|
КУРИНЫЙ БОГ
Мне скучно, бес! До встреч с судьбою
Осталось несколько шагов,
Уже давно между собою
Мы поделили всех богов,
И жизнь прошли до половины,
Всё честь по чести, без обид.
А мне достался бог куриный,
Вот он на ниточке висит,
Невзрачный камешек дырявый,
Позеленевший от забот.
Конечно, доблести и славы
Он мне, увы, не принесёт.
Зато подарит обещанье,
Неловко падая на грудь,
Что хоть одно моё желанье
Исполнит он когда-нибудь.
А я покамест по старинке,
Чтоб различать добро и зло,
Куплю себе на Житнем рынке
Плодов запретных полкило.
|
|
КУРИНЫЙ БОГ
Мне скучно, бес! До встреч с судьбою
Осталось несколько шагов,
Уже давно между собою
Мы поделили всех богов,
И жизнь прошли до половины,
Всё честь по чести, без обид.
А мне достался бог куриный,
Вот он на ниточке висит,
Невзрачный камешек дырявый,
Позеленевший от забот.
Конечно, доблести и славы
Он мне, увы, не принесёт.
Зато подарит обещанье,
Неловко падая на грудь,
Что хоть одно моё желанье
Исполнит он когда-нибудь.
А я покамест по старинке,
Чтоб различать добро и зло,
Куплю себе на Житнем рынке
Плодов запретных полкило.
|
|
КУРИНЫЙ БОГ
Мне скучно, бес! До встреч с судьбою
Осталось несколько шагов,
Уже давно между собою
Мы поделили всех богов,
И жизнь прошли до половины,
Всё честь по чести, без обид.
А мне достался бог куриный,
Вот он на ниточке висит,
Невзрачный камешек дырявый,
Позеленевший от забот.
Конечно, доблести и славы
Он мне, увы, не принесёт.
Зато подарит обещанье,
Неловко падая на грудь,
Что хоть одно моё желанье
Исполнит он когда-нибудь.
А я покамест по старинке,
Чтоб различать добро и зло,
Куплю себе на Житнем рынке
Плодов запретных полкило.
|
|
КУРИНЫЙ БОГ
Мне скучно, бес! До встреч с судьбою
Осталось несколько шагов,
Уже давно между собою
Мы поделили всех богов,
И жизнь прошли до половины,
Всё честь по чести, без обид.
А мне достался бог куриный,
Вот он на ниточке висит,
Невзрачный камешек дырявый,
Позеленевший от забот.
Конечно, доблести и славы
Он мне, увы, не принесёт.
Зато подарит обещанье,
Неловко падая на грудь,
Что хоть одно моё желанье
Исполнит он когда-нибудь.
А я покамест по старинке,
Чтоб различать добро и зло,
Куплю себе на Житнем рынке
Плодов запретных полкило.
|
|
-
СРЕДИ ИЗМЕНЧИВОСТИ ДНЯ
* * *
Я где-то услышала мудрую фразу:
Во времени все исчезает бесследно.
Но, как бы в насмешку, обломки событий
Упрямо хранит утомленная память.
Мы были однажды засыпаны снегом
В безмолвном саду, остывающем на ночь.
Пустели скамейки, озябшие листья
О чем-то хрустели у нас под ногами.
Слова заблудились в неловком молчанье,
Движенья сбивались с привычного ритма,
И вдруг на мгновение нам показалось,
Что здесь ничего измениться не может.
Но маятник дрогнул и снова качнулся...
* * *
Давно преследует меня
Одно желание чудное:
Среди изменчивости дня
Поймать мгновение покоя,
Забыться где-нибудь в глуши,
Предавшись ветреным прогулкам,
И в глубине своей души
Бродить по темным закоулкам.
Где, поклоняясь тишине,
Толпа умерит пыл словесный,
Где я, пришедшая извне,
Парю, как призрак бестелесный,
Где, не тревожась ни о чем,
Иду по самому по краю
И с первым солнечным лучом
Без сожаления растаю.
* * *
Смотрю на мир сквозь трещину в стекле,
На суету, на преломленье света,
На очертанье каждого предмета,
Оставленного Богом на земле.
Смотрю, как быстро рушится канва
От одного неловкого движенья.
Меня пускают по миру слова
За то, что мир не терпит искаженья.
За то, что жизнь чертовски коротка,
За то, что может стать еще короче,
Когда она уходит с молотка,
Бросая кости в омут бурной ночи,
Бросая вызов стынущей золе,
Теряя счет разорванным страницам.
А я собрать пытаюсь по крупицам
Чужую жизнь на треснувшем стекле.
* * *
Мне страшно жить и страшно умереть
В пылу страстей, предавшихся свободе,
Где даже время, выгорев на треть,
Давно стоит, а мы с тобой уходим.
Измерив жизнь размерами стиха,
Стекаю вниз песком в часах песочных.
В моих расчетах, грубых и неточных,
Я – лишь погрешность общего греха.
Боюсь узнать, как будет в этот раз,
Когда судьба меня заденет краем.
За то, что мы о прошлом забываем,
Не забывает прошлое о нас.
* * *
Сжимается мир до размеров квартиры,
Пространство с трудом заполняет углы,
На книжных обложках ютятся кумиры,
Малы расстоянья и страсти малы.
Три мелкие комнаты вместо Вселенной,
Две тощих подушки венчают кровать,
Мохнатые шторы, шершавые стены,
Замерзшие окна – и нечем дышать.
Неделю уже не внушает доверья
От лампы настольной мигающий свет,
В густеющих сумерках надпись на двери
Спешит сообщить мне, что «выхода нет».
* * *
Мокро, сыро и противно,
Грязь налипла на каблук,
Мерзнет кошка, инстинктивно
Целый день не слазит с рук.
Монументы, бронзовея,
Прячут в инее тела,
Равнодушна батарея
К нашим поискам тепла.
Облысевшие березки
Тают в дымке голубой,
Мерзнут даже отморозки,
А не только мы с тобой.
Мне на плечи с содроганьем
Виснет зимнее пальто,
Значит, с общим состояньем
Что-то, видимо, не то.
От стыда краснеют лужи
В первых проблесках зари.
Очень холодно снаружи,
Очень холодно внутри.
|
|
-
СРЕДИ ИЗМЕНЧИВОСТИ ДНЯ
* * *
Я где-то услышала мудрую фразу:
Во времени все исчезает бесследно.
Но, как бы в насмешку, обломки событий
Упрямо хранит утомленная память.
Мы были однажды засыпаны снегом
В безмолвном саду, остывающем на ночь.
Пустели скамейки, озябшие листья
О чем-то хрустели у нас под ногами.
Слова заблудились в неловком молчанье,
Движенья сбивались с привычного ритма,
И вдруг на мгновение нам показалось,
Что здесь ничего измениться не может.
Но маятник дрогнул и снова качнулся...
* * *
Давно преследует меня
Одно желание чудное:
Среди изменчивости дня
Поймать мгновение покоя,
Забыться где-нибудь в глуши,
Предавшись ветреным прогулкам,
И в глубине своей души
Бродить по темным закоулкам.
Где, поклоняясь тишине,
Толпа умерит пыл словесный,
Где я, пришедшая извне,
Парю, как призрак бестелесный,
Где, не тревожась ни о чем,
Иду по самому по краю
И с первым солнечным лучом
Без сожаления растаю.
* * *
Смотрю на мир сквозь трещину в стекле,
На суету, на преломленье света,
На очертанье каждого предмета,
Оставленного Богом на земле.
