Связь времён

РАХЕЛЬ

в переводе РИНЫ ЛЕВИНЗОН

Язык оригинала: иврит

РАХЕЛЬ

в переводе РИНЫ ЛЕВИНЗОН

Язык оригинала: иврит

РАХЕЛЬ

в переводе РИНЫ ЛЕВИНЗОН

Язык оригинала: иврит

РАХЕЛЬ

в переводе РИНЫ ЛЕВИНЗОН

Язык оригинала: иврит

РАХЕЛЬ

в переводе РИНЫ ЛЕВИНЗОН

Язык оригинала: иврит

РАХЕЛЬ

в переводе РИНЫ ЛЕВИНЗОН

Язык оригинала: иврит

РАХЕЛЬ

в переводе РИНЫ ЛЕВИНЗОН

Язык оригинала: иврит

ТАМ В ГОРАХ ГОЛАНА

Там, где свет Голан добрый и высокий,
Прикоснись рукой к теплу далёких гор.
Рядом спит Хермон – гордый, одинокий,
И прохладой горной дышит весь простор.
Там на берегу пальмы свет зелёный,
Ветви непослушные, словно малыши
Те, что убегают по горячим склонам
К озеру Кинерет, к солнечной тиши.
Сколько здесь цветов, здесь, в моей долине,
Маки, как кровинки, свет их не погас.
Синева здесь, право, в сотни раз синее,
Зелень зеленее в сотни тысяч раз.
Даже если нищей и уставшей буду,
И душа отправится в дальние края.
Юность не предам я, Кинерет не забуду.
Вечно милосердна молодость моя.

ТАМ В ГОРАХ ГОЛАНА

И МОЖЕТ БЫТЬ...

Может быть
             Ничего не бывало на этом веку –
Не вставала с зарёй,
            не косила травы на лугу.
И в те долгие дни,
             средь горячих снопов золотых,
Может быть никогда и не пела я песен своих,
И в озёрную синь
               не бросалась навстречу волне...
Мой Кинерет,
          ты был или только приснился во сне?

И МОЖЕТ БЫТЬ...

ТЫ УСЛЫШИШЬ ЛИ…

Ты услышишь ли,
Мой далёкий друг,
Там в своей дали
Вздох мой, песни звук.
Голос мой к тебе,
Где бы ни был ты
По земной тропе
К сердцу высоты.
Мир наш так велик,
Ищет человек –
Встретится – на миг,
И уйдёт навек.
И на всём пути
Ждёт – придёт тепло…
Только не найти
То, что вдруг ушло.
День последний мой
Близок, может быть,
Но пока – огонь –
Ждать мне и любить.
В сердце всех земель
Жизни торжество…
так ждала Рахель
Друга своего.

Перевела с иврита Рина ЛЕВИНЗОН

ТЫ УСЛЫШИШЬ ЛИ…

Перевела с иврита Рина ЛЕВИНЗОН

ТЫ УСЛЫШИШЬ ЛИ…

Перевела с иврита Рина ЛЕВИНЗОН

ТЫ УСЛЫШИШЬ ЛИ…

Перевела с иврита Рина ЛЕВИНЗОН

ТЫ УСЛЫШИШЬ ЛИ…

Перевела с иврита Рина ЛЕВИНЗОН

ТЫ УСЛЫШИШЬ ЛИ…

Перевела с иврита Рина ЛЕВИНЗОН

ТЫ УСЛЫШИШЬ ЛИ…

Перевела с иврита Рина ЛЕВИНЗОН

* * *

Там солнца золотое блюдце,

На дне земли.

Когда два облака сойдутся,

Сойдемся мы.

Когда два облака, два света,

Два заполошных сна,

Пересекутся где-то, где-то,

Где жизнь ясна.

Где слышен теплый крик олений,

Где дом – река,

Где ляжет на мои колени

Твоя рука.

Пусть все осколки солнца льются,

Как звук зимы...

Когда два облака сойдутся,

Сойдемся мы.

* * *

Я забуду тебя, я забуду,

Я кружение лун прекращу,

И озноб свой, и жар, и простуду

Всё, что было – легко отпущу.

Растворение солнечной тени,

И горение злого огня

Я забуду.

Печаль и смятенье

Наконец-то оставят меня.

И в пространстве, очерченном мелом,

Две свечи над любовью одной...

Только, Господи, что же мне делать

С долгожданной моей тишиной?

* * *

Упадет звезда и снова мимо,

Сиротливо без тебя и сложно.

Просто обними меня, мой милый,

Даже если это невозможно.

И согрей мою живую душу,

Звездной пылью наше время дышит.

Наклонись ко мне, коснись меня, послушай –

Пусть там никого никто не слышит.

Что мне это бытие земное

С ледяными сирыми ночами.

Просто ты поговори со мною –

Даже если там одно молчанье...

* * *

Что кроется за прекращеньем звука –

Начало новой жизни

или мука,

Неведомая боль небытия,

И встретимся ли снова ты и я,

За ускользающим от нас зеркальным краем,

За облаком,

за памятью,

за раем.

Конечность жизни –

благо иль беда?

Что означает слово «никогда»?

* * *

Волшебник мой, дружок, чудак

Невидимый, почти неслышный...

