Евгений Минин – фигура в современной русской поэзии особенная, даже парадоксальная. Родился в городе Невель Псковской области, учился в Ленинграде, давно обосновался в Иерусалиме, где работает в школе и осуществляет активную литературную деятельность, – и при этом воспринимается, прежде всего, как участник московской поэтической жизни. Все его здесь знают, все читают, все цитируют.

Конечно, «виноваты» в этом в первую очередь пародии, с которых началось «триумфальное шествие» Евгения Минина по московским периодическим изданиям. Пародии очень меткие, невероятно смешные и одновременно – опять парадокс! – совсем не злобные. «Не уколоть, как шпагой дуэлянт, / А просто осветить лицо улыбкой» – так обозначил Минин в одном из стихотворений задачу своего остроумия. Результат получился удивительный: «жертвы» пародиста хохочут над собственными промахами вместе с ним. Более того, начинают критичнее относиться к своим сочинениям. То есть Минин и здесь, как в школе, играет роль доброго и внимательного учителя! Это ли не высшее достижение для пародиста? Недаром Александр Кушнер начал свои размышления, сопровождающие настоящее издание, словами: «Евгений Минин, кажется, единственный сегодня поэт, работающий в жанре поэтической пародии». А закончил так: его пародии напоминают «об ответственности за поэтический смысл и слово». Редкий случай – это мнение разделяют литераторы самых разных поколений и творческих направлений.

<…> Минин-поэт отличается от «однофамильца»-пародиста. Это уже не тот хохотун и шутник – жанр другой. И все же чувство юмора – нередко грустного юмора и больше обращенного на самого себя – не покидает автора. И мы вдруг явственно видим уютного, немного нелепого и оттого еще более обаятельного человека, у которого «Жизнь, как любимое пальто, / расходится по шву»; который неожиданно узнаёт, что его называют персоной нон грата, но тут же находит в этом положительную сторону: «Но, с другой стороны, / очень звучно – персона!»; который способен без лишних сантиментов произнести: «Это значит – осень наступила, / Наступила прямо на меня…» Этот Минин – никакой не блистательный острослов и любитель светских «тусовок», но зато у него проскальзывают такие эпитеты (например, «белокожий день» или «герой холстов – ультрамарин»)! И, разумеется, только Минин-поэт может позволить себе редкую и потому особенно трогающую душу лиричность: «Если б ведала только, как холодно мне без тебя. / Даже северный ветер не кажется злым и суровым…»

<…> «оба» Минина – и поэт, и пародист – живут, смеются, горюют, рассуждают, любят – на фоне интифады. И совершенно иной смысл приобретают строки «Улицу переходим на зеленый / И каждый день живем – на красный». А к числу парадоксов, наполняющих сборник, добавляется еще несколько. Например, тот, что описан в стихотворении «Дружу с Махмудом…»: «мы по сторонам глазеем, дабы: / я – чтоб не увидели евреи, / он – чтоб не заметили арабы» …

Вот такой он, наш «Евгений, парадоксов друг». Разный. Интересный. Ни на кого не похожий. Гипнотизирующий своей теплой, доверительной интонацией.

 Художественные образы в стихах Евгения Минина полны чувств и действий, из которых вырисовываются характеры, и их взаимовлияние в житейских столкновениях. Мир описывается изнутри, и вырисовывается мудрое отношение поэта ко всему происходящему в нем. Подчеркнуто спокойна объективность повествования, в которой решение любой гражданской проблематики, оказывается, вполне посильно человеческому разуму. Так возникает, так рождается свойственная поэту лирика здравого смысла.

И в этой лирике личностные ассоциации, умозаключения и даже сновидения интерпретируются всегда с добротой во взгляде, в интонации, и даже в контексте. 

Самоцельность художественного творчества Евгения Минина — в эстетике доброты:

Наигрываю гамму прошлых дней,

в которых брёл и поперёк, и вдоль.

Что жизнь сурова – понимал, но в ней

не должен вечно властвовать бемоль.

А, чтоб обнявшись дошагать туда,

где много света, нет зимой зимы,

то нота «до» должна быть нотой «да»,

а нота «ми» должна быть нотой «мы» ...

Сходство, противоположность, причинная зависимость — все может послужить поэту поводом для написания стихотворения, но рождение строчек, особенно первой, всегда кажутся неземного происхождения. Воображение, воспоминания, а главным образом непосредственные впечатления, емкость и краткость приводит к предельной концентрации мысли в каждой строфе:

Если б ведала только, как холодно мне без тебя.

Даже северный ветер не кажется злым и суровым,

Незаметною осенью, первым листком сентября

Начался листопад жёлтым, серым и ярко-багровым.

Оглянись на меня, это я поднимаю листок –

Черновик этой осени, словно пустую страницу.

