Skip navigation.
Home

Сергей Яровой

ЯРОВОЙ, Сергей, Филадельфия. Поэт, ученый, переводчик. Родился в 1964 г. в Коммунарске, Украина. Выехал на Запад в 1994 г. Публикации в зарубежных, российских и украинских литературных изданиях. 

2012-Яровой, Сергей


СТАРИННАЯ ЛЕГЕНДА  
 (неоконченная) 
              
Мы в Новой Англии.  Кружатся, вьются чайки 
Над озером Квинсигамонд... 
Тут, говорят, когда-то «новый русский», 
В две тысячи каком-то там году, 
Построил замок.  И привез в него хозяйку, 
Жену красавицу. К тому ж она была 
Чиста, как снег, совсем еще ребенок, 
Открыта к людям, весела, добра. 
Он взял ее как будто из деревни, 
Где жили все еще как в старину. 
(Что косвенно еще раз подтверждает 
Господствующее мнение в науке
О том, что телевизор запрещен 
Конгрессом был уже в далекие те годы.) 
И всё бы ничего – да вот беда: 
Примерно через месяцев тринадцать, 
По крайней мере, так твердили старики, 
Вдруг начала она болеть, хиреть 
И задавать нелепые вопросы. 
– Ты знаешь, милый, я вчера роман читала, 
Ну, тот, старинный, ты еще смеялся, – 
Какую ерунду писали предки! – 
Так вот, нашла я слово там – «душа». 
Не знаешь ли ты, что это такое? 
И вот еще: там было слово «совесть» 
И имя – «Бог». Не мог ли бы ты мне 
Достать словарь старинных слов и выражений? 
Ведь ныне так уже не говорят... 
Как странно выражались наши предки!
Он обещал, конечно, но потом 
Занятья бизнесом собою заслонили 
Пустопорожний этот разговор. 
Внезапно он уехал по делам 
В Москву и в Вену. Точно неизвестно, 
Где были расположены они, 
Считается, что пригород Парижа 
Последняя была, но и Париж, 
Как убедительно доказывает Вайсберг, 
Не что иное, как игра воображенья, 
Фигура речи, некий Парадиз, 
Где сому пьют и веселятся боги.        2564г., Worcester, MA              


ДЕКАБРЬ

Декабрь печальный, сиротливо тонок,
Клин диких уток провожал слезами,
А мне Ваш милый вспомнился котенок,
С большими удивленными глазами...
Как расстоянье между мной и Вами.



ТЫ СТОЛЬКО РАЗ МНЕ ОБЪЯСНИЛА ВСЁ…

Ты столько раз мне объяснила всё,
Что и сама смогла поверить в это.
А я молчал, любил, читал Басё
И провожал печаль больного лета. 
Молился за тебя, переживал, 
Не принимал нелепых извинений,
И выносил меня девятый вал
Опять к тебе, мой злой и добрый гений.
Большие чувства. Тихие слова.
Простая жизнь. Спокойная отрада –
Знать, что ты есть, что боль моя жива,
И помнить: в этом – высшая награда, 
Доступная живому существу,
Священно соблюдающему горе, 
И, прикоснувшись к нашему родству,
В нём раствориться, как в безбрежном море.


ПУТЬ

По шаткому мостку добрел до середины,
Здесь более всего раскачивает ветер.
Казалось мне, недавно вышел из долины,
А иней на висках уж предвещает вечер.

Прощаются со мной бамбук, сосна и слива,
Вино друзьям украсит горечь хризантемы.
В просвет меж гор видна ладонь залива.
Стихи слагаю на простые темы. 

Так, отразившись в зыбком зеркале потока,
Всего на день, с рассвета до заката,
Сольется отражение с истоком,
Цветенье вишни с громовым раскатом.


*   *   *
Слезинки ледников
Потоком горным стали.
Теперь их рукавом не утереть...

*   *   *
О, если б жил я
Возле водопада!
Неужто б был печален и тогда?

*   *   *
Друзей так мало у меня осталось!
Воистину, как древние считали,
Не предает лишь только настоящий.

*   *   *
Как мало их – сосна, бамбук и слива.
Как мало... Но, однако, –
Как в них много!

*   *   *
В моем саду
В снегу весеннем слива.
Как жаль, что я – 
За сотни ли от дома!
                
*   *   *
Пожухлый прошлогодний лист
На изумрудной зелени газона...
Вот так и я...