Всё было... Так или не так,

Светился в полночи чердак,

И к лету поспевали вишни.

Прошло ли, будет ли еще,

Дай руку мне, подставь плечо,

Пусть снова зимний ветер свищет,

Но ты останься, светом стань,

Пока сиреневая рань

Колдует над моим жилищем.

* * *

Танцуй до краешка земли,

До солнца алого, до тьмы,

До света над рекой

И до опасной той черты,

Где снова вместе я и ты

Над горем и тоской.

Танцуй и в счастье, и в беде,

Пусть будет виден звук везде,

Танцуй, и я с тобой.

Танцуй до слез, что жгут сердца,

Танцуй до самого конца

И стих наш говори...

На этой ли земле, на той,

До музыки, что за чертой,

До сладости внутри.

* * *

Я стала легкой, словно лист,

Вслед за тобой взлететь пытаясь.

Постой, прошу, остановись,

Я жду тебя, я не прощаюсь.

Я стала легкой, словно тень,

Которая в окне белеет,

Как воздух над гранитом стен –

Легка.

Лишь сердце тяжелеет.

* * *

Я держусь за лесенку,

Я на ней стою.

Я держусь за песенку,

Песенку твою.

Я держусь за память –

В ней – твое тепло.

Судеб не исправить,

Что ушло – ушло.

Голубые звезды

В темени сплошной.

Я держусь за воздух,

Что исчез с тобой.

* * *

У догорающей жаровни

Сухая память бытия.

Такой же ласковый –

мне ровня,

Такой же преданный, как я.

Я горло запрокину к звездам,

Волос коснется лунный свет.

В столетии моем морозном

Быть может ласковых и нет.

* * *

Всех облаков ты легче, звезд теплей,

Пчелиный дом наш травами украсим,

Зажгу свечу, а ты вина налей...

Не это ли в миру зовется счастьем.

Глядит в окно скиталица – звезда

И пахнет резедой заблудший ветер,

Он всё летит куда-то в никуда,

Он тоже хочет быть один на свете.

Но нам пока еще не выпал срок,

Теплеет, тает, светится, двоится –

И падает звезда на наш порог,

И чистая вода в кувшине серебрится...

* * *

По другую сторону часов

время запредельно и лениво,

отдыхает вечное огниво,

замкнут мир на солнечный засов.

По другую сторону любви

мы с тобой в зеркальном отраженьи.

Подожди – скажу я – позови

сквозь века, сквозь век моих смеженье.

Боже мой, пусть будет жизнь светла,

Боже мой, пусть повторится снова –

холодом скрепленная основа

по другую сторону тепла.

* * *

Там солнца золотое блюдце,

На дне земли.

Когда два облака сойдутся,

Сойдемся мы.

Когда два облака, два света,

Два заполошных сна,

Пересекутся где-то, где-то,

Где жизнь ясна.

Где слышен теплый крик олений,

Где дом – река,

Где ляжет на мои колени

Твоя рука.

Пусть все осколки солнца льются,

Как звук зимы...

Когда два облака сойдутся,

Сойдемся мы.

* * *

Я забуду тебя, я забуду,

Я кружение лун прекращу,

И озноб свой, и жар, и простуду

Всё, что было – легко отпущу.

Растворение солнечной тени,

И горение злого огня

Я забуду.

Печаль и смятенье

Наконец-то оставят меня.

И в пространстве, очерченном мелом,

Две свечи над любовью одной...

Только, Господи, что же мне делать

С долгожданной моей тишиной?

* * *

Упадет звезда и снова мимо,

Сиротливо без тебя и сложно.

Просто обними меня, мой милый,

Даже если это невозможно.

И согрей мою живую душу,

Звездной пылью наше время дышит.

Наклонись ко мне, коснись меня, послушай –

Пусть там никого никто не слышит.

Что мне это бытие земное

С ледяными сирыми ночами.

Просто ты поговори со мною –

Даже если там одно молчанье...

* * *

Что кроется за прекращеньем звука –

Начало новой жизни

или мука,

Неведомая боль небытия,

И встретимся ли снова ты и я,

За ускользающим от нас зеркальным краем,

За облаком,

за памятью,

за раем.

Конечность жизни –

благо иль беда?

Что означает слово «никогда»?

* * *

Волшебник мой, дружок, чудак

Невидимый, почти неслышный...

Всё было... Так или не так,

Светился в полночи чердак,

И к лету поспевали вишни.

Прошло ли, будет ли еще,

Дай руку мне, подставь плечо,

Пусть снова зимний ветер свищет,

Но ты останься, светом стань,

Пока сиреневая рань

Колдует над моим жилищем.

* * *

Танцуй до краешка земли,

До солнца алого, до тьмы,

До света над рекой

И до опасной той черты,

Где снова вместе я и ты

Над горем и тоской.

Танцуй и в счастье, и в беде,

Пусть будет виден звук везде,

Танцуй, и я с тобой.

Танцуй до слез, что жгут сердца,

Танцуй до самого конца

И стих наш говори...

На этой ли земле, на той,

До музыки, что за чертой,

До сладости внутри.

* * *

Я стала легкой, словно лист,

Вслед за тобой взлететь пытаясь.

