Skip navigation.
Home

Навигация

Алина Остафийчук

Алина ОСТАФИЙЧУК (1979-2010).  Поэт, сказочница, журналист, редактор. Соучредитель творческого ордена «Корни неба». Окончила Донбасскую государственную машиностроительную академию. Кандидат экономических наук, работала старшим преподавателем кафедры «Менеджмент», журналистом регионального еженедельника «Восточный проект», была организатором художественно-литературного журнала «Альманах муз». Автор книг «Единение двух сердец», 2000; «Бисерное признание»,2001; «Прижаться к земле»,2004; «На ощупь»,2007; «Естественный отбор»,2010; «Сказки»,2010. Лауреат литературных фестивалей, акции «Жінка Донеччини» в номинации «Журналистика». Публиковалась на Украине и в России. Увлекалась фотографией. Одна из инициаторов создания и соучредитель приюта для животных в Краматорске.

Игорь Померанцев

ПОМЕРАНЦЕВ, Игорь, Прага. Родился в 1948 году в Саратове. Жил в Забайкалье и на Украине. Выпускник факультета романо-германской филологии Черновицкого государственного университета. Эмигрировал на Запад в 1978 году. Работал на радио Би-би-си, с 1987 года — на радиостанции “Свобода” (ведущий программы “Поверх барьеров”). Стихи и проза публиковались в российской и зарубежной периодике. Автор двух сборников стихов и книги эссе.

Андрей Попов

Андрей Гельевич ПОПОВ, поэт. Живет в Сыктывкаре. Родился в 1959 году в Воркуте. Окончил Сыктывкарский государственный университет. Автор нескольких сборников стихотворений. Публиковался в журналах «Наш современник», «Север», «Арион», «Мир Севера», «Войвыв кодзув» («Северная звезда»), «Крещатик», «Московский вестник». Стихи переводились на венгерский язык. Член Союза писателей России. Заместитель председателя правления Союза писателей Республики Коми.

Владимир Попович
Владимир Александрович ПОПОВИЧ, пос. Приютово, Башкортостан.  Родился в 1988 году в Днепропетровской области. Окончил нефтяной колледж. В настоящее время заочно учится в Самарском государственном техническом университете. Стихи публиковались в литературном альманахе «Много языков – один мир»,  Бишкек, 2012. 
 
 

Алексей Прасолов

Алексеей Тимофееевич ПРА́СОЛОВ (1930 - 1972)  – русский поэт. Родился в селе Ивановка-2 Кантемировского района Воронежской области. С семи до семнадцати лет прожил в недалекой от Россоши слободе Морозовка. В семнадцать лет поступил учиться в Россошанское педагогическое училище, которое окончил в 1951 г. После окончания полтора года учительствовал в сельских школах. Работал корректором в воронежской газете «Молодой коммунар». Дальше – районные будни, газетная поденщина, переезды из редакции в редакцию, поездки по райцентрам Черноземного края. С 1961 по 1964 год работает на рудниках и стройках. Первое напечатанное стихотворение «Великий свет» – в россошанской районной газете «Заря коммунизма» 7 ноября 1949 г. В 1964 г. в августовском номере «Нового мира», возглавляемого А. Т. Твардовским, была опубликована большая подборка прасоловских стихотворений. При жизни поэта вышло 4 сборника стихов. Исследователи выделяют два этапа в творчестве А. Прасолова: ранняя лирика (1949-1961) и зрелая поэзия (1962-1972). Творчество А. Прасолова, отнесено критиками       (наряду с Н. Рубцовым, А. Жигулиным  и некоторыми другими) к "тихим лирикам". 

Наталья Резник

РЕЗНИК, Наталья,  Боулдер, Колорадо. Поэт, прозаик. Родилась в Ленинграде. Окончила Ленинградский Политехнический институт. В США с 1994 года. Печаталась в журналах "Новая юность", "Интерпоэзия", "Студия", "Чайка", "Нева", стихотворных альманахах, сетевых изданиях.

Виктория Роше

РОШЕ, Виктория, Санта-Круз. Поэт, музыкант. Родилась в 1976 году в Ташкенте, окончила консерваторию по классу флейты. В 1998 переехала в Калифорнию. Автор трех книг: "Привкус боли", 2007; "Маленькие стихи", 2009; "O, time...", 2010 (пер.  А.Кнеллера). Публиковалась в России, Украине, Германии, Америке, Израиле.