И увидишь во мне неуклюжую чёрную птицу –

Занесённую стаей на Ближний, но дальний восток...

Эмиль СОКОЛЬСКИЙ — критик, отмечал: 

«Начинать надо не с того, что Евгений Минин пародист, а с того, что он — поэт. Его стихи разные: веселые, грустные, шутливые, горькие, бодрые, усталые... и всегда — мудрые. Минин склонен к афористичности, даже порой к назидательности, однако он не учит, не направляет читателя на путь истинный: словно пригласив к себе в гости, он разговаривает с нами как давний добрый знакомый, делится итогами прожитой жизни, не гнушаясь бесхитростными, порой простецкими выражениями, будто и сам давно уже ничем не удивлен, и собеседника не старается удивить. Минину удобна форма прямого высказывания; слова произносятся легко, зачастую почти небрежно, автор чувствует себя свободно в рамках классического размера и не озабочен поисками диковинных рифм. Характерное свойство мининского стиха — его негромкость, отсутствие метафорических прикрас, интеллектуального напора… растворение в красоте окружающего мира, при полном сознании того, что впереди ждут неизбежные потери, что счастье ходит рука об руку с горем, что жизнь человеческая нещадно торопится к завершению.

Не всегда поэт способен противостоять мрачным настроениям, и в его гармонические, тихие строки проникают ноты, от которых внутренне вздрагиваешь… строки Минина настолько живые, так нетороплива у них походка, так естественна интонация, что в его мире не зябко — скорее, тепло; стихи к нему приходят, что вызывает в нем специфическую «улыбчивую» интонацию, — что и определяет в основном почерк поэта…

          Миясат МУСЛИМОВА, Республика Дагестан

Город, к которому обращен голос поэта, маленький город Невель Псковской области с таким певучим русским названием, «на краю судьбы и жизни неприметный городишко», – это та малая родина, в любви к которой сливаются наивная чистота  детства и улыбка взрослого: «И поверь, совсем не знаю, может мною ты гордишься, Но чтоб это совершилось, я стараюсь, как могу».

<…> Евгений Минин – поэт русский или израильский? Можно ли так ставить вопрос, не знаю, но когда читаешь его стихи, не хочется никаких противопоставлений. Политическая история нашей страны в 20 веке вопрос выбора страны для проживания сделала вопросом жизни и смерти, верности и предательства. Постсоветская история страны и общие процессы в мире изменили отношение к праву человека выбирать родину и относиться к ней так или иначе. Для оценки поэзии широкой читательской аудиторией, к счастью, это уже не имеет значения, как раньше не имело значения для узкого круга ценителей поэзии. Евгений Минин – русский поэт для России, и не только потому, что он безупречно пишет на русском языке и впитал в себя русскую культуру, неразрывно связан с ней. Но еще и потому, что невозможно потерять ту самую жгучую и смертную связь со своей малой родиной, даже если отрицать это («ностальгия ко мне не приходит, не мучает шельма»). Отрицать, наверное, из боязни пафоса, из разности миров прошлой и нынешней России («вот смотрю по ТВ – когда горько, когда прикольно» («Эльгрегор»). Но есть стихи о любви, которые в равной мере можно отнести к любимой женщине и к родине. Одно из самых пронзительных у поэта – «Если бы ведала только, как холодно мне без тебя…».  Потрясающие строки, которым неловкость признания, неумение легко произносить трудные слова, придают особую силу: «Оглянись на меня, это я поднимаю листок – / Черновик этой осени, словно пустую страницу. / И увидишь во мне неуклюжую чёрную птицу, / Занесённую стаей на Ближний, но дальний восток».

<…> «Поэт», «Творить стихи», «Не кормите поэта с ладони», «Тщеславие» … – это стихи, рожденные не столько темой как таковой, а саморефлексией, раздумьями о своей судьбе, о роли поэта в современном мире. Портрет, создаваемый контрастными взаимоотрицаниями и взаимоутверждениями тяжелыми раздумьями, бессонницей, тщетой и откровениями. Эта тема развивается как диалог с читателями («не требуй от него геройства и отваги»), чтобы сказать то, что до него говорилось мало кем или никем: «Он плачет по себе, и плач летит во тьму». Уязвимость и обреченность на расплату за исповедальность строк – это плата за дар. Но из простых слов уметь сотворить поэзию, окликаясь на зов чистого листа, рождая музыку созвучий – и блажь, не соизмеряемая земными ценностями, и великое благо. И преодолевая сомнения в себе и иронию над «блажью», звучит поэзия как единственный способ прорваться сквозь время. Так и живет поэт по курсу звезд, чтобы умереть от жажды над рекой, что зовется жизнью.

<…> Евгений Минин как поэт – явление в современной русской литературе. Поэт подлинный, самобытный, глубокий.