Skip navigation.
Home

Александра ЮНКО, Кишинёв.

Александра Юнко

Писатель, переводчик, журналист. Родилась в Кишиневе в 1953 году. Участница литературного объединения «Орбита», основанного Кириллом Ковальджи. Автор нескольких книг стихов. Два её исторических романа, три остросюжетных повести и цикл книг для детей написаны в соавторстве с Юлией Семёновой. Стихи разных лет вошли в книгу «Свобода как возраст» (2006).

ЧАДЫР-ЛУНГА

Я боюсь вернуться в тот южный город,
Задыхающийся в степи от жажды.
Но придёт пора утолить однажды
Сердце сосущий голод.

Городок – точнее сказать и проще,
Обезлюдевший, летним объятый зноем.
Только пёс безродный, худой и тощий,
Вяло гавкнет и тенью пойдет за мною.

Через час пребыванья томит усталость.
Дом культуры да улица бесконечная.
Ничего знакомого не осталось.
Чуждый гомон, бедность и скука вечная.

Родился здесь ребенок мой в прошлом веке,
Изучает теперь его психологию.
Ну а память о прошлом одном человеке
Сохраняют немногие.

Мимо церкви пойду, потом по дороге,
Среди пыльных кустов и деревьев чахлых.
Помолчу с тобой на бедном погосте
И уеду домой ближайшим автобусом.

ОСТРОВ

России
О, родина духовная моя!
Маяк, ведущий через все моря,
И приложенье ностальгии острой,
Не видимый никем небесный остров.

Над миром разложенья и распада
Плыви, плыви, воздушная громада.

Но нет к тебе доступного пути,
Кроме тепла дрожащего в груди
Да лёгких крыльев памяти моей,
Распавшихся на стаю голубей.

А если я пешком к тебе пойду,
То не дойду – на землю упаду.

И отразится в меркнущих глазах
Твой силуэт в неверных облаках.

***

Уже я во снах не летаю,
Уже я легко не дышу.
Короткие книги читаю,
Короткие письма пишу.

В моём опустевшем колодце
Уже не играет вода.
Всё меньше меня остаётся,
И я ухожу навсегда.

Но сон мой прохожий тревожит,
За ворот берётся – и я
Взлетаю и лезу из кожи,
Как чёрная эта бадья.

***

Сергею Пагыну

Я бы спела вам, кабы не стиснула горло ангина.
Я бы храм расписала, да рухнули стены мои.
Мне бы жажду унять, но иссякла прохлада кувшина.
И весёлые песни несутся, как стоны мои.

Мне б на гору взбежать! Но осталась нога в лазарете
И фантомное тело сочится сквозь реденький бинт.
Позабытые буквы желтеют в несвежей газете –
Не имеющий входа (и выхода тож) лабиринт.

А святое семейство оседло живёт в Назарете
И сиротски скитается в небе немая звезда.
Никогда я не буду художником в старом берете.
И не каркнет ворона уже «Nevermore!» никогда.

***

Там, где город К. на речушке Б.
Остановку сделал для водопоя,
Не успела я рассказать тебе,
Каково мне без, каково с тобою.
По асфальту взломанному иду,
Озираюсь рассеянно, точно приезжий,
На весёлые вишни в чужом саду,
Приоткрывшие занавес зелени свежей.

Ты как будто только что взял билет,
Сел на поезд – и поминай как звали.
И никто не выдаст: тебя здесь нет –
Ни в толпе прохожих, ни на вокзале.
Остаётся похмелье в чужом пиру
И оскомина от недозрелых ягод.
Час пробьёт – я уеду или умру,
И следы мои рядом с твоими лягут.

АВГУСТ

В широких шляпах, длинных пиджаках,
С тетрадками своих стихотворений…

Николай Заболоцкий

Забросанные комьями земли,
В костюмах устаревшего покроя,
Куда же вы, друзья мои, ушли,
Куда пустились в поисках покоя?
Теперь вы проживаете в стране,
Где вечно императорствует август,
Неспешны там прогулки при луне,
А жар полдневный никому не в тягость.

Уже глаза не режет яркий свет,
Сквозящий в листьях вырезного дуба,
И лёг улыбкой отпечаток лет
На золотые от орехов губы.
У вас не убирают со столов.
Гостей всё больше, но тесней не стало.
И можно вовсе обойтись без слов,
Достаточно, чтоб музыка звучала.

Когда умолкнет старенький мотив,
В окно войдёт вечерняя прохлада.
Стоит заря, полнеба обхватив,
И затевают пение цикады.
Пора и вам по берегу пройтись.
Над озером помигивают звезды,
В созвездия выстраиваясь… Чист
И легок для дыханья здешний воздух.

Я стану рядом в тишине ночной,
И больше нет ни одного желанья,
Когда звезда слетает надо мной
И тает след её существованья.