Постой, прошу, остановись,

Я жду тебя, я не прощаюсь.

Я стала легкой, словно тень,

Которая в окне белеет,

Как воздух над гранитом стен –

Легка.

Лишь сердце тяжелеет.

* * *

Я держусь за лесенку,

Я на ней стою.

Я держусь за песенку,

Песенку твою.

Я держусь за память –

В ней – твое тепло.

Судеб не исправить,

Что ушло – ушло.

Голубые звезды

В темени сплошной.

Я держусь за воздух,

Что исчез с тобой.

* * *

У догорающей жаровни

Сухая память бытия.

Такой же ласковый –

мне ровня,

Такой же преданный, как я.

Я горло запрокину к звездам,

Волос коснется лунный свет.

В столетии моем морозном

Быть может ласковых и нет.

* * *

Всех облаков ты легче, звезд теплей,

Пчелиный дом наш травами украсим,

Зажгу свечу, а ты вина налей...

Не это ли в миру зовется счастьем.

Глядит в окно скиталица – звезда

И пахнет резедой заблудший ветер,

Он всё летит куда-то в никуда,

Он тоже хочет быть один на свете.

Но нам пока еще не выпал срок,

Теплеет, тает, светится, двоится –

И падает звезда на наш порог,

И чистая вода в кувшине серебрится...

* * *

По другую сторону часов

время запредельно и лениво,

отдыхает вечное огниво,

замкнут мир на солнечный засов.

По другую сторону любви

мы с тобой в зеркальном отраженьи.

Подожди – скажу я – позови

сквозь века, сквозь век моих смеженье.

Боже мой, пусть будет жизнь светла,

Боже мой, пусть повторится снова –

холодом скрепленная основа

по другую сторону тепла.

* * *

Там солнца золотое блюдце,

На дне земли.

Когда два облака сойдутся,

Сойдемся мы.

Когда два облака, два света,

Два заполошных сна,

Пересекутся где-то, где-то,

Где жизнь ясна.

Где слышен теплый крик олений,

Где дом – река,

Где ляжет на мои колени

Твоя рука.

Пусть все осколки солнца льются,

Как звук зимы...

Когда два облака сойдутся,

Сойдемся мы.

* * *

Я забуду тебя, я забуду,

Я кружение лун прекращу,

И озноб свой, и жар, и простуду

Всё, что было – легко отпущу.

Растворение солнечной тени,

И горение злого огня

Я забуду.

Печаль и смятенье

Наконец-то оставят меня.

И в пространстве, очерченном мелом,

Две свечи над любовью одной...

Только, Господи, что же мне делать

С долгожданной моей тишиной?

* * *

Упадет звезда и снова мимо,

Сиротливо без тебя и сложно.

Просто обними меня, мой милый,

Даже если это невозможно.

И согрей мою живую душу,

Звездной пылью наше время дышит.

Наклонись ко мне, коснись меня, послушай –

Пусть там никого никто не слышит.

Что мне это бытие земное

С ледяными сирыми ночами.

Просто ты поговори со мною –

Даже если там одно молчанье...

* * *

Что кроется за прекращеньем звука –

Начало новой жизни

или мука,

Неведомая боль небытия,

И встретимся ли снова ты и я,

За ускользающим от нас зеркальным краем,

За облаком,

за памятью,

за раем.

Конечность жизни –

благо иль беда?

Что означает слово «никогда»?

* * *

Волшебник мой, дружок, чудак

Невидимый, почти неслышный...

Всё было... Так или не так,

Светился в полночи чердак,

И к лету поспевали вишни.

Прошло ли, будет ли еще,

Дай руку мне, подставь плечо,

Пусть снова зимний ветер свищет,

Но ты останься, светом стань,

Пока сиреневая рань

Колдует над моим жилищем.

* * *

Танцуй до краешка земли,

До солнца алого, до тьмы,

До света над рекой

И до опасной той черты,

Где снова вместе я и ты

Над горем и тоской.

Танцуй и в счастье, и в беде,

Пусть будет виден звук везде,

Танцуй, и я с тобой.

Танцуй до слез, что жгут сердца,

Танцуй до самого конца

И стих наш говори...

На этой ли земле, на той,

До музыки, что за чертой,

До сладости внутри.

* * *

Я стала легкой, словно лист,

Вслед за тобой взлететь пытаясь.

Постой, прошу, остановись,

Я жду тебя, я не прощаюсь.

Я стала легкой, словно тень,

Которая в окне белеет,

Как воздух над гранитом стен –

Легка.

Лишь сердце тяжелеет.

* * *

Я держусь за лесенку,

Я на ней стою.

Я держусь за песенку,

Песенку твою.

Я держусь за память –

В ней – твое тепло.

Судеб не исправить,

Что ушло – ушло.

Голубые звезды

В темени сплошной.

Я держусь за воздух,

Что исчез с тобой.

* * *

У догорающей жаровни

Сухая память бытия.

Такой же ласковый –

мне ровня,

Такой же преданный, как я.

Я горло запрокину к звездам,

Волос коснется лунный свет.

В столетии моем морозном

Быть может ласковых и нет.

