Все смешалось, ходят слухи, в доме Облонских, а в королевстве датском, говорят, something is rotten, если оригинал Шекспира смешать с его пастернаковским переводом! В конце концов, «что делать?» и «кто виноват?», когда диалектическая идея Гегеля об истории, которая движется по спирали, перестает работать. Стыдно признаться, но в одной отдельно взятой русской культуре уже ничего не поднимается на более высокую ступень развития, к тому же обогащённое накопленным опытом, а пробуксовывает почти столетие, и возвращается на круги своя. 

Русская литература как делилась на московскую и питерскую, так без видимых изменений этот раздел продолжает существовать, равно как и деление на столицу и периферию, на диаспору-метрополию, плюс сегодня – на z-патриотов и иноагентов. А уж сам- и тамиздат в наше время получили такой мощный импульс, какого не знали в крутые подцензурные семидесятые с восьмидесятыми вместе. Слава Б-гу, нынче появились компьютеры, принтеры, издания book on demand, интернет и соцсети, а то мучились бы, вчитываясь в шестую копию сборника, отпечатанного под копирку на пишущей машинке «Эрика». 

В таких исто(е)рических условиях особую значимость приобретают журналы, выходящие с разной степенью периодичности за пределами РФ, поскольку госнадзор внутри страны всё несносней, и теперь даже неловко говорить о существовании российской свободной, независимой культуры. Пока еще нет всеобщего/поголовного запрета на публикации авторов, проживающих зарубежом, однако тематические, этико-эстетические, идеологические официальные ограничения множатся, как зубы у акулы, с энтузиазмом проживающей карьеру хищника, и чем зубов прорастает больше, тем крепче мысль о том, что вам туда не надо.

В ряду причин, почему надо быть осторожным, когда двери закрываются, проблема контекста. Вас публикуют в российском «толстом», радость и счастье переполняют литератора до краев, но в содержании журнала вы обнаруживаете, что оказались в одном выпуске с таким z-писателем, с которым вы точно не хотели бы сесть и съесть вместе пуд соли на одном гектаре, после чего пойти вдвоём в разведку. 

Такая встреча вряд ли могла бы произойти на страницах выходящего за пределами РФ издания, поскольку большинство редакторов предусмотрительно оценивают/ исследуют в соцсетях, каковы патриотические настроения незнакомого (со знакомыми более-менее понятно) автора, приславшего материал для публикации. По крайней мере, именно такая редакционная политика с весны 2022 года в известных мне изданиях в США и Европе.

Достаточно бросить взгляд на содержание каждого выпуска журнала, чтобы оценить его масштаб. Прежде всего, каждый из 52 номеров посвящен какой-то стране – и на карте осталось уже не так много стран, в которых проживают русскоговорящие писатели, обойденные вниманием. 

Юбилейный номер «ЭЛ», был посвящен поэзии Узбекистана, до этого, 49-й – поэзии Франции, 51-й – поэзии Кипра, в 52-м страна номера – Таджикистан.  В журнальных рубриках «География поэзии русского зарубежья» и «История культуры русского зарубежья» – подробные статьи, аналитические очерки и эссе, посвященные русскоязычной поэзии в той или иной стране, с историей ее там пребывания, с современными авторами, пишущими по-русски, к примеру, на Кипре, в Румынии, Мексике и странах Центральной Америки, в Австралии, Таиланде или Японии... 

Представляется, что будущим исследователям русской поэзии XXI века, славистам в университетах и колледжах самых разных стран значительно будет облегчена работа по изучению творчества русскоязычных авторов, которых судьба разбросала в наши дни по всему свету. Отдельно отмечу, что в прошедших публикациях их литературный уровень очень высокий. К сожалению, здесь площади не хватит поместить все имена поэтов и прозаиков, проживающих за пределами РФ и пополнивших авторский список журнала «ЭЛ» за последние годы. 

Наряду с ожидаемыми для литиздания журнальными рубриками («Поэзия диаспоры», «Поэзия метрополии», «Поэтические переводы», «Малая проза», «Поэтическая эссеистика», «Творческий портрет») сосуществуют в каждом номере такие архиважные для фиксации/архивирования литературной жизни вне РФ и ее документального присутствия во всемирной русской литературе отделы «ЭЛ» – «История культуры русского зарубежья», «Поэтическая жизнь русского зарубежья», «Интервью», «Обзор литературных журналов», «В поле зрения “Эмигрантской лиры”» (раздел критики). Иными словами, более 50 номеров журнала «ЭЛ» – это созданная за десять лет, построенная многими редакторами журнала и авторами, библиотека русской литературы за пределами России, в десятках стран мира. 

Это и каталогизация этой библиотеки, включающей немало писателей, которые пишут по-русски и в последние годы оказались в изгнании, или в изгнании себя ощутившими. Видимо, изначально создать такую библиотеку, ежеквартально пополняющуюся, и открыть в ней возможности для исследования, ее изучения, как говорится, не откладывая в долгий ящик, и было задачей ее издателя и более десяти лет главного редактора Александра Мельника. Недавно, 5 октября 2025 года, поместив в фейсбуке свою заметку «О названии “Эмигрантская лира”», Мельник пишет и об этом: 

Разумеется, журнал не появился бы на свет и не просуществовал так долго без его создателя Александра Мельника, без его креативных видения и идей по выпуску такого литпроекта с его уникальными рубриками, без работы с редакционной почтой, авторами и редколлегией, без промоутерской деятельности по распространению журнала (здесь еще и проведение международных литературных конкурсов под эгидой «ЭЛ», и ежегодный поэтический фестиваль «Эмигранская лира», обычно летом открывающийся в бельгийском Льеже, где проживает издатель, и презентации каждого номера в формате зум-конференции, и рассылка типографских копий, и многое другое). Возможно, это все и есть то, что Бродский называл «величием замысла» – полифоничное фьюжн-издание, охватывающее комплекс задач и проблем современной, релевантной литературы. 

А уж поднятая с первых номеров «ЭЛ» художественная планка, литературное качество публикуемых текстов был вполне ожидаемым, учитывая высокий поэтический уровень стихов самого Александра Мельника и написанных им эссе, обзоров, аннотаций и рецензий. Как-то все это у него состыковывается, комбинируется естественным образом: отличные поэтические и литературоведческие тексты, всегда неожиданные, нередко иронично-полистилистичные – со всегда предсказуемым качеством опубликованных в «ЭЛ» произведений авторов со всего мира, да так, что с каждым выпуском журнала уровень публикаций не падает. 

Виной тому, вероятно, и специфический, совсем не как у прочих поэтов, издателей и главредов, отличный от всех и вся важный орган, «креативная железа» живого организма, названная Мельником «поэталамус». Это же и название одной из его стихотворных книжек, не без лукавства объясняемое автором следующим образом: «... если у нормальных людей главную роль в работе мозга играют таламус и гипоталамус, отвечающие за чувства, память и инстинкты, то у поэтов, художников и композиторов есть ещё одна гипотетическая железа – поэталамус. Именно она выделяет метафорин, рифмин и дозы вдохновонина, вызывая приступы озарения, бессонные ночи и стихи, написанные на салфетке. В качестве доказательства своего приоритета в этом псевдонаучном открытии прилагаю старое стихотворение из моей книги стихов «Поэталамус» (2018 г.):