Смотрю, как быстро рушится канва
От одного неловкого движенья.
Меня пускают по миру слова
За то, что мир не терпит искаженья.
За то, что жизнь чертовски коротка,
За то, что может стать еще короче,
Когда она уходит с молотка,
Бросая кости в омут бурной ночи,
Бросая вызов стынущей золе,
Теряя счет разорванным страницам.
А я собрать пытаюсь по крупицам
Чужую жизнь на треснувшем стекле.
* * *
Мне страшно жить и страшно умереть
В пылу страстей, предавшихся свободе,
Где даже время, выгорев на треть,
Давно стоит, а мы с тобой уходим.
Измерив жизнь размерами стиха,
Стекаю вниз песком в часах песочных.
В моих расчетах, грубых и неточных,
Я – лишь погрешность общего греха.
Боюсь узнать, как будет в этот раз,
Когда судьба меня заденет краем.
За то, что мы о прошлом забываем,
Не забывает прошлое о нас.
* * *
Сжимается мир до размеров квартиры,
Пространство с трудом заполняет углы,
На книжных обложках ютятся кумиры,
Малы расстоянья и страсти малы.
Три мелкие комнаты вместо Вселенной,
Две тощих подушки венчают кровать,
Мохнатые шторы, шершавые стены,
Замерзшие окна – и нечем дышать.
Неделю уже не внушает доверья
От лампы настольной мигающий свет,
В густеющих сумерках надпись на двери
Спешит сообщить мне, что «выхода нет».
* * *
Мокро, сыро и противно,
Грязь налипла на каблук,
Мерзнет кошка, инстинктивно
Целый день не слазит с рук.
Монументы, бронзовея,
Прячут в инее тела,
Равнодушна батарея
К нашим поискам тепла.
Облысевшие березки
Тают в дымке голубой,
Мерзнут даже отморозки,
А не только мы с тобой.
Мне на плечи с содроганьем
Виснет зимнее пальто,
Значит, с общим состояньем
Что-то, видимо, не то.
От стыда краснеют лужи
В первых проблесках зари.
Очень холодно снаружи,
Очень холодно внутри.
|
|
-
СРЕДИ ИЗМЕНЧИВОСТИ ДНЯ
* * *
Я где-то услышала мудрую фразу:
Во времени все исчезает бесследно.
Но, как бы в насмешку, обломки событий
Упрямо хранит утомленная память.
Мы были однажды засыпаны снегом
В безмолвном саду, остывающем на ночь.
Пустели скамейки, озябшие листья
О чем-то хрустели у нас под ногами.
Слова заблудились в неловком молчанье,
Движенья сбивались с привычного ритма,
И вдруг на мгновение нам показалось,
Что здесь ничего измениться не может.
Но маятник дрогнул и снова качнулся...
* * *
Давно преследует меня
Одно желание чудное:
Среди изменчивости дня
Поймать мгновение покоя,
Забыться где-нибудь в глуши,
Предавшись ветреным прогулкам,
И в глубине своей души
Бродить по темным закоулкам.
Где, поклоняясь тишине,
Толпа умерит пыл словесный,
Где я, пришедшая извне,
Парю, как призрак бестелесный,
Где, не тревожась ни о чем,
Иду по самому по краю
И с первым солнечным лучом
Без сожаления растаю.
* * *
Смотрю на мир сквозь трещину в стекле,
На суету, на преломленье света,
На очертанье каждого предмета,
Оставленного Богом на земле.
Смотрю, как быстро рушится канва
От одного неловкого движенья.
Меня пускают по миру слова
За то, что мир не терпит искаженья.
За то, что жизнь чертовски коротка,
За то, что может стать еще короче,
Когда она уходит с молотка,
Бросая кости в омут бурной ночи,
Бросая вызов стынущей золе,
Теряя счет разорванным страницам.
А я собрать пытаюсь по крупицам
Чужую жизнь на треснувшем стекле.
* * *
Мне страшно жить и страшно умереть
В пылу страстей, предавшихся свободе,
Где даже время, выгорев на треть,
Давно стоит, а мы с тобой уходим.
Измерив жизнь размерами стиха,
Стекаю вниз песком в часах песочных.
В моих расчетах, грубых и неточных,
Я – лишь погрешность общего греха.
Боюсь узнать, как будет в этот раз,
Когда судьба меня заденет краем.
За то, что мы о прошлом забываем,
Не забывает прошлое о нас.
* * *
Сжимается мир до размеров квартиры,
Пространство с трудом заполняет углы,
На книжных обложках ютятся кумиры,
Малы расстоянья и страсти малы.
Три мелкие комнаты вместо Вселенной,
Две тощих подушки венчают кровать,
Мохнатые шторы, шершавые стены,
Замерзшие окна – и нечем дышать.
Неделю уже не внушает доверья
От лампы настольной мигающий свет,
В густеющих сумерках надпись на двери
Спешит сообщить мне, что «выхода нет».
* * *
Мокро, сыро и противно,
Грязь налипла на каблук,
Мерзнет кошка, инстинктивно
Целый день не слазит с рук.
Монументы, бронзовея,
Прячут в инее тела,
Равнодушна батарея
К нашим поискам тепла.
Облысевшие березки
Тают в дымке голубой,
Мерзнут даже отморозки,
А не только мы с тобой.
Мне на плечи с содроганьем
Виснет зимнее пальто,
Значит, с общим состояньем
Что-то, видимо, не то.
От стыда краснеют лужи
В первых проблесках зари.
Очень холодно снаружи,
Очень холодно внутри.
|
|
Павел ДЕМИДОВ, Клермонт, штат Калифорния.
Родился в Кургане в 1969 году. Получил театральное образование. Жил в Санкт-Петербурге. Участвовал в поэтическом клубе Виктора Кривулина.
|
|
Павел ДЕМИДОВ, Клермонт, штат Калифорния.
Родился в Кургане в 1969 году. Получил театральное образование. Жил в Санкт-Петербурге. Участвовал в поэтическом клубе Виктора Кривулина.
|
|
Павел ДЕМИДОВ, Клермонт, штат Калифорния.
Родился в Кургане в 1969 году. Получил театральное образование. Жил в Санкт-Петербурге. Участвовал в поэтическом клубе Виктора Кривулина.
|
|
Павел ДЕМИДОВ, Клермонт, штат Калифорния.
Родился в Кургане в 1969 году. Получил театральное образование. Жил в Санкт-Петербурге. Участвовал в поэтическом клубе Виктора Кривулина.
|
|
Евгения ДИМЕР, Вест Орандж, шт. Нью-Джерси
Поэт, прозаик, эссеист. Родилась в 1925 г. в Киеве. На Западе с 40-х гг. Сб. стихов «Дальние пристани», 1967; «С девятого вала», 1977; «Молчаливая любовь» ( стихи и рассказы), 1979; «Оглядываясь назад» (мемуары, рассказы), 1987; «Две судьбы», 1993; «Под Знаком Козерога», 1998; «Здесь даже камни говорят», 2001; «Времена меняются» (рассказы), 2007.
|
|
Евгения ДИМЕР, Вест Орандж, шт. Нью-Джерси
Поэт, прозаик, эссеист. Родилась в 1925 г. в Киеве. На Западе с 40-х гг. Сб. стихов «Дальние пристани», 1967; «С девятого вала», 1977; «Молчаливая любовь» ( стихи и рассказы), 1979; «Оглядываясь назад» (мемуары, рассказы), 1987; «Две судьбы», 1993; «Под Знаком Козерога», 1998; «Здесь даже камни говорят», 2001; «Времена меняются» (рассказы), 2007.
