Skip navigation.
Home

Татьяна АИНОВА, Киев


Поэт, писатель, эссеист.  Автор четырёх книг стихов. Публикации в журналах, антологиях, альманахах и коллективных сборниках: «Вітчизна» (Киев, в переводе на украинский язык), «Земляки» (Москва, 2009) и др. Лауреат всеукраинского фестиваля  русской поэзии «Пушкинское кольцо-2007».

А РУСАЛКУ НЕ ВСТРЕТИШЬ

***

(Лес и река, и тропа между ними.
Ищущий нечто, умеющий плавать –
не говори и не спрашивай имя.
Цель бесконечна. Река твоя справа).
Ветер не светит, и свет не колышет
сосны, что левое небо закрыли.
Птицу не видно за кронами, слышно:
воздух кромсают могучие крылья.

Тут же плеснули пичуги помельче
вразноголось, будто кровью из вены.
Путь человечий широк и размечен –
прочие твари не столь откровенны.
Зверь не выходит навстречу, лишь зримы
след от когтей, отпечаток копытца.
То ли он сам, то ли страх наш звериный
в чаще ворчит, в камышах копошится.

Та, что ударом хвоста по воде
ранит закаты – не рыбой, а девою
петь выходила при первой звезде.
Каждый расскажет, а кто разглядел её?..
Внешность обманчива, голос правдив –
голый, отдельный, в слова не одетый,
тот, что отверзся, когда, проводив,
заголосила: Единственный, где ты!

Так и остался озвучивать лес,
ветром на воду набрасывать ретушь –
песен русалочьих плеск-переплеск
хохота в плачь… А русалку не встретишь…
(Лес и река, и тропа между ними.
Ищущий нечто, умеющий плавать –
не говори и не спрашивай имя.
Цель бесконечна. Река твоя справа).

ПАМЯТИ ОЛЕГА ЯНКОВСКОГО

Человек с гениальным лицом –
на котором было возможно
написать любую судьбу,
и душу любую,
и бездну ещё такого,
что не под силу словам…

Вот и пришло его время
сыграть свою смерть
для сотен миллионов
теле- и просто зрителей.
Всё по правилам
игры для тех,
кто ещё при своём теле.

Как хорошо, что экранная жизнь –
жизнь, у которой украдено
одно из зримых измерений
и все незримые –
повторима.
И когда не мы в неё входим,
а она в нас –
мы только приобретаем.

Следовательно – ничего не отнято.

Разве я хотела
поглазеть, как он будет смотреться
в жалком амплуа старика?

Я не знаю,
чего я ещё хотела.
Но сейчас я кричу о его душе,
рискуя своей:

Господи!
Он заслужил, заслужил
персональный –
рай или ад – назови как угодно,
только дай ему право играть
самые сложные роли
в самых великих спектаклях
самых лучших миров!
И – до не-скончанья времён…

А слёзы, и дождь, и слёзы,
и внезапная боль в поджелудочной
после обычной с утра
овсянки с орешками, мёдом и апельсином,
и ревность к юным русалкам,
резвящимся на том берегу в наготе светоносной –

это наши, земные проблемы.
Они ненадолго.
                                                                20 мая 2009

РУССКИЙ ДИАЛОГ

– Не обижен силой и ростом,
только в этих дебрях – что проку?
– Между садом грёз и погостом
протори для ближнего тропку.

– Между садом грёз и погостом
мы идём, но не выбираем…
– Проживи так скорбно и просто,
чтобы смерть показалась раем.