Skip navigation.
Home

2016-Евгений МИНИН

                 *  *  *


На небе Бог про Золушку читает,
как обернулась золотом зола.
Воистину доверчиво считает,
что можно отделить добро от зла. 
Он высоко живёт в хрустальном храме,
где даже пол – прозрачная слюда,
но глянуть вниз на то, что под ногами
ему не догадаться никогда.  


               В СПИНУ

Вроде живёшь не в краю чужом,
гуляешь по уличному серпантину,
а сзади какая-то тварь ножом
ударит, как обучали, в спину.
Но всё же иду, и не страшно мне,
свой край непокорный вовек не покину,
поскольку живу в бессмертной стране –
которой ножом стараются в спину.


                   *  *  *

В этой жизни я не король, а ладья,
хожу в любой ситуации прямо,
за всем, что творится кругом, следя,
и куда ни глянешь – печаль и  драма.
Оттого утешает меня закат,
во дворе любуюсь на ипомею.
О, как я счастлив, что не богат,
и то, что имею, бранить не смею.



                             *  *  *

Расплескал чай – много налил заварки,
начинается утро с грустной песни Алсу,
а в окне – синева и солнце.
Жена готовит подарки – 
чтоб не остаться с носом – Новый год на носу.
Израильская зима – на улице птичий щебет,
на ёлки-пальмы глядят – как попугай на ежа.
Вроде бы надо считать свой поэтический дебет,
да разве получишь сдачи с последнего платежа.


                             *  *  *

Предощущение трагедии – ещё не трагедия,
Венеция не утонула, 
не рухнула башня Пизы.
Жизнь – виртуальная мультимедия,
а то, что в реале – людские капризы.
Но когда кровью ещё не пропитана земля,
и  птенцом беды не взламывается скорлупка –
воздух твердеет до степени хрусталя –
лишь тогда ощутим, что всё в мире хрупко.



                     ЗАРИСОВКА

Мимо проходят с винтовками парни –
их отпустили на встречу с шабатом.
Запах ванильный соседней пекарни –
преодолеть не под силу солдатам.
Сласти в пакетик насыпаны ловко,
кофе в стаканчике куплено тоже.
Сели в сторонке, а с боку – винтовка,
словно овчарка у ног – настороже…




                   СУМЕРКИ

Что разлетались вы, дочери Миния,
рвущие небо шершавым крылом,
не из белёсого дюралюминия –
кожи, измазанной чёрным углём.
Замерли в страхе зелёные кроны,
в этой летучих мышей кутерьме.
Это за нами следящие дроны
из преисподней явились во тьме…


                          *  *  *

Сын вопрошает:
– Папа, почему ты не носишь цицит,
под небом, где каждая звёздочка – божий глаз?
– Да пусть следит и записывает в кондуит,
где и с кем нарушал законы Торы.
И сколько раз.
А поскольку время крадётся всегда по пятам,
и вот-вот лишусь созерцанья земных красот –
повстречаюсь с Богом у ворот где-то там –
пусть объявит выговор и в личное дело внесёт…



                       ПЕСЧАНАЯ  БУРЯ

Песчаная буря из Аравийской пустыни 
небо накрыла и растворила тени.
Люди укрылись в домах. 
Улицы стали пустыми.
Серыми стали зелёные листья растений.
Песка тонкий слой на асфальте, везде на бетоне…
Рот сполосну, чтобы вымыть пыль из гортани,
и внучке читаю, как мячик уплыл у Тани,
которая плачет от горя, что он утонет…