|
|
Евгения ДИМЕР, Вест Орандж, шт. Нью-Джерси
Поэт, прозаик, эссеист. Родилась в 1925 г. в Киеве. На Западе с 40-х гг. Сб. стихов «Дальние пристани», 1967; «С девятого вала», 1977; «Молчаливая любовь» ( стихи и рассказы), 1979; «Оглядываясь назад» (мемуары, рассказы), 1987; «Две судьбы», 1993; «Под Знаком Козерога», 1998; «Здесь даже камни говорят», 2001; «Времена меняются» (рассказы), 2007.
|
|
Евгения ДИМЕР, Вест Орандж, шт. Нью-Джерси
Поэт, прозаик, эссеист. Родилась в 1925 г. в Киеве. На Западе с 40-х гг. Сб. стихов «Дальние пристани», 1967; «С девятого вала», 1977; «Молчаливая любовь» ( стихи и рассказы), 1979; «Оглядываясь назад» (мемуары, рассказы), 1987; «Две судьбы», 1993; «Под Знаком Козерога», 1998; «Здесь даже камни говорят», 2001; «Времена меняются» (рассказы), 2007.
|
|
Евгения ДИМЕР, Вест Орандж, шт. Нью-Джерси
Поэт, прозаик, эссеист. Родилась в 1925 г. в Киеве. На Западе с 40-х гг. Сб. стихов «Дальние пристани», 1967; «С девятого вала», 1977; «Молчаливая любовь» ( стихи и рассказы), 1979; «Оглядываясь назад» (мемуары, рассказы), 1987; «Две судьбы», 1993; «Под Знаком Козерога», 1998; «Здесь даже камни говорят», 2001; «Времена меняются» (рассказы), 2007.
|
|
Евгения ДИМЕР, Вест Орандж, шт. Нью-Джерси
Поэт, прозаик, эссеист. Родилась в 1925 г. в Киеве. На Западе с 40-х гг. Сб. стихов «Дальние пристани», 1967; «С девятого вала», 1977; «Молчаливая любовь» ( стихи и рассказы), 1979; «Оглядываясь назад» (мемуары, рассказы), 1987; «Две судьбы», 1993; «Под Знаком Козерога», 1998; «Здесь даже камни говорят», 2001; «Времена меняются» (рассказы), 2007.
|
|
Альберт ЗИНАТУЛЛИН, Екатеринбург
актёр, режиссёр, поэт. Родился в 1966 году в Свердловске. Окончил Екатеринбургский театральный институт. Преподавал актёрское мастерство в ЕГТИ. Режиссёр театрального проекта «Арт-клуб “Za-zou”». Автор и ведущий детского телевизионного шоу-проекта «Телебом», «Капашилки» (4-канал, Екатеринбург, ТНТ, Москва). Соавтор серии книг «Про Маленькую фею», Главсказка-International.
|
|
Альберт ЗИНАТУЛЛИН, Екатеринбург
актёр, режиссёр, поэт. Родился в 1966 году в Свердловске. Окончил Екатеринбургский театральный институт. Преподавал актёрское мастерство в ЕГТИ. Режиссёр театрального проекта «Арт-клуб “Za-zou”». Автор и ведущий детского телевизионного шоу-проекта «Телебом», «Капашилки» (4-канал, Екатеринбург, ТНТ, Москва). Соавтор серии книг «Про Маленькую фею», Главсказка-International.
|
|
Альберт ЗИНАТУЛЛИН, Екатеринбург
актёр, режиссёр, поэт. Родился в 1966 году в Свердловске. Окончил Екатеринбургский театральный институт. Преподавал актёрское мастерство в ЕГТИ. Режиссёр театрального проекта «Арт-клуб “Za-zou”». Автор и ведущий детского телевизионного шоу-проекта «Телебом», «Капашилки» (4-канал, Екатеринбург, ТНТ, Москва). Соавтор серии книг «Про Маленькую фею», Главсказка-International.
|
|
Альберт ЗИНАТУЛЛИН, Екатеринбург
актёр, режиссёр, поэт. Родился в 1966 году в Свердловске. Окончил Екатеринбургский театральный институт. Преподавал актёрское мастерство в ЕГТИ. Режиссёр театрального проекта «Арт-клуб “Za-zou”». Автор и ведущий детского телевизионного шоу-проекта «Телебом», «Капашилки» (4-канал, Екатеринбург, ТНТ, Москва). Соавтор серии книг «Про Маленькую фею», Главсказка-International.
|
|
Фрэдди ЗОРИН, г. Ашдод, Израиль
Поэт и радиожурналист, редактор и ведущий популярных программ сети Израильского радивещания на русском языке. Родился в 1949 г. в Баку. В Израиле с 1990 года. Автор пяти сборников стихов.
|
|
Фрэдди ЗОРИН, г. Ашдод, Израиль
Поэт и радиожурналист, редактор и ведущий популярных программ сети Израильского радивещания на русском языке. Родился в 1949 г. в Баку. В Израиле с 1990 года. Автор пяти сборников стихов.
|
|
Фрэдди ЗОРИН, г. Ашдод, Израиль
Поэт и радиожурналист, редактор и ведущий популярных программ сети Израильского радивещания на русском языке. Родился в 1949 г. в Баку. В Израиле с 1990 года. Автор пяти сборников стихов.
|
|
Фрэдди ЗОРИН, г. Ашдод, Израиль
Поэт и радиожурналист, редактор и ведущий популярных программ сети Израильского радивещания на русском языке. Родился в 1949 г. в Баку. В Израиле с 1990 года. Автор пяти сборников стихов.
|
|
Вера ЗУБАРЕВА, Филадельфия
Поэт, писатель, литературовед, режиссёр. В США с 1990 г. Преподаёт в Пенсильванском университете. Главный редактор журнала «Гостиная». Автор 14 книг поэзии, прозы и лит. критики.
|
|
Вера ЗУБАРЕВА, Филадельфия
Поэт, писатель, литературовед, режиссёр. В США с 1990 г. Преподаёт в Пенсильванском университете. Главный редактор журнала «Гостиная». Автор 14 книг поэзии, прозы и лит. критики.
|
|
Вера ЗУБАРЕВА, Филадельфия
Поэт, писатель, литературовед, режиссёр. В США с 1990 г. Преподаёт в Пенсильванском университете. Главный редактор журнала «Гостиная». Автор 14 книг поэзии, прозы и лит. критики.
|
|
Вера ЗУБАРЕВА, Филадельфия
Поэт, писатель, литературовед, режиссёр. В США с 1990 г. Преподаёт в Пенсильванском университете. Главный редактор журнала «Гостиная». Автор 14 книг поэзии, прозы и лит. критики.
|
|
Анатолий ДОБРОВИЧ, Тель-Авив.
Родился в 1933 году в Одессе. Жил в Москве. В Израиле с 1988 года. Автор трёх сборников стихов: «Монолог» (Тель-Авив, 2000); «Линия прибоя» (Иерусалим, 2003); «Остров Явь» (Кдумим, 2005). Публикации в израильских и международных альманахах, в журналах, в сетевых изданиях.
|
|
Анатолий ДОБРОВИЧ, Тель-Авив.
Родился в 1933 году в Одессе. Жил в Москве. В Израиле с 1988 года. Автор трёх сборников стихов: «Монолог» (Тель-Авив, 2000); «Линия прибоя» (Иерусалим, 2003); «Остров Явь» (Кдумим, 2005). Публикации в израильских и международных альманахах, в журналах, в сетевых изданиях.
|
|
Анатолий ДОБРОВИЧ, Тель-Авив.