* * *

Всех облаков ты легче, звезд теплей,

Пчелиный дом наш травами украсим,

Зажгу свечу, а ты вина налей...

Не это ли в миру зовется счастьем.

Глядит в окно скиталица – звезда

И пахнет резедой заблудший ветер,

Он всё летит куда-то в никуда,

Он тоже хочет быть один на свете.

Но нам пока еще не выпал срок,

Теплеет, тает, светится, двоится –

И падает звезда на наш порог,

И чистая вода в кувшине серебрится...

* * *

По другую сторону часов

время запредельно и лениво,

отдыхает вечное огниво,

замкнут мир на солнечный засов.

По другую сторону любви

мы с тобой в зеркальном отраженьи.

Подожди – скажу я – позови

сквозь века, сквозь век моих смеженье.

Боже мой, пусть будет жизнь светла,

Боже мой, пусть повторится снова –

холодом скрепленная основа

по другую сторону тепла.

2013- Левинзон, Рина

* * *

Упадет звезда и снова мимо,

Сиротливо без тебя и сложно.

Просто обними меня, мой милый,

Даже если это невозможно.

И согрей мою живую душу,

Звездной пылью наше время дышит.

Наклонись ко мне, коснись меня, послушай –

Пусть там никого никто не слышит.

Что мне это бытие земное

С ледяными сирыми ночами.

Просто ты поговори со мною –

Даже если там одно молчанье...

* * *

Ах, эта ночь моя,

и день за нею,

И столько света в чудной темноте...

Я ничего не видела нежнее,

Чем этот сон – не сон и звезды те.

И мне ль не знать,

что нет конца желаньям –

Всё ниточка жемчужная дрожит

В руке моей.

И вновь над мирозданьем

Вдруг... твой звонок... Откуда?..

Дребезжит.

* * *

Нет опаснее жара грудного,

Нет вернее сердечной тщеты.

Пусть бы ангелы снова и снова

Опускались ко мне с высоты.

Нет печальней, темней и туманней

Этой тяги к теплу – нет сильней.

И свобода моя от желаний

Отступает легко перед ней.

* * *

Всех облаков ты легче, звезд теплей,

Пчелиный дом наш травами украсим,

Зажгу свечу, а ты вина налей...

Не это ли в миру зовется счастьем.

Глядит в окно скиталица-звезда

И пахнет резедой заблудший ветер,

Он всё летит куда-то в никуда,

Он тоже хочет быть один на свете.

Но нам пока еще не выпал срок,

Теплеет, тает, светится, двоится –

И падает звезда на наш порог,

И чистая вода в кувшине серебрится...

* * *

Ах, было – не было…

Гостил

Сверчок за старенькой оградой,

Звучал смычок, несло прохладой.

Но кончилось.

И след простыл.

И музыки секретный пыл,

И свет ночной, и мы в обнимку.

Я скрипку слышала, волынку,

Но кончилось.

И след простыл.

И жалобно скрипит настил

Под сиротливыми шагами.

Как пело, двигалось кругами…

Но кончилось.

И след простыл.

* * *

По другую сторону часов

время запредельно и лениво,

отдыхает вечное огниво,

замкнут мир на солнечный засов.

По другую сторону любви

мы с тобой в зеркальном отраженье.

Подожди – скажу я – позови

сквозь века, сквозь век моих смеженье.

Боже мой, пусть будет жизнь светла,

Боже мой, пусть повторится снова –

холодом скрепленная основа

по другую сторону тепла.

ПЕСЕНКА

И кличут журавли,

И ноченька бела.

Какой уж спрос с любви,

Спасибо, что была.

И звали, и вели

Горячие снега.

Какой уж спрос с любви,

Спасибо, что легка.

Придумали волхвы

Волшебные слова.

Какой уж спрос с любви,

Спасибо, что жива.

* * *

Я держусь за лесенку,

Я на ней стою.

Я держусь за песенку,

Песенку твою.

Я держусь за память –

В ней – твое тепло.

Судеб не исправить,

Что ушло – ушло.

Голубые звезды

В темени сплошной.

Я держусь за воздух,

Что исчез с тобой.

ЛЕВИНЗОН, Рина, Иерусалим. Поэт, прозаик, переводчик, педагог. Родилась в 1949 г. в Москве. В Израиле с 1976 г. Сб. стихов: «Путешествие», 1971; «Прилетай, воробушек» (стихи для детей),1974; «Два портрета», 1977; «Ветка яблони, ветка сирени», 1986; «Колыбельная отцу», 1993; «Этот сон золотой», 1996; «Седьмая свеча», 2000; «Два города – одна любовь», 2008 и др.

2013- Левинзон, Рина

* * *

Упадет звезда и снова мимо,

Сиротливо без тебя и сложно.

Просто обними меня, мой милый,

Даже если это невозможно.

И согрей мою живую душу,

Звездной пылью наше время дышит.

Наклонись ко мне, коснись меня, послушай –

Пусть там никого никто не слышит.

Что мне это бытие земное

С ледяными сирыми ночами.

Просто ты поговори со мною –

Даже если там одно молчанье...

* * *

Ах, эта ночь моя,

и день за нею,

И столько света в чудной темноте...

Я ничего не видела нежнее,

Чем этот сон – не сон и звезды те.

