Skip navigation.
Home

Виталий АМУРСКИЙ, Франция

Виталий Амурский 

Поэт, эссеист, критик. Профессиональный журналист. Окончил филфак МОПИ, получил диплом DEA в Сорбонне. Родился в 1944 г. в Москве. На Западе с 1972 г. Автор книг: «Памяти Тишинки», 1991; «Запечатленные голоса», 1998; «СловЛарь», 2006; Сборники стихов: «Tempora mea», 2004; «Серебро ночи», 2005; «Трамвай "А"», 2006; «Земными путями», 2010. Публикации в журналах : «Дети Ра», «Звезда», «Крещатик», «Новый журнал» и др. Лауреат премий журналов:«Футурум aрт» ( Москва ) в номинации «Поэзия» за 2005 год, «Литературный европеец» ( Франкфурт-на-Майне ) за 2009 год.

2011-Амурский, Виталий

                                      *  *  *                                                               
        
       Предотъездная суета, с дорожной снедью лоток,
              У вагона безликая проводница...                          
              Отправляясь в прожитое, не забудь носовой платок, –
              Говорил себе, – пригодится.

              Мне хотелось его увидеть, да,
              Чтобы память живой водой окропило,
              Хотя знал – утекла та вода
              И пути назад заросли крапивой. 

              Только душу крапива не жжет, 
              Остальное  –  к чертям собачьим!                     
              У меня с моим прошлым не счеты, но счет 
              Был единственный, что давно оплачен.  
                                   
              Ни листу письма, ни блокноту – пером,
              Только шепотом уходящим теням: не вините меня!                 
              И покачивался за окном перрон,                          
              Как пластинка виниловая...   


                         *  *  *            
           
         Будто тайные помыслы,
         Словарем не соря,        
         Строк чернильные полосы                    
         Прочертила заря.

         Веки малость припухшие
         Сном под утро свело,
         А октябрь, как при Пушкине,
         До и после него.




                                     БЛИКИ 
                                          Владимиру Сычeву                                                                                       

                            Дорога / жизнь. Изгибы и углы,
                            И угли глаз, мерцающих картинно,
                            Лишь тени, что под ними пролегли
                            Отметили бессрочность карантина – 
                            Того, где пребывали мы с тобой
                            ( Мысль эта – перед снимками – случайна ).
                            Пыль прошлых лет. А где ж теперь та боль,
                            Что обострялась лунными ночами?
                            Ответит кто? Но нужен ли ответ,
                            Когда давно остались за плечами
                            Та девушка с веслом и тот атлет,
                            Что нас в имперских здравницах встречали.
                           
                            Минувшее, ты – сгусток странных чувств
                            Не знающего разуму предела:
                            Вот улица, где я куда-то мчусь, 
                            А вот мечусь в жару, не чуя тела.  
                            А вот какой-то загородный дом,
                            Где за окном поскрипывают ели,
                            И Пушкина брокгаузовский том
                            Раскрыт на встрече Моцарта с Сальери.
                            Дрожит души вольфрамовая нить,
                            Не ослепляя – только вполнакала,
                            И мальчик хочет вечность пригубить
                            Из ядом оскорбленного бокала.
                                                 
                            Вещей и лиц расплывчатая смесь,
                            Условностей смещенные значенья,                                      
                            Как тяжести, теряющие вес
                            С вопросом: нет, не – кто я? А – зачем я?
                            Зачем словарь мой прошлое прожгло
                            С ненужными уже давно вещами,
                            Охоту не любя, охотничьим рожком
                            Зачем я так охотно восхищаюсь?                            
                            Зачем я появился где-то там,
                            И тут за мной, подчас невыносимы,
                            Бредут вдали, как тени, по пятам
                            Отечества озябшие осины?  
        
                                                               *  *  *

                                        С теннисных кортов сухие удары мячей
                                        И шпалеры цветов Люксембургского парка 
                                        И как в детстве
                                        Нездешнем
                                        В чернилах счастливые пальцы
                                        А значит – не умерли
                                        Боги
  
                                           ВТОРОЕ ДЫХАНИЕ

                        С дождем и снегом у порога,
                        Ноябрь плетется тенью нищей,
                        А ты дыхания второго
                        В себе, как птица пищу, ищешь. 

                        Оно тебе необходимо,
                        Как ночью женские ладони,
                        Когда такая холодина
                        За окнами и даже в доме. 

                        Но ни дыханья, ни ладоней –
                        Мир чужд, как лермонтовский Терек,
                        Где не помочь тому, кто тонет,
                        И круг спасательный утерян.   


                                     *  *  *

                                                 Лёше Даену, на прощание                                                                              
                       
                         Ветрового стекла Фудзиямы
                         Все улитки дождинок
                         Вверх ползущие тихо
                         Сегодня
                         Твои       
 
                                                                        22 ноября 2010 


                         ГАММЫ ПРИ МИНУСЕ ПО ЦЕЛЬСИЮ 

 
                               Еще одна зима и дров горящих треск,
                               И мы себе вопросы задаем:
                               Что снега твоего мне тусклый блеск?
                               Что в имени... нет, – в инее тебе моем?

                             Немой зимой
                             Мой
                             Иней
                             Иной.



                                          ЗИМНИЕ ГЛАГОЛЫ


                               Снежит, морозит, холодит...
                               Люблю вас, зимние глаголы!
                               Пускай при вас деревья голы,
                               Мне вами память молодит. 

                      
                                            НЕДЕЛИМОЕ

                                Два фрагмента из поэмы-коллажа

                                                                 
          Кронштадтская плясовая          
                     
     Яблочко на льду кронштадском,
     Эх!
     Ты куда, товарищ в штатском,
     Нынче смена вех!
                                          
     По-балтийски, по-матросски,
    Не вводи, товарищ Троцкий,
    Душу в грех!


   И тебе ли флотской честью
   Нас пенять,
   Царской пробы Тухачевский,
   Твою мать!
                                      
   Морячка бушлата лацкан
   От беды не сбережет,
   Пулей-дурою обласкан
   Рухнет он на бережок.
                          
   Кто там левый или правый –
   Тот замерз, и тот продрог.
   Над Кронштадтом звезды – раны,
   Звезды – яблоки, браток!



                                                
                     1939-й


«Дни Турбиных» и новый «Маскарад»...
Поют о счастье города и села,                                                        
Но снег уже набросил маскхалат
На финский лес, на море и озера.

Умов стабильность и стабильность цен
Кремлевский горец цепким взглядом сверит.   
С Булгаковым  – вопрос, но на прицел
Взят Мейерхольд  и... Маннергейма берег. 

Скользнет над картой польскою рукав,
Короче станет август на неделю,                                     
И по-привычке выйдет черт, лукав,
Как дым из трубки цифрой тридцать девять.