Родился в 1933 году в Одессе. Жил в Москве. В Израиле с 1988 года. Автор трёх сборников стихов: «Монолог» (Тель-Авив, 2000); «Линия прибоя» (Иерусалим, 2003); «Остров Явь» (Кдумим, 2005). Публикации в израильских и международных альманахах, в журналах, в сетевых изданиях.
|
|
Анатолий ДОБРОВИЧ, Тель-Авив.
Родился в 1933 году в Одессе. Жил в Москве. В Израиле с 1988 года. Автор трёх сборников стихов: «Монолог» (Тель-Авив, 2000); «Линия прибоя» (Иерусалим, 2003); «Остров Явь» (Кдумим, 2005). Публикации в израильских и международных альманахах, в журналах, в сетевых изданиях.
|
|
Владимир ДЭЙЛ (Долуханян), Лос-Анджелес.
Поэт, переводчик, журналист. Родился в Ереване. Окончил факультет журналистики МГУ. Работал в издательстве "Советский писатель". В Америке окончил писательское отделение калифорнийского университета Нортридж. Опубликовал две поэтические книги, Between Two Rights –"Между двух прав" (на англ. языке), 2007; "Иные встречи" (2008). Публикации в периодических изданиях США.
|
|
Владимир ДЭЙЛ (Долуханян), Лос-Анджелес.
Поэт, переводчик, журналист. Родился в Ереване. Окончил факультет журналистики МГУ. Работал в издательстве "Советский писатель". В Америке окончил писательское отделение калифорнийского университета Нортридж. Опубликовал две поэтические книги, Between Two Rights –"Между двух прав" (на англ. языке), 2007; "Иные встречи" (2008). Публикации в периодических изданиях США.
|
|
Владимир ДЭЙЛ (Долуханян), Лос-Анджелес.
Поэт, переводчик, журналист. Родился в Ереване. Окончил факультет журналистики МГУ. Работал в издательстве "Советский писатель". В Америке окончил писательское отделение калифорнийского университета Нортридж. Опубликовал две поэтические книги, Between Two Rights –"Между двух прав" (на англ. языке), 2007; "Иные встречи" (2008). Публикации в периодических изданиях США.
|
|
Владимир ДЭЙЛ (Долуханян), Лос-Анджелес.
Поэт, переводчик, журналист. Родился в Ереване. Окончил факультет журналистики МГУ. Работал в издательстве "Советский писатель". В Америке окончил писательское отделение калифорнийского университета Нортридж. Опубликовал две поэтические книги, Between Two Rights –"Между двух прав" (на англ. языке), 2007; "Иные встречи" (2008). Публикации в периодических изданиях США.
|
|
Николай ДРОННИКОВ, Париж
Художник, скульптор, график, издатель. Родился в 1930 г. в Туле. Жил в Москве. На Западе с 1972 г. Работы – живопись и скульптура, графика – представлены в выставочных залах Западных стран и России. Автор альбомов живописи и графики, книг на искусствоведческую тему.
|
|
Николай ДРОННИКОВ, Париж
Художник, скульптор, график, издатель. Родился в 1930 г. в Туле. Жил в Москве. На Западе с 1972 г. Работы – живопись и скульптура, графика – представлены в выставочных залах Западных стран и России. Автор альбомов живописи и графики, книг на искусствоведческую тему.
|
|
Владимир ЗАХАРОВ, Тусон (Tucson), Аризона.
Поэт, физик-теоретик, математик. Родился в 1939 году в Казани. С 1984 года член-коррепондент, с 1991 академик Российской Академии Наук. Лауреат медали Дирака, 2003. Сб. стихов: «Хор среди зимы», 1991; «Южная осень», 1992; «Перед небом», 2005. «Весь мир – провинция» 2008. Сборник стихов «The Paradise for Clouds» (перевод на англ.), 2009.
|
|
Владимир ЗАХАРОВ, Тусон (Tucson), Аризона.
Поэт, физик-теоретик, математик. Родился в 1939 году в Казани. С 1984 года член-коррепондент, с 1991 академик Российской Академии Наук. Лауреат медали Дирака, 2003. Сб. стихов: «Хор среди зимы», 1991; «Южная осень», 1992; «Перед небом», 2005. «Весь мир – провинция» 2008. Сборник стихов «The Paradise for Clouds» (перевод на англ.), 2009.
|
|
Владимир ЗАХАРОВ, Тусон (Tucson), Аризона.
Поэт, физик-теоретик, математик. Родился в 1939 году в Казани. С 1984 года член-коррепондент, с 1991 академик Российской Академии Наук. Лауреат медали Дирака, 2003. Сб. стихов: «Хор среди зимы», 1991; «Южная осень», 1992; «Перед небом», 2005. «Весь мир – провинция» 2008. Сборник стихов «The Paradise for Clouds» (перевод на англ.), 2009.
|
|
Владимир ЗАХАРОВ, Тусон (Tucson), Аризона.
Поэт, физик-теоретик, математик. Родился в 1939 году в Казани. С 1984 года член-коррепондент, с 1991 академик Российской Академии Наук. Лауреат медали Дирака, 2003. Сб. стихов: «Хор среди зимы», 1991; «Южная осень», 1992; «Перед небом», 2005. «Весь мир – провинция» 2008. Сборник стихов «The Paradise for Clouds» (перевод на англ.), 2009.
|
|
Михаил ЗИВ, Тель- Авив
Родился в 1947 г. в Ленинграде. В Израиле с 1992 г. Публиковался в журналах: "Крещатик" (Германия), "Иерусалимский журнал", "Интерпоэзия" (США), в антологиях: "Освобождённый Улисс", “Антология поэзии”, (Израиль, 2005). Автор книги "Мёд из камфоры".
|
|
Михаил ЗИВ, Тель- Авив
Родился в 1947 г. в Ленинграде. В Израиле с 1992 г. Публиковался в журналах: "Крещатик" (Германия), "Иерусалимский журнал", "Интерпоэзия" (США), в антологиях: "Освобождённый Улисс", “Антология поэзии”, (Израиль, 2005). Автор книги "Мёд из камфоры".
|
|
Михаил ЗИВ, Тель- Авив
Родился в 1947 г. в Ленинграде. В Израиле с 1992 г. Публиковался в журналах: "Крещатик" (Германия), "Иерусалимский журнал", "Интерпоэзия" (США), в антологиях: "Освобождённый Улисс", “Антология поэзии”, (Израиль, 2005). Автор книги "Мёд из камфоры".
|
|
Михаил ЗИВ, Тель- Авив
Родился в 1947 г. в Ленинграде. В Израиле с 1992 г. Публиковался в журналах: "Крещатик" (Германия), "Иерусалимский журнал", "Интерпоэзия" (США), в антологиях: "Освобождённый Улисс", “Антология поэзии”, (Израиль, 2005). Автор книги "Мёд из камфоры".
|
|
Евгения ДИМЕР, Вест Орандж, шт. Нью-Джерси
Поэт, прозаик, эссеист. Родилась в 1925 г. в Киеве. На Западе с 40-х гг. Сб. стихов «Дальние пристани», 1967; «С девятого вала», 1977; «Молчаливая любовь» ( стихи и рассказы), 1979; «Оглядываясь назад» (мемуары, рассказы), 1987; «Две судьбы», 1993; «Под Знаком Козерога», 1998; «Здесь даже камни говорят», 2001; «Времена меняются» (рассказы), 2007.