Сергей Рубцов

 Сергей Валентинович РУБЦОВ, Воронеж. Родился в 1957 году в Вильнюсе. Окончил вильнюсскую художественную школу. Живописец, график. Стихи пишет с 1972 года.  

Андрей Сизых

Андрей Николаевич СИЗЫХ, Иркутск. Родился в1967году в городе Бодайбо Иркутской области. Поэт, автор книг стихов «Интонации» (2009), «Аскорбиновые сумерки» (2011), ряда публикаций:   в  журналах «Terra Nova» (США),  «Идель» (Казань),  «Сибирские Огни»,  «Дети Ра», «Футур АРТ», «Зинзивер», в альманахах «На перекрестке», «Иркутское время», «Зеленая лампа» ( Иркутск), «Белый ворон» (Екатеринбург-Нью-Йорк); в «Литературной газете», «Литературных известиях». Лауреат премии журнала «Футурум АРТ» за 2011 год, финалист и дипломант «Первого открытого чемпионата Балтии по русской поэзии». Окончил Иркутский государственного педагогический институт. Член Cоюза российских писателей и Союза писателей ХХI Века. Со-организатор IХ (2009) и организатор  Х, юбилейного(2010) фестивалей поэзии на Байкале. 

Александра Смит

СМИТ, Александра (Alexandra Smith), Эдинбург. Родилась в 1959 году в Ленинграде. В 1980 году окончила ЛГПИ им. Герцена. Переехала в Лондон в 1983 году. Окончила аспирантуру Лондонского университета в 1993 году  по специаль-ности "Русская литература". Литературовед, переводчик и поэт. Профессор - Reader Эдинбургского университета, преподает русскую и сравнительную литературу. Автор двух книг – "Песнь пересмешника: Пушкин в творчестве Марины Цветаевой", 1994, 1998; "Монтажирование Пушкина: Пушкин и отклики на модернизацию в русской поэзии 20-го века", 2006. Автор многочисленных статей по Пушкину, русской и европейской литературе и культуре 20-21 веков.

Александр Стежеринский

СТЕЖЕРИНСКИЙ, Александр,  Филадельфия. Поэт. По профессии инженер-механик. Родился в Киеве в 1954 году. Окончил Курганский машиностроительный институт. Выехал на Запад в 1991 году. Автор пяти поэтических сборников.

Патриция Стюарт

СТЮАРТ, Патриция (Patricia Stewart), Филадельфия. Изучала историю искусств в Пенсильванском и в Колумбийском университетах. Автор многочисленных статей по современному искусству, которые включены в каталоги многих музеев Америки. Публикации в американских и международных журналах, включая нью-йоркский «Новый журнал». Профессор-искусствовед филадельфийского  Университета Искусств (The University of the Arts, Philadelphia).

Нора Файнберг
ФАЙНБЕРГ, Нора Сауловна, Филадельфия. Поэт, прозаик, переводчик. Родилась 
в 1929 году в Москве. Сб. стихов: «Свет и тени», 1994; «Следы на песке», 1997. Одна из авторов поэтического сборника «Триада»,1996. 

Татьяна Фесенко


  Татьяна Павловна ФЕСЕНКО, девичья фамилия – СВЯТЕНКО (1915, Киев  - 1995, Вашингтон)  – русская писательница, поэтесса,     библиограф.          В 1936 году окончила Киевский университет,
в 1941 – аспирантуру на факультете иностранных языков Киевского университета. На Западе с 1943 года. После 1945 года жила в лагере для «перемещённых лиц». С 1947 – в США. В 1951-1963 работала над составлением каталогов в Библиотеке Конгресса США в Вашингтоне. Составила описание редких русских книг XVIII века в библиотеке конгресса «Eighteens Century Russian Publications in the Library of Congress» (1961). Автор сборников стихов и автобиографических произведений: «Пропуск в былое», 1975;  «Двойное зрение», 1987;  «Сорок лет дружбы с Иваном Елагиным», 1991 и нескольких других.  Стихи вошли в антологии: «Перекрестки», 1977; «Встречи», 1983; «Берега», 1983 и «Вернуться в Россию стихами», 1995.

