Skip navigation.
Home

Лиана АЛАВЕРДОВА, Бруклин.



Поэт, переводчик, драматург.  Родилась в Баку. Поэтические сборники: «Рифмы», 1997; «Эмигрантская тетрадь», 2004; «Из Баку в Бруклин», 2007 (на русском и англ.). Публикации в периодических изданиях Америки.



 

2011-Алавердова, Лиана

СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ МОЕГО ДЯДИ СОЛОМОНА
 «О Господи!.. и это пережить...
И сердце на клочки не разорвалось...»
        Ф.Тютчев
                       1
Как рада, что тебя я повидала
по бытовому поводу, поскольку
нет времени на званые обеды –
и я зашла в июльскую жару. 

Мы говорили о литературе,
и ты, поклонник золотого века, 
сказал, что век серебряный не ценишь.
О дочери твоей зашла беседа, 
о внуках... Я письмо переводила 
с английского на русский, а часы 
торжественно обозначали время
знакомым звоном. Слушать скрипача
меня ты звал остаться. «К сожаленью, 
бежать мне надо». Не до Перельмана!
Как рада, что тебя я повидала
в последний раз...

                      2
В день траурный, в день разрушенья храма,
в треклятый день для каждого еврея,
царапающий сердце нам осколком
погромной ночи, кончиком пера
писавшего указ невероятный
кичливого испанца Фердинанда,
когда Ерушалаим был распахан
и Англию покинул иудей,
в тот день, когда положено поститься
и горевать, к воде не прикасаясь,
мой дядя-атеист пошел на берег.
Тогда-то Ангел Смерти рассердился.
Он глянул взором гибельным так близко
распахнутых невыносимых глаз,
что сердце страхом пониманья сжалось
и замерло...
    28 июля 2004 г. 
     
                    
                       *   *   *                            
                                                   C. Д.
1
Смятенная душа, трагическая доля,
твои загадки больно и некому решать.
В саду, где птичий свист корит меня невольно,
я в думах о тебе опять, опять, опять...

Мы в бруклинском саду, как два листа, кружили.
Твой длинный монолог сводил меня с ума.
Дурманило и жгло июльское ярило, 
но холодит ноябрь: идет-грядет зима.

Смятенная душа в ореховой скорлупке
дюймовочкой плывет. Далекий, странный путь!
А я на берегу с тобой прощаюсь, хрупкой.
Кольчуга правоты мне сдавливает грудь.

                           2
Белочка по листьям прошуршала.
В сердце царапается жалость.
То отдыхая, то наступая
Нечто во мне трудится, не уставая.
Иногда, как будто и не бывало –
вымерло, корова языком слизала.

Иногда же в виски стучится громко
голосом плачущего ребенка.
Это загадочное нечто, 
которое, хочется верить, вечно…

                       3 
растерялась ты растерялась
девочка моя какая жалость
тебе бы мир познавать порхая
а ты вот растерялась смешная такая
у тебя челка словно у пони
прохладны узкие твои ладони
волосы у тебя в мелких колечках
девочка моя мое сердечко

муж твой никак не постигнет нечуткий
что ты за птица но точно не утка
ни яиц ни пуха не поживиться
возможно колибри мелкая птица
ты не выносишь рутины и быта
и к большому счастью не знакома с артритом
без устали могла бы летать и кружиться
птица колибри мелкая птица
но тебя отгоняют зачем ты не знаешь
вот ты и растерялась смешная
не вписаны ни в какие реестры
грустная виолончель без оркестра
ни туда ни сюда с боку припеку
девочка моя как одиноко
                              5 октября 2006
                   
                  *   *   *
О невыразимом и невыносимом
не пишут насильно.
И только когда – переполнено блюдце –
слова изольются,
тогда лишь за кисти берется художник,
презрев невозможность
творенье создать, адекватное чувствам.
Отсюда – искусство.
                                          30-31 декабря 2005г.

              *   *   *                                              
Осенняя роза 
дрожит на кусте.
Мерзнет, бедняжка...

  
               *   *   *
Телефонная трубка лежит на боку, 
как раненая в живот.
Холодными пальцами тронуло плечо
одиночество.



             *   *   *
Шершавые руки,
дежурные фразы,
невзрачность знакомства.
А в сердце – ни стука,
и глухо – ни разу 
не булькнет в колодце.

Как было предвидеть
в блаженном покое
в полуденной гамме,
что скоро начнется такое, такое,
короче – цунами.
                                  Февраль 2006

               *   *   * 
С болью, с кровью отрываю
Дружб искусственных присоски:
От участья лицемеров
Избавляются непросто.

Любопытство принимала
За сочувствие к себе я.
Но теперь я цену знаю
Их словам: мели – Емеля.

И, слезами заполняя
Трещины в былых пристрастьях,
Дружб я новых опасаюсь,
Как возможного несчастья.

              *   *   *
Илья-пророк, Илья-пророк,
а ну переступи порог,
в пасхальный день приди!
Поведай нам, Илья-пророк,
что ждет нас впереди.
Молчит тяжелое вино,
достоинство храня.
Относит ветер на Восток
Молитву для тебя...