Skip navigation.
Home

Ася ВЕКСЛЕР, Израиль


Поэт. Родилась в Глазове. Выросла в Ленинграде. С 1992 года живёт в Иерусалиме. Член Союза русскоязычных писателей Израиля. Автор книг стихов: «Чистые краски» (1972); «Поле зрения» (1980); «Зеркальная галерея» (1989); «Под знаком Стрельца» (1997); «Ближний Свет» (2005).

2011-Векслер, Ася

ВООБРАЖАЕМЫЕ  ПЕРЕВОДЫ



                       *  *  *
Нет ни того, кто меня ревновал,
      ни другого, к кому ревновал он.
Много чего улеглось –
      далеко не вчера это было.
Но долговечней, чем сильный загар,
      обогретость любовью:
вроде бы осень, а волосы с блеском,
      в глазах ожиданье и кожа упруга.
Пусть зеркала, сговорившись, 
      талдычат свое, на ночь глядя.



                      *  *  *   
Ни золотой каемочки на блюдце,
ни феи, ни сокровищ из ларца.
Но сызмальства готовность улыбнуться
не оставляет черт ее лица.

На всё про всё – улыбчивость в беседе,
хоть ясно ей – улыбки не в чести.
Ах, неспроста предпочитают леди
достоинство и сдержанность блюсти.

Сочтут за слабость – станешь уязвима;
за поиск благ – и вовсе не дыши. 
А правда в том, что жизнь неисправима,
а теплота – от полноты души.

Улыбчивость дается от природы,
и тут уж ни при чем судьба и годы.     



                                           

       
             МЕЖДУСТИШИЕ

Не пишется? Ну что ж, и без тебя 
изведены, как всем известно, горы 
бумаги, перьев, шариковых ручек 
и тьма внутрикомпьютерных страниц. 
А много ль добавляется к тому, 
что примиряет душу с этим миром 
и заодно тебя с самим собой? 

Вот весь остаток жизненной долины. 
Куда, к чему теперь-то торопиться, 
драть горло, в хвост и в гриву гнать коня?
Оставь неприрученность озаренью, 
сквозному гулу, лепету созвучий
и безупречно паузу держи. 





   КРУГОВОРОТ  ЖЕЛАНИЙ

Быть почти что имяреком,
сдержанной натурой.
Стать публичным человеком,
знаковой фигурой.

К сильным мира прикоснуться.
Вспомнить о начале.
И калачиком свернуться,
чтоб не замечали.



 
          МОРСКИЕ  ВОРОТА

                                          Б. Иоселеву

Возможность погостить на океане, –
что можно было знать о ней заране,
какой-такой располагать приметой,
тем боле там, в той жизни, а не в этой,
когда ничто, казалось, не сулило
особых странствий, – разве что светила
свежо мерцали над водой канала, –
та в сторону залива отбывала.

О, дальнозоркость! Глянув, обнаружу
себя, идущей стопами наружу,
лицо чуть вверх, прямая тень за спину.
Какой мне смысл сходить за балерину?
Ах, если есть конкретные вопросы,
то я ступаю улицею Росси;
а если интересны вам детали,
там настоящих балерин видали.

Я сызмальства под музыку любую
танцую; а когда и не танцую,
хоть для красотки, хоть для оборванца
могу из мглы извлечь рисунок танца.
И стать бы мне танцоркой несусветной,
но опоздала с выучкой балетной, –
недетский крах, что, безусловно, грустно,
зато есть выход: смежные искусства.

То плавное, то резкое движенье.
Менялась жизнь – и местонахожденье.
И выдался блаженный промежуток:
в соседстве с океаном трое суток
я просыпалась в комнате зеркальной, –
недоставало только пачки бальной
и башмачков атласных на пуантах,
и ранних лет в надеждах и талантах.


   ИСХОДЯ  ИЗ  МЕЛОЧЕЙ

                                                  З. Палвановой

Тьма забот у знаков препинанья. 
Противопоказан им покой. 
Без контроля или понуканья 
тихие умельцы под рукой.

Здрасьте вам, команда занятая!
Двоеточье; точка с запятой; 
точка плюс тире и запятая, 
машущие рожице кривой; 

половинки-парочки – две скобки, 
две кавычки, – тишь да благодать
(те и эти, в общем-то, не робки
и умеют речь обособлять);

далее, лобастый знак вопроса
и другой, что рвется восклицать, – 
кто еще сумел бы безголосо
порознь и дуэтом выступать.

Наконец, ваш выход, многоточье! 
Пауза. И нам – кому куда: 
в междуречье, или в междустрочье, – 
есть, о чем подумать, господа. 

Я сторонник знаков-заморочек
и препон, без коих пропадешь: 
ведь без их старинных проволочек
строфы превращаются в бубнеж.

Уделю им сколько-то вниманья, 
потесню причины унывать – 
безответным знакам препинанья
тоже надо жить и выживать.