Лазарь Флейшман

ФЛЕЙШМАН, Лазарь, Стэнфорд. Литературовед, филолог-славист, исследователь творчества Пастернака. Родился в Риге в 1945 году. На Западе с 1974 года.  Преподавал в Иерусалимском университете, Гарварде, Йеле, Беркли. С 1985 года  профессор Стэндфордского университета.   Автор многочисленных научных трудов, среди которых: «Борис Пастернак в 20-е годы», «Борис Пастернак в 30-е годы», «От Пушкина к Пастернаку». 

Анатолий Фомин

Анатолий Аркадьевич ФОМИН, Екатеринбург. Родился в Екатеринбурге в 1960 году. Выпускник филологического факультета Уральского госуниверситета. По окончании университета работает на кафедре общего языкознания; специалист по латинскому и болгарскому языкам, литературной ономастике. Стихи А.А. Фомина печатались в антологии уральской поэзии, коллективных сборниках и альманахах.

Рудольф Фурман

ФУРМАН, Рудольф, Нью-Йорк. Поэт. В США – с 1998 года. С 2006 года – редактор-дизайнер «Нового Журнала». Автор пяти книг стихов: «Времена жизни или древо души» (1994), «Парижские мотивы» (1997), «Два знака жизни» (2000), «И этот век не мой» (2004) и книги лирики «Человек дождя» (2008). Публикации в литературном ежегоднике «Побережье», альманахе «Встречи» и журнале «Гостиная» (Филадельфия), в журналах «Новый Журнал», «Слово\Word», «Время и место» (Нью-Йорк), «Мосты» и «Литературный европеец» (Франкфурт-на-Майне), «Нева» (Петербург), и во многих других литературных изданиях.

Инна Харченко


ХАРЧЕНКО, Инна,
Ганновер, Германия. Поэт, прозаик, переводчик, художник. Родилась в Хмельницкой области, Украина. Окончила Хмельницкий  Национальный  университет. По образованию  инженер-экономист.  На Западе   с 2002 года. Член  Международной федерации русских писателей.  Автор трех книг стихов: «Солнеч-ный привкус, или 365 дней из моей жизни», 1999; «Серебро ночной чеканки», 2001; «Пока есть поэзия и любовь» (на украинском языке), 2002. Публикации в изданиях Германии, Украины, России, Израиля, Эстонии. 

Татьяна Царькова

Татьяна Сергеевна ЦАРЬКОВА,
Санкт-Петербург. Поэт, литературовед.
Родилась в Ленинграде в 1947 году. Закончила
русское отделение филологического
факультета Ленинградского
госуниверситета. Доктор филологических
наук, автор более 250 научных публикаций.
Заведующая Рукописным отделом
Пушкинского Дома. Стихотворные подборки
Татьяны Царьковой печатались в
периодических изданиях: газетах «Смена»,
«Литературный Петербург», журналах
«Арион», «Новый журнал» (Нью-Йорк), «Toronto
Slavic Annual», альманахах и сборниках «День
русской поэзии», «Встречи» (Филадельфия),
«Время и слово» и др. Автор пяти сборников
стихотворений: «Филологический
переулок»,1991; «Город простолюдинов», 1993;
«Земле живых», 2000; «Лунная радуга», 2010;
«Четверостишия», 2011.

Ирина Чайковская

ЧАЙКОВСКАЯ, Ирина, Бостон. Прозаик, критик, драматург, преподаватель-славист. Родилась в Москве. По образованию педагог-филолог, кандидат педагогических наук. С 1992 года на Западе. Семь лет жила в Италии, с 2000 года – в США. Как прозаик и публицист печатается в «Чайке», альманахе «Побережье» (США), в журналах «Вестник Европы», «Нева», «Звезда», «Октябрь», «Знамя», «Вопросы литературы» (Россия). Автор семи книг, в том числе «От Анконы до Бостона: мои уроки», 2011 и «Ночной дилижанс», 2013.

Игорь Чиннов

  Игорь Владимирович ЧИННОВ (1909 -1996), русский поэт. Родился в Риге. С 1914 по 1922 г. жил в России, в Латвии, в Германии, в Париже. В 1962 г. переехал в США. Был профессором-славистом в Канзасском университете и в университете Вандербилта (г. Нэшвилл, штат Теннесси). Печататься начал в тридцатые годы в парижских  «Числах». Стихи публиковались во многих эмигрантских периодических изданиях, в том числе в «Новом журнале»,  «Гранях», «Литературном современнике», «Континенте», в альманахе «Встречи», в нескольких зарубежных антологиях.  Автор сборников стихотворений "Монолог", 1950; ’ "Линии", 1960; "Метафоры", 1968; "Партитура", 1970; "Композиция", 1972; "Пасторали", 1976; "Антитеза ", 1979;  "Автограф" , 1984. 

