Skip navigation.
Home

Ина Близнецова

БЛИЗНЕЦОВА, Ина, Ирвингтон, шт. Нью-Йорк. Родилась в 1958 году в Оренбурге. На  Западе с 1979 года. Сборники стихов: «Долина тенет», 1988; «Вид на небо», 1991; «Жизнь огня», 1995; «Solea», 1998. Публикации в «Новом журнале».

2012-Близнецова, Ина

*    *   *
В который раз – наверное, годá – 
смотрю – чего найду в своей природе?
(Раз чувства, что бывало, иногда
и властвовали – нынче и не ходят.)

С забора в этот разговор с собой
ворона встрянет с любопытством ровни. –
Мой невермор, отчеркнутый углем.
Эфир позванивает хрусталем,
какого лбом не разобьет любовник.

Ну, просто ангел приходи с трубой!

(И я рискну не разбирать даров:
так проглядеть в ближайшем из миров
вниманья и веселья равнозначность!)

Я вместе с воздухом вдыхаю в кровь
на призрачность похожую прозрачность.

Я и печалью не прельщусь, шалишь, –
улыбка на устах, глаза сухие.
И к подражанию склоняют лишь
Те, первого Творца стихи – стихии.

         *   *   *
Правда, простая как пролет моста:
Кроме светил, мне ничего не светит.
И ладно, пусть – жизнь хороша и так,
И страсть как! – если в ней гуляет ветер.

Беспечности учусь у листьев лета,
чей век по ветру пущен – и летящ!
Вон бабочка на бал ночной одета:
Мех капюшона, легкий белый плащ.

Довольно перебрав сердец, серег,
и раздарив даров – умолкни, Терек! –
находишь óберег на всяк упрек:
рассветный берег – закатный берег.

*   *   *
О Господнем достатке у лета раденье пчелиное,
ну а осень угоднее Богу по притче простой:
в оборот ею пущено, серебро тополиное
обернулося скорой и звонкой монетою золотой.

И у прочих в чести; понавидишься всякого дива. –
Прозерпины приятельнице доверяя вполне,
леди Макбет плеснула водой рукомойника, леди Годива
разминулась с рассветом, в слезах и на бледном коне.

С длинноногой кленовой нимфеткой сведен карнавалом –
покрасневшей за жизнь, вдруг увидев ее без прикрас –
лист дубовый вальсирует отставным генералом,
черенок, как носок сапога, отставив на «раз».

Молодое, за здравие, снова я пью в октябре вино,
и когда-нибудь мехи захочет хозяин сменить...
Ах, у осени в небе так весело, ветрено, временно,
что всё смотришь – и всё ещё хочется повременить.



*   *   *
Горе
входило в сердца
без спроса, щеколдой лишь звякнет, –
куда в гости, куда насовсем, никуда напоказ.

Море,
пока матери есть на земле, не иссякнет. –
Роднички соленые
на то в уголках их глаз.




*   *   *   
Костра и ночи союз узаконь,
но не путай с судьбою.
Огонь знает всё о судьбе, огонь
несет свою тьму с собою.

Затем, что ночь для него – одна,
горит и сгорит – однажды.
А ночь изначальна, помнит она:
их много было, отважных.

Отвага от смерти не может помочь,
но жизнь и смерть украсит.
И о ночи без огня плачет ночь,
та ночь, что его погасит.


ЗАБЫТЬЕ

Астору Пьяццоле

Очнуться. Небо полосою красно.
И вспомнить не себя, но лишь что ясно,
как там ни путал сон или дурман:

былая жизнь простилась и простила,
былая боль почти что отпустила,
и в новом мире от реки туман.

Утешена приметою любою,
и счастлива несбывшейся любовью,
и предоставлена своей судьбе...

Очнуться, и почуять за плечами
огромные крыла, как две печали,
одна лишь из которых о себе.





ОСЕНЬ

I
ВЕТЕР

Ему не с ключами возиться,
он северный, рубит сплеча.
Листва вылетает как птица,
ей сколько ж по воле скучать?!

И всякому мелкому сброду,
не только кленовой красе –
свобода, братишки! Свободу!
Сегодня амнистия всем!


II 
КЛЕНЫ


Нас осень обносила, чай, не чаем.
Да пей до дна на свадьбе по любви!
И припозднившихся гостей встречаем –
кто в золоте, а кто уже в крови…


ЛЕД

Искрясь на солнце ярче самоцвета,
корой хрустальной реки кроет лед.
Восторга бескорыстного победа,
нас не бессмертие –  так вечность ждет. –

Та скользкая дорога, где над зыбкой
стихией звонкие легли мосты. –
Где безрассудство счастливо улыбкой
Блистательной, смертельной красоты.