И мне ль не знать,

что нет конца желаньям –

Всё ниточка жемчужная дрожит

В руке моей.

И вновь над мирозданьем

Вдруг... твой звонок... Откуда?..

Дребезжит.

* * *

Нет опаснее жара грудного,

Нет вернее сердечной тщеты.

Пусть бы ангелы снова и снова

Опускались ко мне с высоты.

Нет печальней, темней и туманней

Этой тяги к теплу – нет сильней.

И свобода моя от желаний

Отступает легко перед ней.

* * *

Всех облаков ты легче, звезд теплей,

Пчелиный дом наш травами украсим,

Зажгу свечу, а ты вина налей...

Не это ли в миру зовется счастьем.

Глядит в окно скиталица-звезда

И пахнет резедой заблудший ветер,

Он всё летит куда-то в никуда,

Он тоже хочет быть один на свете.

Но нам пока еще не выпал срок,

Теплеет, тает, светится, двоится –

И падает звезда на наш порог,

И чистая вода в кувшине серебрится...

* * *

Ах, было – не было…

Гостил

Сверчок за старенькой оградой,

Звучал смычок, несло прохладой.

Но кончилось.

И след простыл.

И музыки секретный пыл,

И свет ночной, и мы в обнимку.

Я скрипку слышала, волынку,

Но кончилось.

И след простыл.

И жалобно скрипит настил

Под сиротливыми шагами.

Как пело, двигалось кругами…

Но кончилось.

И след простыл.

* * *

По другую сторону часов

время запредельно и лениво,

отдыхает вечное огниво,

замкнут мир на солнечный засов.

По другую сторону любви

мы с тобой в зеркальном отраженье.

Подожди – скажу я – позови

сквозь века, сквозь век моих смеженье.

Боже мой, пусть будет жизнь светла,

Боже мой, пусть повторится снова –

холодом скрепленная основа

по другую сторону тепла.

ПЕСЕНКА

И кличут журавли,

И ноченька бела.

Какой уж спрос с любви,

Спасибо, что была.

И звали, и вели

Горячие снега.

Какой уж спрос с любви,

Спасибо, что легка.

Придумали волхвы

Волшебные слова.

Какой уж спрос с любви,

Спасибо, что жива.

* * *

Я держусь за лесенку,

Я на ней стою.

Я держусь за песенку,

Песенку твою.

Я держусь за память –

В ней – твое тепло.

Судеб не исправить,

Что ушло – ушло.

Голубые звезды

В темени сплошной.

Я держусь за воздух,

Что исчез с тобой.

2013- Левинзон, Рина

* * *

Упадет звезда и снова мимо,

Сиротливо без тебя и сложно.

Просто обними меня, мой милый,

Даже если это невозможно.

И согрей мою живую душу,

Звездной пылью наше время дышит.

Наклонись ко мне, коснись меня, послушай –

Пусть там никого никто не слышит.

Что мне это бытие земное

С ледяными сирыми ночами.

Просто ты поговори со мною –

Даже если там одно молчанье...

* * *

Ах, эта ночь моя,

и день за нею,

И столько света в чудной темноте...

Я ничего не видела нежнее,

Чем этот сон – не сон и звезды те.

И мне ль не знать,

что нет конца желаньям –

Всё ниточка жемчужная дрожит

В руке моей.

И вновь над мирозданьем

Вдруг... твой звонок... Откуда?..

Дребезжит.

* * *

Нет опаснее жара грудного,

Нет вернее сердечной тщеты.

Пусть бы ангелы снова и снова

Опускались ко мне с высоты.

Нет печальней, темней и туманней

Этой тяги к теплу – нет сильней.

И свобода моя от желаний

Отступает легко перед ней.

* * *

Всех облаков ты легче, звезд теплей,

Пчелиный дом наш травами украсим,

Зажгу свечу, а ты вина налей...

Не это ли в миру зовется счастьем.

Глядит в окно скиталица-звезда

И пахнет резедой заблудший ветер,

Он всё летит куда-то в никуда,

Он тоже хочет быть один на свете.

Но нам пока еще не выпал срок,

Теплеет, тает, светится, двоится –

И падает звезда на наш порог,

И чистая вода в кувшине серебрится...

* * *

Ах, было – не было…

Гостил

Сверчок за старенькой оградой,

Звучал смычок, несло прохладой.

Но кончилось.

И след простыл.

И музыки секретный пыл,

И свет ночной, и мы в обнимку.

Я скрипку слышала, волынку,

Но кончилось.

И след простыл.

И жалобно скрипит настил

Под сиротливыми шагами.

Как пело, двигалось кругами…

Но кончилось.

И след простыл.

* * *

По другую сторону часов

время запредельно и лениво,

отдыхает вечное огниво,

замкнут мир на солнечный засов.

По другую сторону любви

мы с тобой в зеркальном отраженье.

Подожди – скажу я – позови

сквозь века, сквозь век моих смеженье.

Боже мой, пусть будет жизнь светла,

Боже мой, пусть повторится снова –

холодом скрепленная основа

по другую сторону тепла.

ПЕСЕНКА

И кличут журавли,

И ноченька бела.

Какой уж спрос с любви,

Спасибо, что была.

