое время, и он смог получить позицию и развивать свои оригинальные подходы, не оглядываясь на французский философский мейнстрим. К тому же, обратившись в христианство в 50-х годах, Жирар ещё больше отдалился от традиционно атеистической французской мысли.

Начав в Америке в качестве профессора французского языка и литературы, Жирар почерпнул идеи о базовых человеческих конфликтах из произведений классиков, что восполнило ему недостаток драмы в спокойной академической жизни. Его первая книга называется «Ложь романтизма и правда романа». Как говорил учёный, все основополагающие события происходили в его голове. В процессе своих исследований Жирар занялся антропологией, этнографией, психологией, социологией, теологией, вовлекая в свою орбиту различных специалистов. Его последняя большая книга, «Завершить Клаузевица», посвящена теории войны.

На личной ноте, мне было очень приятно узнать, что Рене Жирар родился и вырос в Авиньоне на юге Франции. В этом красивом городе, средневековой папской столице, я бывал с женой многократно, останавливаясь в нём на пути из Германии в Испанию.

На какой-то раз на холме на противоположном берегу Роны, куда не доходит знаменитый авиньонский мост, мы разглядели величественные стены аббатства Saint André и съездили туда. Внутренние постройки аббатства оказались сильно редуцированными в годы революции и гонений на церковь, хотя мощные внешние стены устояли. Из книги я узнал, что в тот страшный период в ходе массовых репрессий революционеры гильотинировали родственницу Жирара по матери, монахиню, отказавшуюся присягнуть новым хозяевам жизни.

Чтение биографии Рене Жирара, талантливо изложенной Синтией Л. Хэвен, вызвало у меня интерес к книгам самого философа. Думаю, что в этом я не одинок.