Софья Шапошникова

ШАПОШНИКОВА, Софья Сауловна, Беэр-Шева. Поэт, прозаик. Род. в Днепропетровске в 1927 году. Окончила Одесский университет. Работала в Краснодаре и Одессе преподавателем русской литературы. После – в Кишиневе, редактором отдела прозы журнала «Днестр».  В Израиле – с 1992 года. Автор 9 сборников поэзии: «Предвечерье», «Миг до зари», «Потревоженный день», «Общий вагон», «Ливни» (издательство «Советский писатель») и (изданы в Израиле) «Вечерняя книга» и ее второе дополненное издание, «Гений в плену или в плену у гения» и «Листая жизнь свою». Автор более 20 книг прозы: «Досрочный выпуск», «В погонах и без погон», «Снегопад в октябре» (издательство «Советский писатель, Москва»), «После полуночи» (издан в Израиле) – романы; повести и рассказы: «Парашют не раскрылся», «Встречные ветры», «Благополучный исход», «Дом над катакомбами», «Конец тихой улицы» и др. Печаталась в журналах Москвы, Ленинграда, Кишинева. Лауреат Всесоюзного конкурса Союза писателей СССР. Переводы на польский, украинский, молдавский. Была членом Союза писателей СССР, член Союза писателей Израиля.

Сергей Яровой

ЯРОВОЙ, Сергей, Филадельфия. Поэт, ученый, переводчик. Родился в 1964 г. в Коммунарске, Украина. Выехал на Запад в 1994 г. Публикации в зарубежных, российских и украинских литературных изданиях. 

Ирина Акс

АКС, Ирина, Нью-Йорк. Поэт, журналист. Родилась в 1960 г. в Ленинграде. В США с 2000 г. Автор книг стихов: «В Новом свете», 2006; «Я не умею жить всерьез», 2010. Публикации в журналах и альманахах: «Дети Ра», «Побережье», «45-я параллель», «Галилея», «Слово\Word», в коллективных  поэтических сборниках.

Георгий Садхин
САДХИН, Георгий, Филадельфия. Поэт. родился в 1951 году в городе Сумы. Жил   под Москвой.    Эмигрировал в США в 1994 году. Участник литературных альманахов «Встречи» «Побережье». Стихи также были опубликованы в журналах «Крещатик», «Новый Журнал», «День и Ночь». Автор поэтических сборников: «4» (в соавторстве), 2004 и «Цикорий звезд», 2009.

Александр Верников

Александр Самуилович ВЕРНИКОВ, Екатеринбург. Родился в 1962 г. Окончил инъяз Свердловского пединститута, служил в армии, преподает художественный перевод в Институте международных связей. С 1988 г. публиковал прозу, эссе и стихи в периодических изданиях Урала и Москвы, автор нескольких книг прозы и стихов. 

Владимир БАТШЕВ, Франкфурт-на-Майне

Владимир Батшев 
Поэт, сценарист, редактор журналов «Литературный европеец» и «Мосты». Редактор и составитель антологии русских поэтов Германии «Муза Лорелея», 2002. Род. В 1947 г. в Москве. Был одним из организаторов литературного общества СМОГ ( Смелость, Мысль, Образ, Глубина ). Автор романа-документа «Записки тунеядца», 1994; «Подарок твой – жизнь» (Стихи), 2005; «Мой французский дядюшка», 2009; «Река Франкфурт», 2009 и др

Владимир БАТШЕВ, Франкфурт-на-Майне

Владимир Батшев 
Поэт, сценарист, редактор журналов «Литературный европеец» и «Мосты». Редактор и составитель антологии русских поэтов Германии «Муза Лорелея», 2002. Род. В 1947 г. в Москве. Был одним из организаторов литературного общества СМОГ ( Смелость, Мысль, Образ, Глубина ). Автор романа-документа «Записки тунеядца», 1994; «Подарок твой – жизнь» (Стихи), 2005; «Мой французский дядюшка», 2009; «Река Франкфурт», 2009 и др