И звали, и вели

Горячие снега.

Какой уж спрос с любви,

Спасибо, что легка.

Придумали волхвы

Волшебные слова.

Какой уж спрос с любви,

Спасибо, что жива.

* * *

Я держусь за лесенку,

Я на ней стою.

Я держусь за песенку,

Песенку твою.

Я держусь за память –

В ней – твое тепло.

Судеб не исправить,

Что ушло – ушло.

Голубые звезды

В темени сплошной.

Я держусь за воздух,

Что исчез с тобой.

2014-Рина ЛЕВИНЗОН

* * *

Толпа стоит у черного перрона –

над ней огонь и пепел, кровь и дым...

Наш путь –

в Освенцим

от холмов Хеврона,

и нынче снова возвращенье к ним.

Но Бог не оставляет нас одних,

какая бы ни выпала планида.

Мы – сироты Освенцимских портных,

но мы – навеки – правнуки Давида!

* * *

Брат мой, дождь,

Ты понятлив и тих.

Я к тебе – от нескладиц моих.

Двери настежь в оставленный дом,

Ветер хлопает ставней в печали...

Что за нежность бывает вначале,

Что за грусть наступает потом...

* * *

Пройдет печаль, и грусть перегорит,

Растают дни в тени тысячелетий.

Но жизнь мою никто не повторит,

Никто и никогда на целом свете.

И надо жить до самого конца

Всей силой духа и свободой зренья,

Чтоб всё сошлось – единственность Творца

С единственностью

Божьего творенья.

* * *

Ах, мамочка, откуда столько стужи,

дорога леденеет до небес...

Могло быть лучше, а могло быть хуже –

ни музыки, ни света, ни чудес.

Ах, мамочка, мы так с тобою дружим –

о самого последнего витка...

Могло быть лучше, но могло быть хуже.

Душа твоя хрупка и велика.

И что нам жизни вымысел досужий,

доверчивое око сентября...

Бывает лучше, но могло быть хуже,

и пусть моя любовь хранит тебя.

* * *

Памяти Александра Воловика

На серебряной лодочке нашей,

ветер южный – нам с ним по пути.

Уплываем всё дальше и дальше,

помоги нам, луна, посвети.

Снова вместе – судьбе неподвластны,

лишь бы лунная речка текла

и не важно совсем, и не ясно –

ты ли жив, или я умерла.

* * *

Всё теплится, всё еще тянется, длится,

над сонной печалью и радостью тихой плывет.

На донышке счастья невнятная горечь таится,

на донышке горечи легкая сладость живет.

Как рано еще, как протяжно, блаженно и странно

на город обрушился этот сиреневый свет,

орешник расцвел над волшебным мостом Варизано.

Такая весна, от которой спасения нет.

И всё еще сбудется, что-то еще может статься,

и мост изогнулся над бездной беспечной дугой.

И кто может знать: перед тем, как навеки расстаться,

придет невозможная радость из жизни другой…

ВАВИЛОНСКАЯ БАШНЯ

Что Бог задумал, языки смешав

И тем разъединив родные души?

Я милому скажу: "Постой, послушай!"

А он уйдет, ни слова не поняв.

И Бог мне тот, который соберет

Всех вместе нас и под единым кровом,

И наградит нас всех единым словом,

И это слово каждый разберет.

* * *

И сказал Господь;

пойди в землю,

которую Я укажу тебе.

Бытие, 12-1

Звездам числа нет...

М. Ломоносов

Жила – как жилось – без натуги

Брала себе Музу в подруги,

Веселых и нищих – в друзья.

Ни тьмы не боялась, ни вьюги,

И с детства (не в первом ли круге?)

Я знала, что плакать нельзя.

И поезд стоял на вокзале.

"Прощайся, – мне боги сказали. –

Есть в мире другая земля".

Зима за окном холодела,

И не было жизни предела,

И не было звездам числа.

МОНОЛОГ ЦАРЯ ДАВИДА

Чем виноват я, Господи, и в чем,

что сын родной мой на меня с мечом?

Все камни мира, злое торжество

не так страшны, как темный взгляд его.

Но каждый вздох мой, каждый мой псалом –

всё о тебе, мой сын Авессалом.

* * *

О, Боже, не испытывай меня!

Я не боюсь ни ветра, ни огня,

ни слова и не горестного знака...

Но так же, как спасал Ты Исаака,

как нож отвел Ты от груди его,

так защити и сына моего.

СУЛАМИФЬ

Но ты позвал, и я отозвалась.

Струится серебро над черной почвой.

Любовь слепит и лепит нас из нас,

Отпаивая влагою молочной.

Но ты позвал, и я к тебе пришла.

Так из ручья спешат напиться кони.

Какая влага теплая текла,

Тебя пою и пью с твоей ладони.

О, эта тяжесть, этот сладкий груз –

Плодов созревших и волны ленивой

Но ты пришел, и я к тебе тянусь,

И сонный ветер кружит над оливой.

Сарра ЛЕЙЗЕРМАН, Нюрнберг

Родилась 1941 году в посёлке Рышканы, Молдова. Работала учителем математики в Бельцах. На Западе с 1996 года. Руководитель местного литобъединения «Эхо». Автор трёх книг. Публикации в сборниках и альманахах.

