Skip navigation.
Home

Марина ГЕНЧИКМАХЕР, Лос-Анджелес


Поэт. Родилась в Киеве в 1962 году. Окончила Киевский политехнический институт. С 1992 года живёт в США.
Публиковалась в периодических изданиях, альманахах и сборниках России, Украины, США: «Вестник», «Панорама», «Контакт», «Новое Русское Слово», «Радуга», «География слова», «Зеркало», «Побережье», «Под одним небом». Победитель и лауреат ряда литературных конкурсов.

2012-Генчикмахер, Марина

*   *   *

          У любви гарантий нет...
                              Петр Вегин
У любви гарантий нет...
Нет надежных пьедесталов.
Рядом с нами жил Поэт,
А теперь его не стало.

Как он жил  –  рассудит Бог, –
Нет святых и непорочных...
Жизнь Поэта лишь подстрочник
Для его звенящих строк.

Успокоится молва,
Журналисты сыщут прочих...
Станут выпуклей и четче
Прозвучавшие слова.

Кто вовеки не забыт...
От кого остался прочерк...
Ведь Поэт лишь переводчик:
Он над рифмами корпит.

И не слыша укоризн,
Так и сяк глаголы вертит,
На скупой язык бессмертья
Переводит нашу жизнь...


*   *   *
Давай тосковать! Приближается осень!
Давай! Но зачем и о чем?
О том, как сентябрь паутинки уносит
За легким скользящим лучом?

Летят паучки, уцепившись за нити,
Тараща на солнце глаза.
А листья на ветках устроили митинг, –
Им тоже пора в небеса!

Земля их поила, земля их кормила,
Но жажда полета, как яд!
В них нет здравомыслия, нет хлорофилла, –
Лишь дунешь, – они улетят!

Полет их порочен, но кто не порочен?
Отпустим друг другу грехи!
Нам тоже знакомы полеты в те ночи,
Когда к нам приходят стихи.

И хочется плакать, и катятся слезы,
И жутко ложиться в кровать…
А знаешь, ты прав! Приближается осень
И ясно о чем тосковать…


*   *   *

                                         А. А. Галичу

Александр Аркадьевич, как там Париж?
Неужели всерьез доверяя метели,
Не заметили Вы, что не капает с крыш,
И гитарные струны порвать не успели?
Вы, за чьими плечами террор и война,
Вы, прошедший эпоху таких испытаний,
Не заметили, как замолчала страна,
Не успели язык приморозить к гортани.
Неужели так трудно усвоить простой
Неизменный закон, беспощадный, как стража:
Нас свободою кормят, как рыбу водой,
Чтоб ее оживить перед новой продажей.
А тому, кто, хлебнув опьяняющий яд,
Не желает молчать и по-прежнему дышит,
Через годы прощания вслед говорят:
“Александр Аркадьевич! Как там, в Париже?”



*   *   *


Твори, поэт, пиши, покуда жив, для сетевого кладбища пиитов  
                                                                            А. Порошин

О чем твой непрерывный плач, поэт? Тернист твой путь? Компьютер неисправен? В унылый гроб сойдя, старик Державин забыл благословить на интернет? А прочие не бросят свой престол, чтобы признать тебя под гром салюта... И ты в тоске насилуешь компьютер тем, чем когда-то захламлял свой стол?
В сетературе, милый, как везде: кто о нетленном, плюнув на нетленку, а кто идет по свежей борозде, протоптанной другим, снимая пенки. Один в князья, другой смакует грязь, один в – тоске, другой – всегда в экстазе, а третий, не стыдясь и не таясь, открыто льстит, завязывая связи. Кому-то в кайф лохмотья вместо брюк и жалкое юродство, как реклама: ведь публике начхать на наши драмы – чем живописней, тем эффектней трюк. Всеядны глотки шумных площадей: сожрут дешевку и сожрут святыню...
А ты скулишь, как древний иудей, сменивший рабство на хамсин пустыни... И клюв раззявив жадно, как птенец, выклянчиваешь манну славы в блюде... Но избранность не лавровый венец, а сопричастность к ожиданью чуда. А чудо что? Тут каждый о своем; об этом стоит расспросить Мессию, и мы, кто в Иудее, кто в России довольно долго молимся о нем. А до Мессии, в шутку ли, всерьез, ты сам себе пророк и сам Гораций, и   если что не так: «Спасите, братцы! Не признают, не уважают! SOS!»... Кто говорил, что стихоплетство рай, где твердые расценки на прозренья? Но ты свободен, словно в день творенья, ты сам себе хозяин, – выбирай...
Создатель, очумевший от нытья, из хора многих выдернет немногих...
Но все зачем-то просятся в пророки, на желтые странички бытия. А у пророков странная лафа: их урожай – насмешки или камни... И я бы призадумалась – куда мне? Не высока ли плата за слова? Клочок обетoванного песка – служенье муз не балует комфортом! И все твои наличные – тоска и клавиши потертого 'keyboard'a…


*   *   *

                                                    Роберту

Как хорошо, когда временем лоб не жеван,
И, как сезам сокровищ, у ног земля!
Маленький принц вырастает в принца большого,
И постепенно вырастет в короля.

Я не завидую детям. Все справедливо.
Я лишь беззвучно молю, губу закусив:
Маленький принц! Ну, пожалуйста, будь счастливым!
Как же ты нежен, маленький, как красив!

Слишком уж нежен… И рвешься, как все, в герои…
Царская прихоть – водить за собой войска.
Сколько царей полегло при осаде Трои!
Скольких их жен заедала потом тоска!

Спазмами страхи. Не выдохнуть. Стало душно.
В каждой эпохе щетина колючих стрел.
Будь осмотрительным принц, но не будь послушным, –
Счастье-добыча того, кто упрям и смел.

Лишь непослушные могут рвать сухожилья,
Чтоб покорить неприступный для прочих Рим.
Нас поднимают в воздух не наши крылья.
Нас поднимает вера, что мы взлетим.

Грива волос превратится в седые космы…
Годы уходят, как будто вода в дуршлаг.
Мальчик! Не дай тебе Бог осознать, что поздно.
Недолюбил. Не дожил.  А жизнь прошла.