Skip navigation.
Home

2016-Виктор ФЕТ

   НОВОГОДНЯЯ ПЕСНЯ


Я
покинул края,
где бездумные годы потратил,
где последнюю шишку долбит
голодающий дятел,
и последнюю мышку терзает
замерзающая змея.

У змеи
есть безумные планы свои –
каждый год выползать из норы,
восстанавливая миры,
где блестит чешуя,
где под солнцем зелёным
я иду 
по местам населённым.

   НАТУРФИЛОСОФ

Выписывая аккуратной вязью
умляутом поросшие слова,
пленен причинно-следственною связью
в таинственных глубинах вешества,

на непривычное число делений
подразделяя циферблат явлений,
с остывшим временем вступая в сделку
и подгоняя медленную стрелку,

определяя вес в сухом остатке
чудес и страха, торжества и бедствий,
не забывай, что мы играем в прятки
с причинами, не знающими следствий.



   ПЛАНЕТЫ

     А. Городницкому

Замёрзшие планеты,
пустынника приют:
живут на них поэты
и песенки поют.

Поют они о Боге,
о солнце, о судьбе,
об огненной дороге
поют они себе.

Но им никто не пишет,
их гэджеты молчат;
но их никто не слышит,
хотя они кричат.

О честности и чести
кричат через века,
но не доносит вести
бегущая строка.

Их слова не услышат,
их слова не лишат;
планеты хладом дышат,
растаять не спешат.

Их мир наполнен снегом,
где спят и видят сны,
ручьёв обманным бегом,
и ржавчиной весны.

В нём радостные споры 
на кухнях давних лет,
и сказочные горы,
где спорам места нет.

Вращаются планеты,
огни к чужим пирам;
разбросаны поэты
по солнечным мирам.
  
Я их дорогу знаю,
идя издалека,
но я её теряю, 
проснувшись от толчка.

И только ветер в кронах
ушедшим языком
напомнит о казнённых,
о временах бездонных,
о всех перемещённых,
с кем не был я знаком.


   ДЕТСКАЯ ПЕСНЯ

Основатель нам оставил
сотни глиняных таблиц
с описаниями правил
для молекул и частиц,

правил для души и тела,
для последствий и причин,
для разумного предела
всех доступных величин.

Но останутся секретом
те, иные берега,
омываемые светом,

где земные наши страсти –
только ёлочные сласти
да блестящая фольга.


   В БЫЛЫЕ ВРЕМЕНА

В былые времена, когда
у человечества звезда
была всего одна,
существовали страсть и грусть,
и книги знали наизусть
в былые времена.
В чужие эти времена
кипела вечная война:
без отдыха и сна
сражались насмерть короли
за выжженный клочок земли
в былые времена.
Звезда светила в облаках,
но в полумертвых языках
был вычерпан до дна
тот плодородный, древний ил,
что нас от звездных бурь хранил
в былые времена.
Еще имелись имена;
слова имели племена
для хлеба и вина,
слова для ячменя и ржи,
слова для истины и лжи
в былые времена.
Их создавал плененный дух,
их узнавал врожденный слух,
и плакала струна
на дне едва возникших душ,
в пустые дни, в большую сушь,
в былые времена.