Skip navigation.
Home

Валерий ПАЙКОВ, Израиль



Поэт. Доктор мед наук, профессор. Родился  в 1939 г. на Украине. С 2000 г. живёт в Израиле. Член Союза русскоязычных писателей Израиля. Автор девяти стихотворных сборников. Публикации в периодике Израиля, Италии, России, США, в антологии "120 поэтов русскоязычного Израиля" (2005). Составитель альманаха "Год поэзии. Израиль" (совместно с Э. Ракитской).

2014-Валерий ПАЙКОВ

*  *  *
Я принимаю осень, где грезит лес, 
где листья в обертке влажной, как письмена. 
Наверное, лучше позже, чем вечно здесь, 
наверное, это важно, что жизнь одна. 

Я возвращаюсь в осень, похожую на бред, – 
в ней голос грядущих почек уже звенит, 
туда, где печалью острой пронизан свет, 
где лёгких шагов почерк трава хранит. 

Я превращаюсь в осень – в последний сон 
о вечности, что, наверно, одна на круг, 
в похожую так на остров, со всех сторон 
открытый прикосновеньям чужих рук. 

Я ухожу в осень, где прячется дней тишь, 
где в мякоти ягод мокрых последний мед. 
Она лишь одна не спросит, зачем спешишь, 
она лишь в глаза посмотрит, и всё поймет.


*  *  *
А нынче в осень
всё точно, как летом бабьим:
свет мягче воска,
и ветер, как сон, расслаблен.
В притихших скверах
улыбок бесцельных тайна,
и воздух – вермут,
и холод из пор истаял…
И листья пряны,
и золотом окружают –
мы снова пьяны,
как в песне у Окуджавы.



*  *  *
Не поразить изыском оборота,
но рассказать о том, что берегу:
как за спиной захлопнулись ворота,
как на прощальном каялся кругу;
о полыхавших флагах на рассвете
под меди звон и перекличку труб;
о том, что я всегда один в ответе –
за верность рук и безответность губ.
     
*  *  *
Копится внутри тяжесть, копится:
что ни шаг мой – в «молоко», в минусе.
Чувство, окружен я окопами,
и земля вся вспахана минами.

Копится внутри тяжесть черная –
понемногу, медленно, исподволь.
От рожденья все мы ученые,
а потом – теряются истины.

Тяжесть бы ту вытащить, вымести,
растворить бы ядами тайными –
тишиною улицы вымостить,
жить рассвета ранними данями,

чьи мотивы вечные с нами бы,
всё приняв – тайное, зримое,
написав на собственном знамени:
а теперь судите, любимые.
     

Давайте славить ночь и верность


Еще не скоро отдохнем:
веранда, кресло, чай с лимоном.
Мы дышим серой и озоном,
снегами, сыростью, огнем.

Едим пшеницу и овес –
в нас много прочности осталось.
И у металла есть усталость –
но нас вершили на «авось».

Всё, что случайно, – на века,
что на глазок, –  закономерность.
Давайте славить ночь и верность,
и ждать последнего врага.
     
  *  *  *
Переступить, словно порог,
совместно пройденные годы,
через написанные оды –
в знак восхищенья. Я бы смог…
И смог – без лишних глупых «бы».
Непросто это, больно это.
Все наши споры, все обеты,
все ямы, надолбы, столбы
я обошел – и с плеч гора,
и стало проще, стало легче.
Читал когда-то, болью лечат.
За все слова платить пора,
чтобы на прошлое жнивье
взглянуть не сквозь – из самой глуби.
Не мы, что любим, то и губим…
Но здесь у каждого свое.


           Не юбилейные стихи

                                       Дочери Анне
Круглые даты у нас не в чести –
мы и без дат тебя любим. А даты
для сослуживцев, соседей. Прости,
что не придем, как бывало когда-то.

Не потому, что боимся стеснить
публику или… Есть разные темы –
возраст. А после не хочется ныть,
и создавать юбиляру проблемы.

Знай, мы с тобою в воде и огне –
радость делить с тобой люди прискачут.
Мы до конца на твоей стороне –
и никогда не случится иначе.

Много у нас пожеланий в горсти –
впрок накопили на разные даты.
Скажут другие. А ты нас прости –
перед детьми мы всегда виноваты.

                                     16.06.2012


В предчувствии Нового года

Будем встречаться вечером –
вечером новогодним:
дарить подарки друг другу;
вкусно и долго есть;
говорить о традициях,
которые Богу угодны;
слова повторять о родине,
похожие так на лесть.
Журить осторожно родственников,
не зажигающих свечи
(а мы вот зажигаем,
подчёркивая между строк);
пить за премьер-министра –
он нам за всё ответит!
И удивляться тихо –
как времени бег жесток.
И расходиться молча –
без кислого «посидите».
Смотреть на небо пустое
в поиске новых лун…
Кажется, вновь начало,
кажется, ночь в зените,
кажется, сердце плачет
от рокота дальних струн.
     
   ТЕНИ
1
Перемножив три цифры,
мы получим объем
нашей комнаты. Рифы
в ней и ветер найдем,
и молитвы пергамент
на гвозде у дверей –
вечно падал на камень,
свет ночных кораблей,
подплывающих к порту
для разгрузки зерна,
стук уставшей аорты,
и зрачков письмена…
2
Нас там нет – только тени
сохранили года.
Тени – это ступени,
но не знаем куда.
Неизбежности звенья
между светом и тьмой,
тени – это мгновенья
между вами и мной,
души тех, кто однажды
оглянулся назад,
утоление жажды,
бесконечности взгляд…   

*  *  *
Мир сотворен из хаоса и тьмы,
нулю не равных, – равных единице.
Единый Бог наш смог уединиться,
чтоб в некий миг на свет явились мы.
Мир сотворен, от скуки ли, тоски,
из точки, развернувшейся в пространства,
высокое и низкое. Останься,
наш Бог, внизу, где стужи и пески,
наш виноград, и реки, и стада –
всё из Твоей необозримой сути.
Все наши песни от Тебя, все судьбы –
и вместе ждать нам Высшего Суда.


ПАЙКОВ, Валерий, Ашдод.  Поэт. Доктор мед наук, профессор. Родился  в 1939 году на Украине. С 2000 года живет в Израиле. Член Союза русскоязычных писателей Израиля. Автор девяти стихотворных сборников. Публикации в периодике Израиля, Италии, России, США, в антологии "120 поэтов русскоязычного Израиля" (2005). Составитель альманаха "Год поэзии. Израиль" (совместно с Э. Ракитской).