|
|
Евгения ДИМЕР, Вест Орандж, шт. Нью-Джерси
Поэт, прозаик, эссеист. Родилась в 1925 г. в Киеве. На Западе с 40-х гг. Сб. стихов «Дальние пристани», 1967; «С девятого вала», 1977; «Молчаливая любовь» ( стихи и рассказы), 1979; «Оглядываясь назад» (мемуары, рассказы), 1987; «Две судьбы», 1993; «Под Знаком Козерога», 1998; «Здесь даже камни говорят», 2001; «Времена меняются» (рассказы), 2007.
|
|
Юрий КАЗАРИН, Екатеринбург
учёный-исследователь языка, поэзии, доктор филологических наук, профессор. Родился в 1955 году в Свердловске. Окончил Уральский государственный университет. Около 30 лет преподаёт русский язык в ВУЗах города Екатеринбурга, работал в университете штата Керала (Индия). Автор нескольких поэтических книг. Стихи публиковались в российских и зарубежных сборниках и антологиях, журналах «Юность», «Октябрь», «Знамя», «Новый мир» и др. Председатель правления Екатеринбургского отделения Союза писателей России.
|
|
Юрий КАЗАРИН, Екатеринбург
учёный-исследователь языка, поэзии, доктор филологических наук, профессор. Родился в 1955 году в Свердловске. Окончил Уральский государственный университет. Около 30 лет преподаёт русский язык в ВУЗах города Екатеринбурга, работал в университете штата Керала (Индия). Автор нескольких поэтических книг. Стихи публиковались в российских и зарубежных сборниках и антологиях, журналах «Юность», «Октябрь», «Знамя», «Новый мир» и др. Председатель правления Екатеринбургского отделения Союза писателей России.
|
|
Ирина КАНТ, г. Милуоки, штат Висконсин
Род. в 1953 г. в Харькове. На Западе с 1991 г. Автор и соавтор нескольких поэтических сборников, а также первого тома монографии «Эстафета Фениксов», посвящённой вопросу авторства произведений Шекспира. Член Шекспировского Оксфордского Общества. Публикации в изданиях России, Украины и США.
|
|
Ирина КАНТ, г. Милуоки, штат Висконсин
Род. в 1953 г. в Харькове. На Западе с 1991 г. Автор и соавтор нескольких поэтических сборников, а также первого тома монографии «Эстафета Фениксов», посвящённой вопросу авторства произведений Шекспира. Член Шекспировского Оксфордского Общества. Публикации в изданиях России, Украины и США.
|
|
Гея КОГАН, г. Бремен, Германия
Поэт, прозаик, переводчик. Родилась в 1946 году в Риге. На Западе с 1995 г. Публиковалась в рижской и германской периодиках, альманахах, изданиях МАППа. Автор трёх сборников стихов.
|
|
Гея КОГАН, г. Бремен, Германия
Поэт, прозаик, переводчик. Родилась в 1946 году в Риге. На Западе с 1995 г. Публиковалась в рижской и германской периодиках, альманахах, изданиях МАППа. Автор трёх сборников стихов.
|
|
Борис КОКОТОВ, Балтимор
Поэт, переводчик, литературный критик. В США с 1991 года. Автор шести сборников стихов: «Эстампы», 70-е; «Воздушные ямы», 2007 и др. Публикуется в периодической прессе США, России, Израиля и Германии.
|
|
Борис КОКОТОВ, Балтимор
Поэт, переводчик, литературный критик. В США с 1991 года. Автор шести сборников стихов: «Эстампы», 70-е; «Воздушные ямы», 2007 и др. Публикуется в периодической прессе США, России, Израиля и Германии.
|
|
Александр Калужский
КАЛУЖСКИЙ, Александр, Сан-Диего. Поэт, переводчик, сценарист. Родился в 1958 году на Чукотке. Окончил Свердловский пединститут. Профессор английского языка и литературы в университете Калифорнии. Публикуется с начала 80-х. Первая журнальная публикация – в «Урале» (1988). Книги: «Под знойным солнцем бытия» (перевод 50-ти стихотворений Лермонтова), 2009; «Невозвратные глаголы», лирика (на русском и английском языках), 2012.
|
|
Александр Калужский
КАЛУЖСКИЙ, Александр, Сан-Диего. Поэт, переводчик, сценарист. Родился в 1958 году на Чукотке. Окончил Свердловский пединститут. Профессор английского языка и литературы в университете Калифорнии. Публикуется с начала 80-х. Первая журнальная публикация – в «Урале» (1988). Книги: «Под знойным солнцем бытия» (перевод 50-ти стихотворений Лермонтова), 2009; «Невозвратные глаголы», лирика (на русском и английском языках), 2012.
|
|
Рустам Карапетьян
Рустам КАРАПЕТЬЯН, Красноярск. Родился в 1972 г. в Красноярске. Член Союза русскоязычных писателей Армении и диаспоры. Публикации в журналах «День и ночь», "Огни Кузбасса", и др., а также во многих антологиях и сборниках. Руководитель Красноярского литературного объединения «Диалог».
|
|
Рустам Карапетьян
Рустам КАРАПЕТЬЯН, Красноярск. Родился в 1972 г. в Красноярске. Член Союза русскоязычных писателей Армении и диаспоры. Публикации в журналах «День и ночь», "Огни Кузбасса", и др., а также во многих антологиях и сборниках. Руководитель Красноярского литературного объединения «Диалог».
|
|
Татьяна Каунова
КАУНОВА (Кордун), Татьяна, Нью-Джерси. Поэт, прозаик. Родилась в Усть-Каменогорске. Жила в Вильнюсе, затем в Киеве. Работала литературным редактором в издательстве "Днипро", в Министерстве культуры и Министерстве юстиции. Издала два поэтических сборника: "Рождение луны", 1985 и "Наугад раскрытое пространство", 1994.
|
|
Татьяна Каунова
КАУНОВА (Кордун), Татьяна, Нью-Джерси. Поэт, прозаик. Родилась в Усть-Каменогорске. Жила в Вильнюсе, затем в Киеве. Работала литературным редактором в издательстве "Днипро", в Министерстве культуры и Министерстве юстиции. Издала два поэтических сборника: "Рождение луны", 1985 и "Наугад раскрытое пространство", 1994.
|
|
Вадим Крейд
КРЕЙД, Вадим Прокопьевич, Айова Сити. Поэт, историк литературы, переводчик, профессор-славист. Главный редактор «Нового журнала» (1994-2005). Редактор-составитель ряда антологий, составитель (совместно с Д. Бобышевым и В. Синкевич) справочника «Словарь поэтов русского зарубежья», 1999. Родился в 1936 году в Нерчинске. На Западе с 1973 года. Автор более сорока книг, среди которых сборники стихов: «Восьмигранник», 1986; «Зеленое окно», 1987; «Квартал за поворотом», 1991; «Единорог», 1993.
|
|
Вадим Крейд
КРЕЙД, Вадим Прокопьевич, Айова Сити. Поэт, историк литературы, переводчик, профессор-славист. Главный редактор «Нового журнала» (1994-2005). Редактор-составитель ряда антологий, составитель (совместно с Д. Бобышевым и В. Синкевич) справочника «Словарь поэтов русского зарубежья», 1999. Родился в 1936 году в Нерчинске. На Западе с 1973 года. Автор более сорока книг, среди которых сборники стихов: «Восьмигранник», 1986; «Зеленое окно», 1987; «Квартал за поворотом», 1991; «Единорог», 1993.
|
|
2015-Надя ДЕЛАЛАНД
* * *
Яблоки на ветке – подойдешь
вспыхнут молчаливым и осенним,
надо воздух каплями просеять.
