Skip navigation.
Home

2015-Татьяна ЦАРЬКОВА

Детство. Начало 1950-х.

Васильевский – моя страна
от Гавани до Стрелки,
здесь в каждой линии луна,
как блин на кобальте тарелки.

Мне память детства бороздят
два парусника на заливе.
За Малым помню поросят –
свинарники кормили
Подплав, что занял тучный храм
экспериментов ради.
Кирпичные бока казарм, 
как в клеточку тетради,
загромождали кругозор.
Но чайки уносились
в судьбой обещанный простор,
ветрами ленты вились
на бескозырках моряков.
Решительны их лица.
Васильевский – военный бог
на западной морской границе.

В послевоенном Ленинграде
саднила память о блокаде.
И так вкусна была картошка,
что с огорода – под окошком.
                              Август 2015


                    *  *  *
Зоркость заката – линза двойная.
Закатная старость – все вижу, все знаю.
А за неведенья детский зрачок
опыт отдам, как ромашек пучок.
                            11 февраля 2016


                   *  *  *
Ах, какой тонкий месяц!
Ах, какой яркий месяц!
Как первый седой волос
в черных прядях твоих.
Сорок лет были вместе,
еще бы сорок лет вместе.
И все-таки будет мало,
мало нам на двоих.

Месяц приходит, как вестник,
всегда одинокий вестник.
Он никого не ищет.
«И ты не ищи» – его весть.
Где ты? – не верю в потерю.
Только любви своей верю,
а для нее, неизбывной, 
нет отрешенных мест.

Месяц уходит в тучи,
душные, темные тучи.
Я поднимаю руки
и разгоняю их.
Ты был на земле самый лучший,
ты и на небе лучший.
Возьми меня в вечный космос,
бессмертный для нас двоих.
                            4 апреля 2015




                  *  *  *
Мои цветы зачахли без тебя,
мои стихи опрóстились до воя.
Дом умер.
Занавеску теребя,
отпрянувшую пенною волною,
в окно ворвался ветер-трубадур
энергией любовного дуэта
преобразить отчаянье в сумбур.

Но здесь молчат и плачут не об этом.
                                        27 января 2015


               *  *  *
Жизнь пережевывает нас
и выплюнет, как жвачку.
Но каждой жизни выпал час,
такой любви высокой час,
что рядом смерть невзрачна.
Пускай придет, пускай возьмет,
но этот час не зачеркнет.
Да, станем тлен и пепел.
Он и над пеплом светел.
                24 октября 2015


          *  *  *
              1.
Спасибо вам, деревья,
за шум, за лес, за дом,
за сладость суеверья:
еще придем.

Спасибо вам, зарницы,
за свет, тепло и всплеск,
за веру – возвратимся
огнем с небес.


Спасибо вам, туманы,
за детскую мечту:
я деревом восстану
и вновь огонь прочту.
           7 августа 2015

                2.
«Еще придем. Все вместе.
Бессмертна жизнь!» – 
кричу.
Смеется вестник:
Накликала? Держись!»
                 5 октября 2015

                 *  *  *
Станция светится издалека
на километры вширь.
Этот призывный свет с востока –
заждавшийся поводырь.

Не напрягая слуха, слышу
стук колес и гудки.
Поезд подходит всё тише и тише,
я с ним – наперегонки.

Пока удается.
Когда-нибудь будет
это в последний раз:
перрон освещенный, спешащие люди
и уходящий без нас

поезд жизни.
Всегда по делу,
по расписанию лет.
Обезлюдело, отшумело.
Останется только свет.
                              3 августа 2015