Сарра ЛЕЙЗЕРМАН, Нюрнберг

ВМЕСТО БИОГРАФИИ

Я родилась за месяц до войны.
Эвакуация, бомбёжки, голод, страх...
Мы беженцы. В том нашей нет вины.
Мне лучше всех – у мамы на руках.

От Бессарабии шли до Урал-реки
Пешком, верхом; по суше или вплавь.
Путь одолели бедам вопреки.
Ты, если что не так, меня поправь:

Не помню тех ночей и дней в степях,
Но мне о них рассказывал отец.
Спасли нас витамины в отрубях,
Из кожуры картофельной хлебец.

Сегодня завтрак на столе – набор
Из заграничных фруктов и колбас.
Хлебцы не просто – „Brödli mit Vollkorn.“
Но снова беженцами называют нас.

Да, мы бежали к тем, кто нас бомбил,
От тех, кто в ту войну нас защищал.
Игра или ирония судьбы –
Такой непредсказуемый финал?

ВМЕСТО БИОГРАФИИ

РЫШКАНЫ

Посёлок, пропахший шалфеем,
Здесь я родилась и росла...
Как бусы на шее у феи,
На утренних травах роса.

Там парк небольшой. Весь он в тайнах,
Как в искорках вечный гранит.
Слезинку, смешинку, утайку
Он мудро и свято хранит.

Судьбы незлобливая шалость
Меня увела из Рышкан,
Но память пружиною сжалась
И тянет к заветным местам.

Жду каждую новую встречу,
Как в детстве ждала Новый год.
Итог подвожу перед Речей,
Спешу, забегаю вперёд.

И тянутся, как наказанья,
Последние десять минут
До милого сердцу свиданья.
Там ждут меня или не ждут?

РЫШКАНЫ

Посёлок, пропахший шалфеем,
Здесь я родилась и росла...
Как бусы на шее у феи,
На утренних травах роса.

Судьбы незлобливая шалость
Меня увела из Рышкан,
Но память пружиною сжалась
И тянет к заветным местам.

Жду каждую новую встречу,
Как в детстве ждала Новый год.
Итог подвожу перед Речей,
Спешу, забегаю вперёд.

И тянутся, как наказанья,
Последние десять минут
До милого сердцу свиданья.
Там ждут меня или не ждут?

РЫШКАНЫ

Посёлок, пропахший шалфеем,
Здесь я родилась и росла...
Как бусы на шее у феи,
На утренних травах роса.

Судьбы незлобливая шалость
Меня увела из Рышкан,
Но память пружиною сжалась
И тянет к заветным местам.

Жду каждую новую встречу,
Как в детстве ждала Новый год.
Итог подвожу перед Речей,
Спешу, забегаю вперёд.

И тянутся, как наказанья,
Последние десять минут
До милого сердцу свиданья.
Там ждут меня или не ждут?

РЫШКАНЫ

Посёлок, пропахший шалфеем,
Здесь я родилась и росла...
Как бусы на шее у феи,
На утренних травах роса.

Судьбы незлобливая шалость
Меня увела из Рышкан,
Но память пружиною сжалась
И тянет к заветным местам.

Жду каждую новую встречу,
Как в детстве ждала Новый год.
Итог подвожу перед Речей,
Спешу, забегаю вперёд.

И тянутся, как наказанья,
Последние десять минут
До милого сердцу свиданья.
Там ждут меня или не ждут?

РЫШКАНЫ

Посёлок, пропахший шалфеем,
Здесь я родилась и росла...
Как бусы на шее у феи,
На утренних травах роса.

Судьбы незлобливая шалость
Меня увела из Рышкан,
Но память пружиною сжалась
И тянет к заветным местам.

Жду каждую новую встречу,
Как в детстве ждала Новый год.
Итог подвожу перед Речей,
Спешу, забегаю вперёд.

И тянутся, как наказанья,
Последние десять минут
До милого сердцу свиданья.
Там ждут меня или не ждут?

РЫШКАНЫ

Посёлок, пропахший шалфеем,
Здесь я родилась и росла...
Как бусы на шее у феи,
На утренних травах роса.

Судьбы незлобливая шалость
Меня увела из Рышкан,
Но память пружиною сжалась
И тянет к заветным местам.

Жду каждую новую встречу,
Как в детстве ждала Новый год.
Итог подвожу перед Речей,
Спешу, забегаю вперёд.

И тянутся, как наказанья,
Последние десять минут
До милого сердцу свиданья.
Там ждут меня или не ждут?

РЫШКАНЫ

Посёлок, пропахший шалфеем,
Здесь я родилась и росла...
Как бусы на шее у феи,
На утренних травах роса.

Судьбы незлобливая шалость
Меня увела из Рышкан,
Но память пружиною сжалась
И тянет к заветным местам.

Жду каждую новую встречу,
Как в детстве ждала Новый год.
Итог подвожу перед Речей,
Спешу, забегаю вперёд.

И тянутся, как наказанья,
Последние десять минут
До милого сердцу свиданья.
Там ждут меня или не ждут?