Владимир БАТШЕВ, Франкфурт-на-Майне

Владимир Батшев 
Поэт, сценарист, редактор журналов «Литературный европеец» и «Мосты». Редактор и составитель антологии русских поэтов Германии «Муза Лорелея», 2002. Род. В 1947 г. в Москве. Был одним из организаторов литературного общества СМОГ ( Смелость, Мысль, Образ, Глубина ). Автор романа-документа «Записки тунеядца», 1994; «Подарок твой – жизнь» (Стихи), 2005; «Мой французский дядюшка», 2009; «Река Франкфурт», 2009 и др

Владимир БАТШЕВ, Франкфурт-на-Майне

Владимир Батшев 
Поэт, сценарист, редактор журналов «Литературный европеец» и «Мосты». Редактор и составитель антологии русских поэтов Германии «Муза Лорелея», 2002. Род. В 1947 г. в Москве. Был одним из организаторов литературного общества СМОГ ( Смелость, Мысль, Образ, Глубина ). Автор романа-документа «Записки тунеядца», 1994; «Подарок твой – жизнь» (Стихи), 2005; «Мой французский дядюшка», 2009; «Река Франкфурт», 2009 и др

Владимир БАТШЕВ, Франкфурт-на-Майне

Владимир Батшев 
Поэт, сценарист, редактор журналов «Литературный европеец» и «Мосты». Редактор и составитель антологии русских поэтов Германии «Муза Лорелея», 2002. Род. В 1947 г. в Москве. Был одним из организаторов литературного общества СМОГ ( Смелость, Мысль, Образ, Глубина ). Автор романа-документа «Записки тунеядца», 1994; «Подарок твой – жизнь» (Стихи), 2005; «Мой французский дядюшка», 2009; «Река Франкфурт», 2009 и др

ГЕОРГИЙ ИВАНОВ


(1894-1958)


русский поэт, прозаик, переводчик, критик; один из крупнейших поэтов русской эмиграции. Окончил Санкт-Петербургский Кадетский корпус.  Публиковался с 1910. В 1930-х гг. вместе с Г. Адамовичем был основным сотрудником журнала «Числа».

ГЕОРГИЙ ИВАНОВ


(1894-1958)


русский поэт, прозаик, переводчик, критик; один из крупнейших поэтов русской эмиграции. Окончил Санкт-Петербургский Кадетский корпус.  Публиковался с 1910. В 1930-х гг. вместе с Г. Адамовичем был основным сотрудником журнала «Числа».

Гея КОГАН, г. Бремен, Германия


Поэт, прозаик, переводчик. Родилась в 1946 году в Риге. На Западе с 1995 г. Публиковалась в рижской и германской периодиках, альманахах, изданиях МАППа. Автор трёх сборников стихов. 
Гея КОГАН, г. Бремен, Германия


Поэт, прозаик, переводчик. Родилась в 1946 году в Риге. На Западе с 1995 г. Публиковалась в рижской и германской периодиках, альманахах, изданиях МАППа. Автор трёх сборников стихов. 
Гея КОГАН, г. Бремен, Германия


Поэт, прозаик, переводчик. Родилась в 1946 году в Риге. На Западе с 1995 г. Публиковалась в рижской и германской периодиках, альманахах, изданиях МАППа. Автор трёх сборников стихов. 
Дмитрий КЛЕНОВСКИЙ (КРАЧКОВСКИЙ)

Дмитрий Кленовский

(6 октября 1893, Санкт-Петербург – 26 декабря 1976, Траунштайн, Бавария, Германия) – поэт, журналист. Учился в Царскосельской гимназии и в Петербургском университете. В Германии с 1942 года, издал 11 сб. стихов. Публиковался в «Новом журнале», в журнале «Грани.

Дмитрий КЛЕНОВСКИЙ (КРАЧКОВСКИЙ)

Дмитрий Кленовский

(6 октября 1893, Санкт-Петербург – 26 декабря 1976, Траунштайн, Бавария, Германия) – поэт, журналист. Учился в Царскосельской гимназии и в Петербургском университете. В Германии с 1942 года, издал 11 сб. стихов. Публиковался в «Новом журнале», в журнале «Грани.

Сарра ЛЕЙЗЕРМАН, Нюрнберг

Сарра Лейзерман
Родилась 1941 году в посёлке Рышканы, Молдова. Работала учителем математики в Бельцах. На Западе с 1996 года. Руководитель местного литобъединения «Эхо». Автор трёх книг. Публикации в сборниках и альманахах.

