Skip navigation.
Home
Связь времён

Навигация
Home

2024-2025-Александр КАРПЕНКО


Александр КАРПЕНКО


СОБОР ВАСИЛИЯ БЛАЖЕННОГО

Дворец великолепный и надменный,
Творенье несравненных мастеров,
Стоял собор, безмолвный и блаженный,
Набросив златотканый свой покров.
Стоял он величаво, гордо, пышно;
Неодолимо в сказку он манил –
И мне, будто во сне, вдруг стало слышно,
Как колокольчик в сердце зазвонил.
В который раз звонит он лет уж триста?
Не сосчитать бесчисленных звонков!
Казалась эта роспись чудом кисти,
Автографом, дошедшим из веков.
И красоты нездешней отраженью
Я подивился, трепет не тая,
И я не знаю, кто же был блаженней
В тот миг связующий – собор иль я?
И, заглядевшись на чудные фрески,
Я забывал, поверив в чудеса,
Что гениальным мастерам в отместку
Царь, по преданью, выколол глаза.
Стоял собор, безмолвный и блаженный,
И захотелось, глядя в небеса,
Построить храм в душе своей нетленный,
Покуда смерть не выклюет глаза.


ЗИМНИЕ ПРОГУЛКИ

Мы шли вдвоём тропинкой узкою.
Снежинки превращались в кашицу,
И обнимал тебя я музыкой,
Что в сердце бесконечной кажется.
Деревья распускали бороды,
Согреты нашими прогулками.
И обнимал тебя я городом,

Проспектами и переулками.
И над деревьями раздетыми,
И над грифонами крылатыми
Я обнимал тебя рассветами,
Я целовал тебя закатами.


* * *
Судьба под маской пилигрима
На свет набросила лассо.
Как много вас, прошедших мимо, –
Я благодарен вам за всё!
За то, что слышу звуки лютни
В тиши под талою луной;
За то, что всё не абсолютно –
И в мире зреет мир иной, –
И, первородною виною
Вторгаясь в нашу жизнь, – как знать? –
Быть может, дерзкой новизною
Он с нами призван воевать.
Что делать сердцу? Всюду – мины,
Простор большому кораблю.
И, может быть, пройдёшь ты мимо,
Не вняв, что я тебя люблю,
Как царь Нептун, бродя с трезубцем,
Так, словно свыше мне дано,
С отвагой нищих и безумцев,
С бесстрашным сердцем Сирано.


РАВНАЯ

 «Пошли мне, Господь, второго». Андрей Вознесенский

Тайною мира раненный,
В сердце пряду мечты.
Господи, дай мне равную,
Если всесилен Ты!
Ту, что сыскать непросто мне,
Одолевая тьму.

Брошенным в море островом
Зябко жить одному!
Пусть на картину женщина,
Ляжет, как светотень,
И, красотой очерчена,
Ночь превратит мне в день;
Ласковая и славная,
Света в очах не счесть.
Боже, пошли мне равную, –
Если такая есть.
Боже, пошли мне нежную,
Словно Твоя рука;
Чистую – или грешную,
Лишь бы была тонка
Станом, умом и тайною,
Мыслями о былом.
Боже, пошли мне равную
В мой опустелый дом.
Что-то не фарт мне с крыльями –
И стопорит предел.
Но красоту открыл бы я,
С милою – полетел!
С неба осыпан манною,
Тихо шепчу в веках:
«Боже, пошли мне равную.
Таинство – добрый знак».


ЗЛАТА ПРАГА

Брониславе Волковой
Не могу наглядеться:
Золотое и рыжее.
Прага машет мне в детство
Черепичными крышами.
Что шаблонами мерить
Золотые цвета её?

Здесь безумствовал Мейринк
И летала Цветаева.
Что безумцам отрада,
То для сердца украдено.
А у Пражского Града
Всё засыпали градины.
Но кончается влага,
Всё приходит в движение,
И купается Прага
В золотых отражениях.


* * *
          Эльдару Ахадову
В синем тумане грустного века
Время уходит от человека.
Всё остаётся, в сумраке бродит –
Только лишь время, время уходит.
И, отправляясь в келью поститься,
Время забудет с нами проститься.
И, обнуляя вечные списки,
Время уйдёт от нас по-английски.
Видишь, ручьями талого снега
Время уходит от человека.


