Skip navigation.
Home
Связь времён

Навигация
Home

2024-2025-Берта ФРАШ


Берта ФРАШ

РАЗГОВОР С СЫНОМ

* * * 
Забудем о войне 
     на время, на мгновенье, 
и беспощадность дней 
    с июльским дуновением. 
Забыть ли о войне, 
    её звериной схватке,
о Буче, Ирпене 
   с Каховскою развязкой? 

Минута тишины,
а рядом чьи-то ноги 
       волною сметены, 
          как мусор на пороге. 

Забыть ли нам о лжи 
в кровавом свете ночи,
о минах в поле ржи,
о слёзах в детских очах? 

С рассветом стон и плач,
утихнут ли на время? 
Опять спешит палач, 
топор ему не бремя. 

Забыть ли о войне,
что длится дольше века? 
Забыть ли о вранье 
песком накрывшем веки? 

Но не промыть глаза, 
зажмурившись от боли! 
Да как понять себя, 
не сбросив сеть неволи?! 
* * *
Есть звук у счастья и у горя, 
           у лета, осени, весны, 
у спящего ночного моря,
           у праздника и суеты. 

Беззвучны слёзы и улыбка,
слова, окутавшие плечи. 
Снежинка на ладони всхлипнет, 
растаяв и исчезнув в вечность. 

Есть эхо демонстраций, гнева,
         сапог и факелов столетий… 
И маршируют вправо, влево, 
      на мостовых жестокость встретишь. 

В реестре ненависти-злости 
на крик сорвались запятые. 
Шуршат проклятиями блоки.  
С молитвой на устах — святые?!  

С кем Бог, кого сейчас услышит 
            в Херсоне, Хайфе, Ашкелоне? 
В Освенциме поднялся выше  
             от стонов 
                       в материнском лоне!

Где эхо демонстраций гнева, 
         где тени факелов пугают, 
нет однозначности у левых,        
  у всех, кто с правыми шагает. 

Есть звук у счастья и у горя, 
           у лета, осени, весны, 
у бдящего ночного моря, 
          у войн, сжигающих мосты. 

Остановись, вздохни все звуки: 
       колосьев на без минном поле, 
детей, просящихся на руки, 
       судов, скользящих мирно к молу.


* * *                              
                                                          сыну

Пустая скамейка, аллея и выше, 
деревья — стволы обрамляют 
                                     пространство. 
Так было давно, да и так уже вышло: 
нелепо, упрямо моё постоянство. 

Припудрены ветки, стихов переулки,  
слова под уставшими листьями года. 
Бело, не услышать шагов твоих гулких 
и мосты погружаются медленно в воду. 

Чуть тревожат сегодня звонки телефона, 
сказка парков осталась давно в Монреале.  
А в душе, на отрезке большом марафона,  
многоточья прощаний на старом вокзале. 

Опустели аллеи, лишь скамеек скелеты 
с октября до весны в ожидании музы. 
И туда, где исчезну, не купишь билеты, 
но надеюсь, останутся прежние узы. 

За кусты и деревья цепляются строфы,
птицы редки, погода меняется часто. 
Скоро там, как мне кажется, нет катастрофы, 
и молчания холод пронзит безучастно. 

* * *
Это просто осень, 
             просто осень. 
Свет звучит в аллеях и лесах, 
звуки красок 
                   и кровавых просек, 
тени бредят светом 
                                   и летят. 

Просто мудростью
                         тревожит осень, 
светом непонятных голосов 
там, где ты меня уже не спросишь, 
где завял венок из листьев, 
                                       ты ушла. 

Свет звучит — я понимаю, слышу. 
В октябре стегает листопад. 
Лишь один листок поймаю свыше, 
звуков свет не нарушая лад. 

Просто осень. 
         Это просто осень, диво. 
Октября туманы съели крыши, 
умирает тишина, но так красиво! 

И я вижу её слёзы, 
                                 слышу.

* * *
Объясни мне любовь, 
с нею дней очарование, 
её конец в разочаровании, 
когда слёзы жгут огнём, 
когда больно ночью и днём! 

