Skip navigation.
Home

2016-Ирина ИВАНЧЕНКО

                         *  *  *
Оттого, что кромешно при свете и зябко в ночи,
о живых, что о детях, – с теплом или вовсе молчи.
Оттого, что в ночи – безутешно, при свете – нельзя,
согревая в кромешной того, кто ослаб и озяб,
он ослаб, но не сломлен, он смертен, не смей на потом.
О живых, что о мертвых, ни слова, но тоже с теплом.


                  ДЕРЕВЬЯ

И был январь как промельк санный,
но прочиталась в январе
глава из жизнеописанья – 
простое житие дерев:

родство ростка и почвы, тайны
зимовки, тяга в высоту.
А мир молчал монументально,
как сад заснеженных скульптур.

И молча, словно так и надо,
как будто велено молчать,
шли затяжные снегопады
с тяжелой ношей на плечах.

Был путь непрост, неистов танец
поземки, влившейся в отряд.
А нам что снег – то испытанье
на прочность кровель и оград.

А нам снега – бои без правил:
перетерпеть да устоять.
Одни деревья знают правду
о том, как нужно зимовать.

И, сбросив листья, как вещдоки
(чтоб не изъяли январи),
они таятся, как пророки,
которым рано говорить.



                   ОТЕЦ АМФИБРАХИЙ

А кто не безгрешен, пусть камень забросит во мглу...
Здесь, в N-ском уезде, церквушки на каждом углу,
а эта стоит на отшибе, народу немного.
Отец Амфибрахий крестом осеняет строку.
Он пожил изрядно, он счастья хлебнул на веку,
а дома не нажил, один квартирует убого.
 
– И что ж, Вы живете, скучаете?

– Некогда, что ж 
у пастыря мало заботы в хромом городишке?
То вусмерть напьются, то сдуру нарвутся на нож.
Судьбы не хватает. Из бедствий страшнейшее – дождь.
Какие напасти, такими и будут людишки.

Из стольного града? Креститься? И большую блажь
встречали… Вот, помню, проезжий надумал топиться.
Разделся, заплакал, а местные сбили кураж – 
толпились поодаль, галдели, что глупые птицы.

– И что ж, Вы живёте, не ропщете? Грязь, глухомань,
грядущее сладко, но прячется в горьких догадках…

– Да некогда, милая, скоро кукушка-зима 
в подоле весну принесет и сбежит без оглядки.

А мне – забавлять и баюкать, выхаживать, нежить.
Негоже роптать, если верую, словно дышу.
Прошу у Всевышнего слова душе отзвеневшей.
И в самой, что есть, разнужде у людей не прошу…

…Грядущее сладко, как липовый чай с молоком.
Он завтра не вспомнит стихи, что крестили сегодня.
Отец Амфибрахий со мною почти не знаком,
но любит меня, как и всякое чадо Господне.



   СЕНТЯБРЬ В СЕДНЕВЕ*

                         1
Угодья лета август-землемер
навскидку счёл и округляет грубо
на север – до черниговских земель,
до седневской усадьбы Лизогуба.

Пора счетов и школьных дневников,
а сентябрю неймётся куролесить –
запутывать бывалых грибников
и чужаков отваживать от леса.

Так день-деньской – то ввысь, то у реки.
ни жизни и ни времени не жалко –
с летягой-белкой наперегонки
мелькать в дубовых закоулках парка.

Но вольные отходят времена.
Пора принять посильное немногим –
закрашивать содеянное на
дождями прогрунтованной дороге.

                          2
Еще мазки что первые стихи –
не знаешь «как», но высказаться надо…
И тронет самодельный мастихин**
багряной каплей листья винограда.

Раскрашивай и марево, и хмарь.
Холсту подобен – впитывай мгновенья,
пополнив ярко-красочный словарь 
оранжевым и желтым изумленьем…

                           3
Заросший, как щетиной, ковылем,
сентябрь к закату – лиственник и травник.
Он – живописец: пишет о живом,
натягивая память на подрамник.

Рука не дрогнет – возраст мастерства:
покой и жар смешав без опасенья,
нарисовать, что ведает листва
о смерти с непременным воскресеньем.

                          4
О сентябре, о каждом, о былом,
о преходящем и произошедшем,
о паутинном, рвущемся, о нем
не говори во времени прошедшем.

Над речкой Снов, что блещет вдалеке,
над перелеском охристым и бурым
он был как отражение в реке,
он есть как уходящая натура.

И что вся эта жизнь, весь этот джаз?.. –
искусство вперемешку с искушеньем.
Осенний ускользающий пейзаж
теплей стократ и столь же совершенней.

                                       Сентябрь 2014







___________________________

* Седнев – городок на речке Снов в Черниговской области, с усадьбой семьи Лизогубов, где дважды гостил Тарас Шевченко, бывали писатели Леонид Глебов и Борис Гринченко. Часть усадьбы занимает Дом творчества Национального Союза художников Украины.

** Мастихин – специальный нож или мастерок, использующийся в масляной живописи для смешивания красок, очистки палитры или нанесения густой краски на холст.