Никогда раньше не писал рецензий на чьи-либо книги. Даже короткого обзора на чей-то рассказ не написал ни одного.  А вот тут вдруг решил. 

По прочтении документального романа «Вики», написанного Людмилой Флам и изданного в прошлом году в издательстве The New Review, появилось желание поделиться своими мыслями, ни в коем случае не претендуя на литературный или критический анализ, тем более что такими навыками я абсолютно не владею. Просто захотелось зафиксировать «на бумаге» мои собственные эмоции и парадоксальные наблюдения, которые складывались по ходу чтения, а также те умозаключения, которые пришли в голову уже после того, как была прочитана эта книга — историческая и биографическая ценность которой, на мой взгляд, бесспорна. 

***

…Героиня романа, Вера Аполлоновна Оболенская (урожденная Макарова), уехала из большевистской России вместе с родителями (по некоторым сведениям, приемными) вскоре после Октябрьского переворота и с 1920 года жила во Франции. К моменту оккупации страны гитлеровской армией летом 1940 года молодой женщине было 29 лет.   

Успешная, образованная, объединенная фамильным родством с самыми известными династиями Российской империи, она, никак не связанная генетическими корнями с родиной Вольтера и Руссо, могла сделать выбор: покорно смириться с войной или спокойно переехать, например, в безопасную Швейцарию; или спрятаться под флагом коллаборационистского режима Виши, или же активно сопротивляться. Она выбрала последнее, и вместе с мужем, князем Николаем Александровичем Оболенским, сыном генерал-майора Оболенского, градоначальника Петрограда в годы Первой мировой войны, вступила в Движение Сопротивления, став участницей французского подполья, где и получила свой псевдоним «Вики», вынесенный автором в название романа.

/

Вера Аполлоновна Оболенская

1911 – 1944

Работая в подполье, она собирала важную разведывательную информацию, помогала военнопленным. Ее проницательность и хладнокровие не раз спасали подпольщиков. Обладая феноменальной памятью, она никогда не делала записей, держа в голове имена, адреса и пароли. Вера Оболенская была арестована гестаповцами в декабре 1943 года. По свидетельствам очевидцев, ей достаточно долго удавалось водить следователей за нос, а потом она и вовсе отказалась давать показания. В июле 1944 года Вики перевезли из Франции в Германию, где 4 августа 1944 года княгиню Веру Оболенскую казнили. Ей было всего 33. А ведь всё могло сложиться иначе, сделай она иной выбор четыре года назад. *

Вики и Виши (Vicky, Vichy) – эти два имени собственных отличает лишь одна буква. Совпадение или горькая ирония? Случайность или Судьба? Правда, в английском и русском в этих двух словах по-разному ставится ударение. Но во французском ударный всегда последний слог. Вот о чем я думал, читая книгу. 

***

А еще я думал: одну ли книгу я читаю? И понял, что две. Сейчас постараюсь объяснить. Написанный на английском языке роман я прочитал без каких-либо «лингвистических» проблем, поскольку язык изучаю давно и профессионально. И очень его люблю. При этом смысл и впечатления от прочитанного доходили до меня одновременно в двух языковых вариантах, я бы даже сказал в двух измерениях. 

Английский текст я воспринимал как бы со стороны, словно впервые встречая давно знакомые названия, фамилии, исторические факты. Я чувствовал некую отстраненность от описываемых событий, а эмоции проявлялись, я бы сказал, приглушенно. Но тут же, без какой-либо задержки во времени, мозг фиксировал иные смыслы, рождал иные чувства и рисовал иные изображения — не более яркие или глубокие, не более родные или чужие, а просто другие, словно увиденные изнутри картины, а не снаружи. 

Я сообразил, что синхронно читаю два повествования. Нет, не в собственном синхронном переводе с английского на русский, что было бы логично, а действительно воспринимаю сразу два контекста. 

***

Дальше — больше. Я почувствовал, что книгу читают одновременно два «меня»: тот, который до февраля 22-го, и второй, который после. Это были два разных читателя. При этом одному все время хотелось закрыть книгу, а другой хотел читать дальше. Тот, который «после», победил. И мы дочитали. И по-своему поняли эпиграф к этому замечательному, явно не лишенному мистики, роману: “Friend, if you fall, another steps out of the shadow to take your place…”