Объясни мне любви начало —  
тишина твоё имя кричала,
тень ресниц укрывала сомненья, 
да и не было опасений! 

Объясни мне любовь —
синусоиду разума, страсти,
в её недрах возникшую боль, 
разорвавшую сердце на части, 

Объясни мне любовь!

* * * 
я писала стихи
        пока не погасли звёзды — 
жизни тысячи людей 
        там, где когда-то 
                                была и я.

* * *
Я на перроне, 
светить устали фонари, 
вершину обогнув горы, 
как будто жизнь была взаймы, 
вдвойне платила вексель. 

Промчались быстро поезда,
мелькали в окнах лица. 
На что надеялась, когда  
в руках была синица? 

Летела вдаль за журавлём, 
но разминулась с ним. 
Да, мир огромен, только в нём 
уход необратим. 

* * *
Мечты и слёзы из одного материала, 
надежда и печаль, жизнь и смерть. 

Мечты и слёзы из одного материала, 
            пепел и соль давно смешала...

От ожиданий я давно устала, 
листая с болью дни. 
                              Поверь,  
так получилось, 
                         но я не знала 
как трудно умирать душе, 
лететь не в пропасть или яму – 
                 ползти мучительно по дну. 


* * *
                                                сестре

Исчезнет всё — в огне, под слоем пыли,
исчезнет в облаках, на дне, в песках,
иль в камень обратится, станет былью, 
иль сказкой, что заблудится в лесах. 

Так ноль, блуждая рядом с единицей, 
примкнуть не смея, обратится в прах, 
не отличая лжи плевелы от пшеницы, 
умрёт при жизни, не покинув мрак. 

Свет дней твоих останется со мною, 
пока дышу, я слышу их печаль. 
И, если не судьба, то кто с тобою 
встречает утро, устремляясь в даль?!

Ты веришь, что потом ещё родишься. 
Да я хотела бы, но вижу день сейчас. 
И тень его на плечи мне ложится, 
не согревая, разрушает каждый час.

С тревогою я созерцаю небо.
Но что же рассмотреть мне? 
                                         В облаках 
узоры влаги обратятся хлебом? 
Но дождь останется дождём в веках.  

Кровавые восходы солнца, 
свинцовыми слезами плачет день. 
Ты с верой мудро смотришь 
                                    из оконца, 
а я нулём давно нырнула в тень. 



* * * 
                                сестре

Я тебя любила, осень! 
Краски, запахи, туманы, 
седину октябрьских просек.  
В Монреале протянулись
руки клёнов к нам в карманы,
как каштаны в жизни прошлой. 

Всюду глаз твоих — озёра, 
волосы дождём струятся. 
Ты была моей опорой, 
мне с тобою не прощаться! 
Но простить слова фантомы, 
спрятав глубоко обиду… 

Я всегда тебя любила! 
Осень наше время года. 

И мы были, были, были… 


* * *
Когда могла видеть любимых, 
                 мир казался другим, 
дни пролетали со мной и 
                                          мимо
городов, вдоль мостов, 
                                         и зим. 

Кудри, касаясь облаков, 
                    догоняли меня.  
Будто крылья — расправлены 
                                             плечи,  
я улыбалась. Плакала во сне 
от предчувствий расставаний. 



* * *
В дискуссии времён года 
                            нет победителей –
в аргументах соревнование равных. 
Всё-таки надо оставаться бдительным: 
какой-то месяц будет последним, 
                                                   главным. 

Войны и катастрофы игнорируют 
                                              время года. 
Жовто-блакытный парус,  
                        шестиконечная звезда, 
останутся в вечности. 
Счастье детей утешает дни и ночи, 
одаряя светом 
                         и каплей беспечности. 

Когда могла видеть любимых 
                                           и море, 
                  казался мир другим. 

Встретятся и разойдутся зима и весна. 
Осенью недолго властвует 
        волнующая красота неизбежности. 
Безразлична погода, 
                   бродит одиночество 
                                        в безбрежности.