Сарра ЛЕЙЗЕРМАН, Нюрнберг

Сарра Лейзерман
Родилась 1941 году в посёлке Рышканы, Молдова. Работала учителем математики в Бельцах. На Западе с 1996 года. Руководитель местного литобъединения «Эхо». Автор трёх книг. Публикации в сборниках и альманахах.

Сарра ЛЕЙЗЕРМАН, Нюрнберг

Сарра Лейзерман
Родилась 1941 году в посёлке Рышканы, Молдова. Работала учителем математики в Бельцах. На Западе с 1996 года. Руководитель местного литобъединения «Эхо». Автор трёх книг. Публикации в сборниках и альманахах.

Клавдия РОТМАНОВА, Дюссельдорф, Германия

Клавдия Ротманова 
Поэт, прозаик, публицист. Родилась в 1949 г. в Полтавской области. Выросла в Латвии. На Западе с 1993 г. Автор книги стихов «Силуэты судьбы», а также ряда публикаций в периодических, литературных и сетевых изданиях России, Латвии, Польши и Германии.

Клавдия РОТМАНОВА, Дюссельдорф, Германия

Клавдия Ротманова 
Поэт, прозаик, публицист. Родилась в 1949 г. в Полтавской области. Выросла в Латвии. На Западе с 1993 г. Автор книги стихов «Силуэты судьбы», а также ряда публикаций в периодических, литературных и сетевых изданиях России, Латвии, Польши и Германии.

Клавдия РОТМАНОВА, Дюссельдорф, Германия

Клавдия Ротманова 
Поэт, прозаик, публицист. Родилась в 1949 г. в Полтавской области. Выросла в Латвии. На Западе с 1993 г. Автор книги стихов «Силуэты судьбы», а также ряда публикаций в периодических, литературных и сетевых изданиях России, Латвии, Польши и Германии.

Клавдия РОТМАНОВА, Дюссельдорф, Германия

Клавдия Ротманова 
Поэт, прозаик, публицист. Родилась в 1949 г. в Полтавской области. Выросла в Латвии. На Западе с 1993 г. Автор книги стихов «Силуэты судьбы», а также ряда публикаций в периодических, литературных и сетевых изданиях России, Латвии, Польши и Германии.

Берта ФРАШ, Франкфут-на-Майне


Поэт, литературный критик.  Родилась в 1950 г. в Киеве.  Живёт в Германии с 1992 г. Автор книг: «Мои мосты», 2001; «Осенние слова», 2008. Ведёт рубрику «Новые книги» в журнале  «Литературный европеец».
Берта ФРАШ, Франкфут-на-Майне


Поэт, литературный критик.  Родилась в 1950 г. в Киеве.  Живёт в Германии с 1992 г. Автор книг: «Мои мосты», 2001; «Осенние слова», 2008. Ведёт рубрику «Новые книги» в журнале  «Литературный европеец».
Берта ФРАШ, Франкфут-на-Майне


Поэт, литературный критик.  Родилась в 1950 г. в Киеве.  Живёт в Германии с 1992 г. Автор книг: «Мои мосты», 2001; «Осенние слова», 2008. Ведёт рубрику «Новые книги» в журнале  «Литературный европеец».
Берта ФРАШ, Франкфут-на-Майне


Поэт, литературный критик.  Родилась в 1950 г. в Киеве.  Живёт в Германии с 1992 г. Автор книг: «Мои мосты», 2001; «Осенние слова», 2008. Ведёт рубрику «Новые книги» в журнале  «Литературный европеец».
Михаил ЮДОВСКИЙ, Франкенталь, Германия


Поэт, художник. Родился  в1966 году в Киеве. На Западе с 1992 г. Стихи публиковались в журнале "Родная речь"(Германия), в газете "Новое русское слово". Книги: "Приключения Торпа и Турпа", 1992 (в соавторстве с М. Валигурой); «Поэмы и стихи», 2009.
Михаил ЮДОВСКИЙ, Франкенталь, Германия


Поэт, художник. Родился  в1966 году в Киеве. На Западе с 1992 г. Стихи публиковались в журнале "Родная речь"(Германия), в газете "Новое русское слово". Книги: "Приключения Торпа и Турпа", 1992 (в соавторстве с М. Валигурой); «Поэмы и стихи», 2009.
Александр Неймирок

НЕЙМИРОК, Александр Николаевич (1911, Киев - 1973 Мюнхен). Окончил в Югославии Кадетский корпус и Белградский университет. Печататься начал в 30-е годы. Публиковался в «Новом журнале», в «Гранях».  Поэтические книги «Стихи», 1946; «День за днём», 1953. 