Обнимаю. Скоро буду. Дождь.
Пахнет пылью, синим, и гроза
смотрит, запрокинувшись, и водит
по воде рукою и травою
вздрагивает, закатив глаза.
Не дыши. Губами пробуй лоб.
Я вот-вот. Темнеет над обрывом.
Ахнет оземь, грянет, это ливень,
ливень, ливень, никакой не дождь,
повезло. И памятник в слезах.
Вот и всё, теперь терпи убытки –
яблоки лежат в воде убиты
ливнем. Ливень, ливень, я гроза.
В воздухе снаряды и разряды,
на земле в траве в воде лежат,
каждое в руках бы подержать,
полежать бы с каждым рядом.
* * *
Снятся лестницы без перил,
этажи в незнакомом ДК,
ты откуда-то издалека
со спины вон того старика
между женщин, и я изнутри.
Я хожу (этажи, этажи)
почему-то в халате таком,
как был в детстве, давно, с пояском,
где бы снять его, чтобы тайком,
всё несносно, особенно жизнь.
Расскажи мне рецепт разлюбви,
я записываю. Надо взбить
полстакана сухих разлюбить
с чайной ложкой не может же быть,
пить всё время, травить и травить
до тех пор, как не станет легко
презирать и себя, и того,
кто еще непотребно живой.
Напои же отравой его,
капни в утреннее молоко.
* * *
Тело мое, состоящее из стрекоз,
вспыхивает и гаснет тебе навстречу,
трепет и свет всё праздничнее и крепче,
медленнее поднимаются в полный рост.
Не прикасайся – всё это улетит
в сонную синеву и оставит тяжесть
бедного остова, грусть, ощущенье кражи,
старость и смерть, и всякий такой утиль.
Эту музейную редкость – прикосновенье
и фотовспышка испортят и повредят.
Можно использовать только печальный взгляд
долгий и откровенный.
* * *
Вознесение. Дождь. Сын за руку приводит отца,
тот с улыбкой, бочком, мелко шаркая, входит, и кафель
отражает его водянисто, и несколько капель
принимает с одежды, и вовсе немного с лица
растворяет в воде, и тому, кто идет по воде,
прижимая подошвы, уже непонятно, кто рядом,
он скользит, улыбаясь, в нелепом телесном наряде
старика, собираясь себя поскорее раздеть,
раздеваясь, роняя, то руку, то ухо, то око,
распадаясь на ногу, на лего, на грустный набор
суповой, оставаясь лежать под собой
насекомым цыпленком, взлетая по ленте широкой
эскалатора – вверх, в освещение, в воздух, в проток
светового канала, смеясь, понимая, прощая
старый панцирь, еще прицепившийся зябко клешнями
к незнакомому сыну, ведущему в церковь пальто.
* * *
Марине Гарбер
По голой ветке гладит дерево
стремительно и тянет в облако,
закрой глаза, тут много серого,
закатного, так пахнет обморок.
Кругами зябкими простуженно
шагает – длинный и невидимый,
теряю женственность и мужество,
сморкаюсь, пробую обидеться,
смеюсь. Над озером склоняются
несуществующие ветрено
и отражаются из жалости,
перебирают дробно ветками,
живые, маленькие, сонные
молчат мне в воду незначительно,
на ручки просятся и, собственно,
усыновляются. Молчи теперь
об этом озере с сиротами,
раздетыми и монолитными,
о тех тропинках с поворотами
на юг под выцветшими липами,
под выпившими и поющими,
качающимися и стаей
летящими, поправ имущество,
листвы недвижимость оставив.
* * *
в оба жаберных сердца качая утренний
сыро-копченый осенний воздух
несется октябрь восьминого
чернильный такой или к пиву
заканчивается
застыв на пуанте
качаясь что тополь
под солнечной бездной
над водною гладью
и неуловимо
в дыханье и пульсе
во всей худобе своего красноречья
(лопатки и плечи там)
снимает с себя ожерелья и шали
роняет и плачет
* * *
Туман спадает…я его надеваю, а он спадает…
Не мешайте мне спать…
Что же дальше?
В детстве я протягивала лицо
маме и говорила: «Поцелуй
старую птицу».
Мама смеялась: «Какая ж ты старая?»
И целовала.
Теперь я иду, бормоча себе:
«Старая птица»
И отвечая: «Какая ж ты птица?»
Никто меня не поцелует.
* * *
Багульник зацвел фиолетовым светом
и вот иномирен теперь и лучист
кварцует всю кухню и пахнет бессмертно
весенним осенним дрожаньем свечи
багульник какой ты багульник какой ты
багульник багульник (как ты щегловит)
цвести очень больно ужасно спокойно
и ваза прозрачна и тоже болит
ведь ты не багульник конечно ты выход
сквозь это свечение в самую глубь
роение атомов собственный выдох
цветущими ветками взорвана грудь
* * *
Бог не старик, он – лялечка, малыш,
он так старался, сочиняя пчелок.
Смотри, как хвойный ежик непричесан,
как черноглаза крошечная мышь…
Но взрослые скучны, нетерпеливы,
рассеянны и злы, им невдомек,
какое счастье этот мотылек,
кружащийся над зреющею сливой.
И почему он должен слушать их,
когда его за облако не хвалят?
…Ну что же ты? Как мне тебя обнять-то?
всех вас троих…
* * *
Слава Тебе, показавшему мне свет,
воду, траву, сороку, луну, снег,
небо любого цвета, детей, дни
оны, трамвай, который идет в них,
книги, дороги, парки, листву, смех
мамы, кота и рыжий его мех,
гулкий колодец, поезд, стихи, дверь,
чтобы одна я, чтобы меня не две,
осень, весну, рожденье и, да, смерть,
радость дышать, наважденье вообще – петь,
вишню в цвету, Пастернака, латынь, мох
северной стороны, росомах, блох,
шторы, камин и танец его огня,
старость, носок на спицах, покой, меня.
|
|
Павел ДЕМИДОВ, Клермонт, штат Калифорния.
Родился в Кургане в 1969 году. Получил театральное образование. Жил в Санкт-Петербурге. Участвовал в поэтическом клубе Виктора Кривулина.
|
|
Павел ДЕМИДОВ, Клермонт, штат Калифорния.
Родился в Кургане в 1969 году. Получил театральное образование. Жил в Санкт-Петербурге. Участвовал в поэтическом клубе Виктора Кривулина.
|
|
Павел ДЕМИДОВ, Клермонт, штат Калифорния.
Родился в Кургане в 1969 году. Получил театральное образование. Жил в Санкт-Петербурге. Участвовал в поэтическом клубе Виктора Кривулина.
|
|
Павел ДЕМИДОВ, Клермонт, штат Калифорния.
Родился в Кургане в 1969 году. Получил театральное образование. Жил в Санкт-Петербурге. Участвовал в поэтическом клубе Виктора Кривулина.
|
|
Павел ДЕМИДОВ, Клермонт, штат Калифорния.
Родился в Кургане в 1969 году. Получил театральное образование. Жил в Санкт-Петербурге. Участвовал в поэтическом клубе Виктора Кривулина.
|
|
Павел ДЕМИДОВ, Клермонт, штат Калифорния.
Родился в Кургане в 1969 году. Получил театральное образование. Жил в Санкт-Петербурге. Участвовал в поэтическом клубе Виктора Кривулина.
|
|
Павел ДЕМИДОВ, Клермонт, штат Калифорния.
