Skip navigation.
Home

Андрей Сизых

Андрей Николаевич СИЗЫХ, Иркутск. Родился в1967году в городе Бодайбо Иркутской области. Поэт, автор книг стихов «Интонации» (2009), «Аскорбиновые сумерки» (2011), ряда публикаций:   в  журналах «Terra Nova» (США),  «Идель» (Казань),  «Сибирские Огни»,  «Дети Ра», «Футур АРТ», «Зинзивер», в альманахах «На перекрестке», «Иркутское время», «Зеленая лампа» ( Иркутск), «Белый ворон» (Екатеринбург-Нью-Йорк); в «Литературной газете», «Литературных известиях». Лауреат премии журнала «Футурум АРТ» за 2011 год, финалист и дипломант «Первого открытого чемпионата Балтии по русской поэзии». Окончил Иркутский государственного педагогический институт. Член Cоюза российских писателей и Союза писателей ХХI Века. Со-организатор IХ (2009) и организатор  Х, юбилейного(2010) фестивалей поэзии на Байкале. 

2012-Сизых, Андрей

МОЛИТВА СОЛНЕЧНОГО СВЕТА


 ВЕЧЕР

Вот тот, кто невидим, неслышен
Хватает тебя за рукав.
Влечет в полутемные ниши,
Где буйствуют краски октав
Музыки, разлившейся силой
Посланца закатной реки.
Грядущий скрипач! Хочешь – сыном
Молчанья его нареки!
Хватаются тени за стены,
Цветы расцветают в зрачке,
Безмолвные звуки Вселенной
Висят у него на смычке.


МИЛОСТЫНЯ
 
круг порочный на многие беды заперт
и ключи уронили в заросший пруд
друг сердечный пора выходить на паперть
или милость другим рыбакам раздадут
облекись в отбеленный чистый саван
в белоснежной стране это лучший наряд
для идущих на жизнь это самый-самый
верный способ не возвратиться назад 
и с руки дающей зерно и крохи
не стыдясь посторонних недобрых глаз
подъедайся как хлебом иной эпохи
что грядет но пока не дошла до нас 

  

ПРОКЛЯТИЕ  ИТАКИ

и такая Итака, когда море так серо
и безлюдно – не видно судов и пловцов,
разве может быть домом героям Гомера?
если черное небо и брызги в лицо,
разве может сюда возвратиться философ,
к этим мрачным камням под холодным дождем?
Пенелопа, ты – осень в стране альбатросов,
распрощайся с надеждой на встречу с вождем
хитроумных данайцев, с надеждой на лето –
позабудь, как пропавшую юность свою.
ветры к плачам твоим сочинили либретто
а снега похоронную песню споют.


ЛЕГИОНЕР

О чем поет старик-легионер?
О доме долгожданном, например.
О женщине, о кружке молока.
О том, что жизнь солдата нелегка.

И слушают его тысячелетья,
Скала на берегу эгейских вод,
Набравший солнца в рот,
Альпийский небосвод,
И Боги  – обладатели бессмертья.

Война и мир. Уставший ветеран
Льет слезы, что надежнее и горше
Смывают свет забытых юных лет
И будят боль давно заживших ран.
Война кружит, как беспощадный коршун.

Все у нее равны – и тот, который пал,
И тот, который жив еще поныне.
А счастья нет, и не было в помине.
Лишь песня да печаль о тех, с кем воевал.


*   *   *
У дынной доли ласковый язык.
Бахчевых рай – душистый и медовый.
Бахчисарай, татарский мой дневник,
Написан брызгами амброзии плодовой.
Расписанный шелковицей шелков
И пряностей безумием наполнен.
О, плотоядный яд – дым шашлыков!
О, крымские податливые волны!
И вечера лиловая чадра,
Не скрывшая лица луны над степью.
Османский Крым – влюбленная орда,
Греху предавшая себя и благолепью


ВОДЯНЫЕ ЗНАКИ

Расшифруем клинопись дождя.
Выбил он сто тысяч вещих знаков,
Каплями всесильными дробя
Прошлое, всю ночь насквозь проплакав.

Что нас ждет, когда кругом вода?
Мы стремимся в общее теченье,
Как в трубу бегущие года –
Юность им не придает значенья.

Но земля, ключи в себя вобрав,
Прошлых жизней прожитых когда-то,
Выпустит на волю стебли трав,
Словно пленников из мрака каземата.

И когда шершавым языком,
Утро слижет влажные заветы,
Мы пройдем по травам босиком
От истока и до устья Леты.


*   *   *
подобны звезды дымным ульям
ночлег дающим и приют
безжалостным ночным горгульям
которые мой воздух пьют
и в лабиринте грубых линий
в кварталах городских домов
я с крыш сгребаю колкий иней
чтоб им укрыться от воров
и жду единственную где-то 
давно потерянную мной
молитву солнечного света
сходящего на шар земной