* * *
В смуглых косяках горящих зданий,
Подожжённых спичками страстей,
Скрипки пели о тщете страданий
Перед неизбежностью. Но чей
Голос из подвалов, из потёмок,
Сгрудившись в комочек, чуть дыша,
Плачет, словно маленький ребенок?
Ты ли это? Ты, моя душа?..
И дома, сгорая, стали хлипки;
Рушились крылато этажи,
И опять в чаду запели скрипки –
Что-то роковое для души...

И, казалось, это всё – не с нами;
Рассосётся призрак – только тронь!
Будто эти скрипки сами, сами
Разожгли в душе моей огонь...
Словно кто-то в эту же минуту,
В том же самом гиблом, страшном сне
Пил за всех оставшихся цикуту,
И твердил, что истина – в вине.


* * *
Даже в чистый четверг от войны невозможно отмыться:
Снова вижу в дыму опалённые пламенем лица.
Всех накрыла беда, всё сравняла с землёй катастрофа,
Словно кончилось время – и к людям спустилась Голгофа.
И, пока ещё меч безнаказанно вынут из ножен,
Даже чистый четверг невозможен для нас, невозможен.


* * *
Темнота, как фальшивая нота.
Обагрённый предчувствием снег.
Чернота... Чернота и Чарнота.
Воскресает булгаковский «Бег».
Убегают от страха седые.
За пределы вскормившей страны

От призыва бегут молодые.
Все бегут в никуда от войны.
Распадается всё. Не сойдется.
У Икара оборван полёт.
Меланхолия чёрного солнца
У живущих не скоро пройдет.
И мелькают вагоны, перроны,
В старом доме оставлена мать.
Но к штыку приравняли перо мы –
И с собой не хотим воевать.


* * *
«Я сам обманываться рад». А. С. Пушкин

Нас опять преступно обманули,
Мы опять обманываться рады.
Можно лихо спрятаться от пули –
Только разве спрячешься от правды?
Щурясь на свету, единым оком,
Чтоб наверняка дойти до цели,
Правда проникает «солнцепёком»
В самые невидимые щели.
Посмотри: тропою камнепада
Мы идём, куда идти не надо,
Пусть и в ногу топаем со всеми.
И порою в нашей жизни правда –
Это пуля, ввинченная в темя.

* * *
Опять безумие кругом.
Пусть даже лиц не повторяем,
Смертью друг друга мы живём,
Жизнью друг друга – умираем.
Мы на войну пошли вдвоём.
Он спас меня, в огне сгорая.
Смертью друг друга мы живём,
Жизнью друг друга умирая.

Век силуэтом встал в проём.
Что мы в сердцах ни вытворяем!
Смертью друг друга мы живём,
Жизнью друг друга – умираем.


* * *
              Памяти Льва Болдова
Миллионами чёрных бабочек
не вычерпать ночи,
И поэтому мчит
виночерпий-поэт
В бесконечную страну
звёзд-многоточий,
Где миллионы белых бабочек
рождают
рассвет.


* * *
                 Кириллу Ковальджи
Собираю Бога из богатств,
Кладезей души, безумств дороги;
Не боясь невольных святотатств,
Прямо в сердце – собираю Бога.
Собираю Бога из потерь,
Совпадений смыслов, слов и чисел,
Чтоб открыть таинственную дверь,
Где судьба свой обронила бисер.
Собираю Бога из тоски
По чему-то высшему, чем знанье.
Пальцам, обжигающим горшки,
Время собирать настало камни.
Собираю Бога из любви,
Согревая странствия свои.
Только не спешу поверить я
В то, что Он – мозаика моя.


* * *
Не рукою, а сердцем пишу,
Извлекаю забытые звуки,
Чтобы миру, которым дышу,
Распахнуть своё сердце и руки.
И, как прежде, не в силах моих
Видеть только лишь ящик Пандоры
В древнем мире, где царствует стих
И солируют звёздные хоры!
Миф, пророчествуй! Тайна, вершись!
Равноденствуйте, слава и слово!
Как волшебник, в чьей власти – вся жизнь,
Не боюсь колдовства я чужого!
...Плавит судьбы бесстрастная печь...
Вот успеть бы, подумав о многом,
Из пучины безгласья извлечь
Слово, ставшее огненным Богом!
Не рукою, а сердцем пишу.
Открываю забытую дверцу,
Чтобы миру, которым дышу,
Распахнуть свои руки и сердце.