Родился в Кургане в 1969 году. Получил театральное образование. Жил в Санкт-Петербурге. Участвовал в поэтическом клубе Виктора Кривулина.
|
|
РУЧЕЙ
Только в 2007 году иностранными гражданами
было усыновлено 9419 российских детей...
(Из газетной статьи)
Спасибо законам гуманным:
Дозволено нам отдавать
Сирот в незнакомые страны,
Отца подыскав им и мать.
Обильно течёт из России
На Запад бурливый ручей,
Крупицы неся золотые –
Забытых российских детей.
Недавно ещё, не жалея,
Судьба им ломала хребет...
А ныне была лотерея –
Им выпал счастливый билет.
Ванюша, ты плачешь, тоскуя,
И слёзы твои не унять...
Ах! «Мамою» тётю чужую
Ребёнку так трудно назвать...
И в памяти – стены детдома;
В нём нет матерей и отцов,
Но речь там с пелёнок знакома,
И нянечка с добрым лицом.
Наверно, забудешь Россию...
Пойдёшь за покупками в «мол», *
Где джинсы, коньки, пиццерия.
А может, полюбишь футбол.
Крупицы неся золотые,
На Запад струится ручей...
А жаль, что теряет Россия
Забытых любовью детей.
* mall (англ. произн. «мол») - здание, где собраны разнородные магазины (прим автора)
|
|
КАМАРИНСКАЯ
Деревня. Осень. Лай собак
Да шум движка,
Что укорачивает злак
На три вершка.
Деревня. Оводы. Река.
Колхозный луг.
Заходит сонная строка
На новый круг.
Деревня. Осень. Комары
Идут на ты.
Бревно терзают топоры
До темноты.
Как зов души, летит пчела
В развёрстый рот.
Ворует рыбу со стола
Чеширский кот.
Кудахчут куры. Каравай
Румянит печь.
Деревня. Осень. Узнавай
Родную речь.
Земля по-прежнему кругла.
А Бог – един.
Глядят из красного угла
Отец и Сын.
|
|
КАМАРИНСКАЯ
Деревня. Осень. Лай собак
Да шум движка,
Что укорачивает злак
На три вершка.
Деревня. Оводы. Река.
Колхозный луг.
Заходит сонная строка
На новый круг.
Деревня. Осень. Комары
Идут на ты.
Бревно терзают топоры
До темноты.
Как зов души, летит пчела
В развёрстый рот.
Ворует рыбу со стола
Чеширский кот.
Кудахчут куры. Каравай
Румянит печь.
Деревня. Осень. Узнавай
Родную речь.
Земля по-прежнему кругла.
А Бог – един.
Глядят из красного угла
Отец и Сын.
|
|
КАМАРИНСКАЯ
Деревня. Осень. Лай собак
Да шум движка,
Что укорачивает злак
На три вершка.
Деревня. Оводы. Река.
Колхозный луг.
Заходит сонная строка
На новый круг.
Деревня. Осень. Комары
Идут на ты.
Бревно терзают топоры
До темноты.
Как зов души, летит пчела
В развёрстый рот.
Ворует рыбу со стола
Чеширский кот.
Кудахчут куры. Каравай
Румянит печь.
Деревня. Осень. Узнавай
Родную речь.
Земля по-прежнему кругла.
А Бог – един.
Глядят из красного угла
Отец и Сын.
|
|
КАМАРИНСКАЯ
Деревня. Осень. Лай собак
Да шум движка,
Что укорачивает злак
На три вершка.
Деревня. Оводы. Река.
Колхозный луг.
Заходит сонная строка
На новый круг.
Деревня. Осень. Комары
Идут на ты.
Бревно терзают топоры
До темноты.
Как зов души, летит пчела
В развёрстый рот.
Ворует рыбу со стола
Чеширский кот.
Кудахчут куры. Каравай
Румянит печь.
Деревня. Осень. Узнавай
Родную речь.
Земля по-прежнему кругла.
А Бог – един.
Глядят из красного угла
Отец и Сын.
|
|
КАМАРИНСКАЯ
Деревня. Осень. Лай собак
Да шум движка,
Что укорачивает злак
На три вершка.
Деревня. Оводы. Река.
Колхозный луг.
Заходит сонная строка
На новый круг.
Деревня. Осень. Комары
Идут на ты.
Бревно терзают топоры
До темноты.
Как зов души, летит пчела
В развёрстый рот.
Ворует рыбу со стола
Чеширский кот.
Кудахчут куры. Каравай
Румянит печь.
Деревня. Осень. Узнавай
Родную речь.
Земля по-прежнему кругла.
А Бог – един.
Глядят из красного угла
Отец и Сын.
|
|
КАМАРИНСКАЯ
Деревня. Осень. Лай собак
Да шум движка,
Что укорачивает злак
На три вершка.
Деревня. Оводы. Река.
Колхозный луг.
Заходит сонная строка
На новый круг.
Деревня. Осень. Комары
Идут на ты.
Бревно терзают топоры
До темноты.
Как зов души, летит пчела
В развёрстый рот.
Ворует рыбу со стола
Чеширский кот.
Кудахчут куры. Каравай
Румянит печь.
Деревня. Осень. Узнавай
Родную речь.
Земля по-прежнему кругла.
А Бог – един.
Глядят из красного угла
Отец и Сын.
|
|
КАМАРИНСКАЯ
Деревня. Осень. Лай собак
Да шум движка,
Что укорачивает злак
На три вершка.
Деревня. Оводы. Река.
Колхозный луг.
Заходит сонная строка
На новый круг.
Деревня. Осень. Комары
Идут на ты.
Бревно терзают топоры
До темноты.
Как зов души, летит пчела
В развёрстый рот.
Ворует рыбу со стола
Чеширский кот.
Кудахчут куры. Каравай
Румянит печь.
Деревня. Осень. Узнавай
Родную речь.
Земля по-прежнему кругла.
А Бог – един.
Глядят из красного угла
Отец и Сын.
|
|
***
У кошки всегда вторник
И наш календарь для неё ничего не значит
Серебряная рыбёшка
Резиновый мячик прыгающий как оранжевый воробей
Всё на что можно прилечь (стол, колени)
Шкафа приветливый полумрак
Всё это вторник
И когда она потягивается проснувшись
Мы должны хором произносить вслед за ней:
– «Ах, уже вторник».
|
|
***
У кошки всегда вторник
И наш календарь для неё ничего не значит
Серебряная рыбёшка
Резиновый мячик прыгающий как оранжевый воробей
Всё на что можно прилечь (стол, колени)
Шкафа приветливый полумрак
Всё это вторник
И когда она потягивается проснувшись
Мы должны хором произносить вслед за ней:
– «Ах, уже вторник».
|
|
***
У кошки всегда вторник
И наш календарь для неё ничего не значит
Серебряная рыбёшка
Резиновый мячик прыгающий как оранжевый воробей
Всё на что можно прилечь (стол, колени)
Шкафа приветливый полумрак
Всё это вторник
И когда она потягивается проснувшись
Мы должны хором произносить вслед за ней:
– «Ах, уже вторник».
|
|
***
У кошки всегда вторник
И наш календарь для неё ничего не значит
Серебряная рыбёшка
Резиновый мячик прыгающий как оранжевый воробей
Всё на что можно прилечь (стол, колени)
Шкафа приветливый полумрак
Всё это вторник
И когда она потягивается проснувшись
Мы должны хором произносить вслед за ней:
– «Ах, уже вторник».
|
|
***
У кошки всегда вторник
И наш календарь для неё ничего не значит
Серебряная рыбёшка
Резиновый мячик прыгающий как оранжевый воробей
Всё на что можно прилечь (стол, колени)
Шкафа приветливый полумрак
Всё это вторник
И когда она потягивается проснувшись
Мы должны хором произносить вслед за ней:
– «Ах, уже вторник».
|
|
***
У кошки всегда вторник
И наш календарь для неё ничего не значит
Серебряная рыбёшка
Резиновый мячик прыгающий как оранжевый воробей
Всё на что можно прилечь (стол, колени)
Шкафа приветливый полумрак
Всё это вторник
И когда она потягивается проснувшись
Мы должны хором произносить вслед за ней:
– «Ах, уже вторник».
|
|
***
У кошки всегда вторник
И наш календарь для неё ничего не значит
Серебряная рыбёшка
Резиновый мячик прыгающий как оранжевый воробей
Всё на что можно прилечь (стол, колени)
Шкафа приветливый полумрак
Всё это вторник
И когда она потягивается проснувшись
Мы должны хором произносить вслед за ней:
– «Ах, уже вторник».
|
|
ПЕТЕРБУРГ
1.
