Skip navigation.
Home

2014-Александр АЛОН (1953-1985)

               (1953 – 1985)

Из архива Евгения Витковского

*  *  *

По земле качается вода – миф.
По коре спускается смолы – мед.
Не сумел отчаяться пока – жив,
Не могу раскаяться пока – мертв.

Ночью небо застило – мороз лют,
Утром обязательно тепло нам.
Я бываю засветло всегда – тут,
Я бываю затемно всегда – там.

Ухожу, смеркается едва, хоть
Прихожу, засветится когда вновь.
Да застыла, кажется, моя плоть,
Верится, не верится, моя кровь.

А заря забрезжила, да вот – льет,
А зима приметила, да вот – бинт.
Что меня пережило, в груди бьет,
Видно, не до смерти я еще бит.

А во мраке лживая страна рыб,
Но струится светлая ко мне нить,
До чего же живо я всегда гиб,
До чего же смертно я хотел жить.

Не могу раскаяться, да жду тьмы,
Близится по зелени, росу лья,
Если не расстанемся с тобой мы,
Пусть и в самом деле не живу я.



*  *  *

Мирская молва, морская волна
Кипит, мороча и зля,
Что наша война – не ваша война,
Земля – не ваша земля.

Что вовсе не стыд, и сроду не грех
Забыть, отдать, не любя,
К тому же решал не кто-то за всех,
А каждый – сам за себя.

И ваша зима – привычно седа,
Душа – стерильно чиста,
И наша беда – чужая беда,
Места – чужие места.

И я не строчу судейскую речь,
Не вью словесную плеть.
Чужая тоска – способна ли жечь?
Мечта – достойна ли греть?

Чужие дела – подбейте итог! –
Равны, в итоге, грошу,
Но странно, что я чужих бы – не мог,
А вас – упорно прошу:

Упрячьте речей гремучую смесь
В места, известные вам,
Но помните нас, которые Здесь
И всех, которые Там...

Покуда тропа петляет ужом,
Пока по свету кружим,
Крича о чужом, хрипя о чужом, –
Я вам не стану чужим...




СЧИТАЛОЧКА

Всё на свете может быть:
Может море землю рыть,
Может небо быть внизу,
Может пламя лить слезу,
И водою быть стекло,
И коровы гнезда вить:
Всё на свете может быть

Может быть горячим лед,
Может быть соленым мед,
Дважды два – примерно шесть
И серебряная жесть
И запуганный орел,
И задумчивый осел,
И нервущаяся нить –
Вы представьте – может быть!

Из угля бывает мел,
Эфиоп бывает бел,
Синева бывает мглой,
Доброта бывает злой,
Разговор бывает нем,
А никто – не знаю кем,
Может эхо водку пить –
Может, может, может быть!

Может жажда быть у рыб
И приятным быть ушиб,
И бессильным быть атлет,
И вопросом быть ответ,
И неволя быть вольна,
И любовью быть война,
Тишина – в литавры бить –
А чего не может быть?

Если камень может течь,
А полено – слышать речь,
А Земля – вертеться вспять,
А улитка – рысью мчать,
А крапива – волком выть, –
Если это может быть,
Может, Иерусалим
Мы арабам отдадим…

ПАМЯТИ МАТЕРИ

Покидая, прости – золотою трубою
Звук утерянный – глух.
Ничего не понять до конца твоего,
Если б мог обрасти, как могила, травою,
Мой израненный слух и не слышать его,
Никого, ничего.

Покидая на день, если, право, изволишь,
Пламя, бывшее тьмой, что по милости прях
Негасимо почти.
Если б только на миг, на минуту всего лишь
Окровавленный твой холодеющий прах 
Отогреть и спасти.
Покидая, постой над утратою жуткой,
Под водою морей, над землею седой,
Над остывшей зарей...
Это было пустой, невеселою шуткой,
Это стало моей небывалой бедой,
От печали сырой.

Покидая, пойми, наши слезы – водица,
Только веки ржавей, только суше огня
Онемевшие рты,
Только между людей никогда не родится
Для живого меня – человека живей
Чем убитая ты.

Покидая, взгляни – всё досказано ныне,
Всё, что в сердце тая, открываем и мним,
Обрываем и мнем...
Эти мысли – они, напоследок, о сыне –
Это мука твоя продолжается с ним,
Отражается в нем. 

Покидая, поверь, это сбудется позже
Там, у млечной реки, голубые мосты
Между нами легли.
От потерь до потерь мы становимся тоже
Безнадежно легки, непокорны, как ты
Притяженью земли. 


*  *  *

Ах, как я жил в тепле и в холе!
Ах, как я жил, почти совсем
Без изнурительных проблем!
Ты звал меня. Скажи, зачем?
Отныне я в ужасной роли.

Когда-то я воскрес и ожил,
А нынче – падаю без сил –
Ушли на угли, на распыл…
Зачем ты сердце мне разбил,
Околдовал и растревожил?

Любовью якобы пылая,
Ты восклицал: «Приди, мой друг!
Пляши со мною, вставши в круг!»
Скажи, ужель иссякла вдруг
Ко мне любовь твоя былая?

Я помню – павши на колени
Ты заклинал: «О брат, скорей
Приди, печаль мою развей!»
Зачем тогда в душе твоей
Печали не было и тени?
Стремился я по бездорожью
К тебе, взаимностью больной,
В любви безумной, неземной
Не ты ли клялся предо мной?
Зачем, коль это было ложью?

Ужели я по доброй воле,
Мечты предавши на убой,
Прощу тебе обман любой?
Изменник! Ни за что с тобой
Я не смогу остаться доле.


                 Стихи предоставлены издательством «Побережье» 

ОБ АВТОРЕ: Александр АЛОН (наст. имя Александр ДУБОВОЙ;  7 октября  1953, Москва – 8 февраля 1985, Нью-Йорк) – израильский поэт и автор-исполнитель.  Писал на русском языке. Автор сборников поэзии и книги путевых очерков. Книга путевых очерков «Голос» вышла в Иерусалиме в 1990 в издательстве «Тарбут» с предисловием Игоря Губермана. Посмертное собрание стихотворений «Возвращая долги» издано в Москве в 2005 г. в издательстве «Водолей Publishers», составитель книги – Евгений Витковский.