***

Нет мира детства моего,
Тогда была война...
Александр Городницкий

Что ты, детство? Смех? Улыбки? Слёзы?
Где ты, детство? Солнце или звёзды
Видишь в небе? Или смыли грозы
Неба синь? Остались только грёзы.

Я стою за хлебом. Номер – двадцать.
Мне лет девять. Две буханки – радость.
Дома ждут, и смех звучит сквозь слёзы.
Святы вы, "златого" детства грёзы.

Хлеб, картошка да из проса каша,
Яблоко из сада, простокваша...
Помню рыбий жир и витамины,
И прививки, и таблетки хины.

Как бы мне жилось без тех таблеток
Трудно предсказать... Но без куплетов,
Мне напетых детством чёрно-белым,
Я сегодня киви вряд ли б ела.

Не единым хлебом... – всем известно.
Девочка мечтала стать невестой,
Мальчики о подвигах мечтали
И гордились дедовской медалью.

В бой за детство внуков золотое
Уходили наши предки строем.
Да хранит их, истинных героев,
Память сердца! Нет и нам покоя.

Рядом ходят люди-бомбовозы,
В теле человечества занозы.
Грёзы тех мальчишек-террористов
Тоже святы? Этот мир неистов.

Но в ответ на дикие угрозы
И на прожектёрские прогнозы,
Стих одной строкой отвлёк от прозы –
"Святы вы, златые детства грёзы".

***

Нет мира детства моего,
Тогда была война...
Александр Городницкий

***

Нет мира детства моего,
Тогда была война...
Александр Городницкий

***

Нет мира детства моего,
Тогда была война...
Александр Городницкий

***

Нет мира детства моего,
Тогда была война...
Александр Городницкий

***

Нет мира детства моего,
Тогда была война...
Александр Городницкий

***

Нет мира детства моего,
Тогда была война...
Александр Городницкий

***

Когда среди тангенсов и интегралов
Поэзии строчка волной набегала,
Без вёсел, без паруса и без штурвала
На хрупкой лодчонке, о рифы и скалы
Стихи разбивались, а я их искала.
И лодку латала, и в рифмы вплетала
Прохладу волны или дерзость накала.
Но жизнь возвращала меня к интегралам...

***

СЛЕПОЙ ДОЖДЬ

Видишь солнца лучи?
Распознай, различи:
Это думы мои
О тебе и о нашей любви.

Видишь капли дождя?
Это песня моя
Обернулась дождём,
Чтоб напомнить, как мы тебя ждём.

Что мне море и лес?
Что мне травы в росе?
Что мне горы и снег?
Дождь – и тот от разлуки ослеп.

Снова осень в лесу,
И наводит красу.
Ей до нас дела нет. –
Ну, зачем ей букет наших бед?

Только струйки дождя,
Словно струны, звенят.
Прикоснись к ним любя,
И почувствуешь ласковый взгляд.

Видишь солнца лучи?
Видишь капли дождя?
Это думы мои...
Это песня моя...
Это струны звенят и звенят...

СЛЕПОЙ ДОЖДЬ

МЕСТО ВСТРЕЧИ – СТИХИ

От напрасных надежд
Устаю и болею.
Как лунатик, шагаю
По самому краю.
А во сне вижу сад,
Или парк и аллею.
В той аллее – тебя.
Я тебя окликаю.
И тотчас просыпаюсь.
Глаза закрываю,
Чтобы снова уснуть,
Досмотреть нашу встречу.
Но, увы, не вернуть
Эти сны. Они тают.
Тают наши надежды,
Как горящие свечи.
Я стихи о любви посвящаю тебе.
Что ни слово – о нашей с тобою судьбе.
Даже те, что писала до встречи с тобой,
О тебе, мой единственный, мой дорогой!
Будет наше свидание длиться всегда:

Место встречи – стихи,
Время встречи – года...

МЕСТО ВСТРЕЧИ – СТИХИ

ОСЕНЬ

Золото листьев на мокром асфальте...
Это – моя любовь.
Вы их не троньте, там и оставьте:
Ветер взъерошит их вновь

И приподнимет, вспорхнут на те ветки,
Где так недавно, весной,
Тёплым дождём омыт и согрет был
Каждый листочек резной.

Золото листьев кленовых, дубовых...
Проба – все сто карат.
Листья к вершинам рваться готовы,
Но там им никто не рад.

Нынче на мокром холодном асфальте
Выпало им блистать.
Вы их не троньте, там и оставьте.
Осень... Им осень под стать.

ОСЕНЬ

ЛЕС

Вот лес. Он стоит молчалив.
Луг пред ним, как залив.
Войдя в храм лесной,
Я выйти не смела.
Остаться, остаться!
Берёзкой белой,
Или сосной,
Только б остаться с лесом,
Как если б остаться с тобой!

ЛЕС

Навигация

Выпуск 12-13, 2022-2023

Выпуск 11-й, 2021

Выпуск 10-й

Выпуск 2017-го года

Выпуск 2016-го года

Специальный выпуск - к 90-летию Валентины Синкевич

Выпуск 2015-го года

Выпуск 2014-го года

Выпуск 2013-го года

Выпуск 2012-го года

Выпуск 2011-го года

Выпуск 2010-го года

Выпуск 2009-го года