Утро глядит, молчаливое, в чашку пустую.
Чай выпит.
Беспорядочно тени разбросаны, скорлупа вчерашнего апельсина
Бессмертником освещает блюдце.
Чередой табуретов хромых дни проходят.
2.
Не выкарабкаться из заснеженных улиц
К люминесцентным витринам Невского к полудворцам
Под баобабы колонн
К огоньку апельсиновой корки в Екатерининском.
3.
Дитя мелководья. Пасынок Скандинавии. Слуга семерых господ.
Не переписанный набело. Град студёный
Из вымени Невы напившийся серой воды с комаром вприкуску.
Ни ключика, ни табакерки нынче
В карманах твоих.
|
|
ПЕТЕРБУРГ
1.
Утро глядит, молчаливое, в чашку пустую.
Чай выпит.
Беспорядочно тени разбросаны, скорлупа вчерашнего апельсина
Бессмертником освещает блюдце.
Чередой табуретов хромых дни проходят.
2.
Не выкарабкаться из заснеженных улиц
К люминесцентным витринам Невского к полудворцам
Под баобабы колонн
К огоньку апельсиновой корки в Екатерининском.
3.
Дитя мелководья. Пасынок Скандинавии. Слуга семерых господ.
Не переписанный набело. Град студёный
Из вымени Невы напившийся серой воды с комаром вприкуску.
Ни ключика, ни табакерки нынче
В карманах твоих.
|
|
ПЕТЕРБУРГ
1.
Утро глядит, молчаливое, в чашку пустую.
Чай выпит.
Беспорядочно тени разбросаны, скорлупа вчерашнего апельсина
Бессмертником освещает блюдце.
Чередой табуретов хромых дни проходят.
2.
Не выкарабкаться из заснеженных улиц
К люминесцентным витринам Невского к полудворцам
Под баобабы колонн
К огоньку апельсиновой корки в Екатерининском.
3.
Дитя мелководья. Пасынок Скандинавии. Слуга семерых господ.
Не переписанный набело. Град студёный
Из вымени Невы напившийся серой воды с комаром вприкуску.
Ни ключика, ни табакерки нынче
В карманах твоих.
|
|
ПЕТЕРБУРГ
1.
Утро глядит, молчаливое, в чашку пустую.
Чай выпит.
Беспорядочно тени разбросаны, скорлупа вчерашнего апельсина
Бессмертником освещает блюдце.
Чередой табуретов хромых дни проходят.
2.
Не выкарабкаться из заснеженных улиц
К люминесцентным витринам Невского к полудворцам
Под баобабы колонн
К огоньку апельсиновой корки в Екатерининском.
3.
Дитя мелководья. Пасынок Скандинавии. Слуга семерых господ.
Не переписанный набело. Град студёный
Из вымени Невы напившийся серой воды с комаром вприкуску.
Ни ключика, ни табакерки нынче
В карманах твоих.
|
|
ПЕТЕРБУРГ
1.
Утро глядит, молчаливое, в чашку пустую.
Чай выпит.
Беспорядочно тени разбросаны, скорлупа вчерашнего апельсина
Бессмертником освещает блюдце.
Чередой табуретов хромых дни проходят.
2.
Не выкарабкаться из заснеженных улиц
К люминесцентным витринам Невского к полудворцам
Под баобабы колонн
К огоньку апельсиновой корки в Екатерининском.
3.
Дитя мелководья. Пасынок Скандинавии. Слуга семерых господ.
Не переписанный набело. Град студёный
Из вымени Невы напившийся серой воды с комаром вприкуску.
Ни ключика, ни табакерки нынче
В карманах твоих.
|
|
ПЕТЕРБУРГ
1.
Утро глядит, молчаливое, в чашку пустую.
Чай выпит.
Беспорядочно тени разбросаны, скорлупа вчерашнего апельсина
Бессмертником освещает блюдце.
Чередой табуретов хромых дни проходят.
2.
Не выкарабкаться из заснеженных улиц
К люминесцентным витринам Невского к полудворцам
Под баобабы колонн
К огоньку апельсиновой корки в Екатерининском.
3.
Дитя мелководья. Пасынок Скандинавии. Слуга семерых господ.
Не переписанный набело. Град студёный
Из вымени Невы напившийся серой воды с комаром вприкуску.
Ни ключика, ни табакерки нынче
В карманах твоих.
|
|
ПЕТЕРБУРГ
1.
Утро глядит, молчаливое, в чашку пустую.
Чай выпит.
Беспорядочно тени разбросаны, скорлупа вчерашнего апельсина
Бессмертником освещает блюдце.
Чередой табуретов хромых дни проходят.
2.
Не выкарабкаться из заснеженных улиц
К люминесцентным витринам Невского к полудворцам
Под баобабы колонн
К огоньку апельсиновой корки в Екатерининском.
3.
Дитя мелководья. Пасынок Скандинавии. Слуга семерых господ.
Не переписанный набело. Град студёный
Из вымени Невы напившийся серой воды с комаром вприкуску.
Ни ключика, ни табакерки нынче
В карманах твоих.
|
|
***
Земля полна не наречённым
Буддийским яблоком мочёным
Полна раскрашенной повозкой
Объёмностью и жизнью плоской.
Полна укропом-базиликом
Простым – сидящем на великом
Творожной с молоком ватрушкой
Щекой и на щеке – веснушкой.
|
|
***
Земля полна не наречённым
Буддийским яблоком мочёным
Полна раскрашенной повозкой
Объёмностью и жизнью плоской.
Полна укропом-базиликом
Простым – сидящем на великом
Творожной с молоком ватрушкой
Щекой и на щеке – веснушкой.
|
|
***
Земля полна не наречённым
Буддийским яблоком мочёным
Полна раскрашенной повозкой
Объёмностью и жизнью плоской.
Полна укропом-базиликом
Простым – сидящем на великом
Творожной с молоком ватрушкой
Щекой и на щеке – веснушкой.
|
|
***
Земля полна не наречённым
Буддийским яблоком мочёным
Полна раскрашенной повозкой
Объёмностью и жизнью плоской.
Полна укропом-базиликом
Простым – сидящем на великом
Творожной с молоком ватрушкой
Щекой и на щеке – веснушкой.
|
|
***
Земля полна не наречённым
Буддийским яблоком мочёным
Полна раскрашенной повозкой
Объёмностью и жизнью плоской.
Полна укропом-базиликом
Простым – сидящем на великом
Творожной с молоком ватрушкой
Щекой и на щеке – веснушкой.
|
|