Инна Харченко


ХАРЧЕНКО, Инна,
Ганновер, Германия. Поэт, прозаик, переводчик, художник. Родилась в Хмельницкой области, Украина. Окончила Хмельницкий  Национальный  университет. По образованию  инженер-экономист.  На Западе   с 2002 года. Член  Международной федерации русских писателей.  Автор трех книг стихов: «Солнеч-ный привкус, или 365 дней из моей жизни», 1999; «Серебро ночной чеканки», 2001; «Пока есть поэзия и любовь» (на украинском языке), 2002. Публикации в изданиях Германии, Украины, России, Израиля, Эстонии. 

Софья Шапошникова

ШАПОШНИКОВА, Софья Сауловна, Беэр-Шева. Поэт, прозаик. Род. в Днепропетровске в 1927 году. Окончила Одесский университет. Работала в Краснодаре и Одессе преподавателем русской литературы. После – в Кишиневе, редактором отдела прозы журнала «Днестр».  В Израиле – с 1992 года. Автор 9 сборников поэзии: «Предвечерье», «Миг до зари», «Потревоженный день», «Общий вагон», «Ливни» (издательство «Советский писатель») и (изданы в Израиле) «Вечерняя книга» и ее второе дополненное издание, «Гений в плену или в плену у гения» и «Листая жизнь свою». Автор более 20 книг прозы: «Досрочный выпуск», «В погонах и без погон», «Снегопад в октябре» (издательство «Советский писатель, Москва»), «После полуночи» (издан в Израиле) – романы; повести и рассказы: «Парашют не раскрылся», «Встречные ветры», «Благополучный исход», «Дом над катакомбами», «Конец тихой улицы» и др. Печаталась в журналах Москвы, Ленинграда, Кишинева. Лауреат Всесоюзного конкурса Союза писателей СССР. Переводы на польский, украинский, молдавский. Была членом Союза писателей СССР, член Союза писателей Израиля.

Михаэль Шерб

ШЕРБ, Михаэль, Германия. Родился в Одессе. На Западе с 1994 г. Окончил Дортмундский технический университет. Автор поэтического сборника «Река». Публиковался в журналах “Крещатик”, “Интерпоэзия”, альманахе “Побережье”. Победитель поэтического фестиваля «Эмигрантская лира» 2013 года. 

2014-Герман ГЕЦЕВИЧ
                                               
                                      Фото Натальи Тоскиной

ОБ АВТОРЕ: Герман Александрович ГЕЦЕВИЧ родился в Москве в 1961 г. Поэт, переводчик. Племянник поэта Павла Когана. В советские времена не публиковался ни в одном из официальных изданий. Первая публикация состоялась в 1992 г. в альманахе «Стрелец», издателем которого был Александр Глезер. Стихи публикуются в российских периодических изданиях: «Юность», «Новый мир», «Дружба народов», «Смена», «Новая юность», «НЛО», «Еврейская улица» и др., в альманахах: «Ной», «Диалог», «Путь к Арарату» и др., в антологии «Свет двуединый». Автор нескольких книг для детей, а также книг: «Имена собственные» (1995), «Семь» (1997), «Скальпель» (2000), «Голос» (2009). В 1993 г. принят в Союз писателей Москвы. Как переводчик вошел в антологию мировой поэзии «СТРОФЫ ВЕКА-2» и «Семь веков французской поэзии». Стихи Германа Гецевича переводились на английский, немецкий, сербский и другие языки.



                             НА РАССВЕТЕ

Я проснулся с утра от ударов глухих и нелепых
В голове, что промяла подушки пуховую плаху,
Будто в свод черепной гастарбайтеры в желтых жилетах
Молотками вбивали бетонные сваи с размаху.

Мир висел надо мной угловатой заржавленной балкой,
И до точки сжимал сотни линий подобных обрезкам,
И себе я казался размятой консервною банкой,
Погремушкой, которую ветер гоняет по рельсам.

Был закрыт переезд, и вдоль насыпи тягостных мыслей,
Сотни грузовиков бесконечным потоком сближал ум,
Красный свет семафора свои полномочья превысил,
Так, что вмиг опустил полосатую руку шлагбаум.

И гнездилось в душе настроенье особого рода:
Что прорыв сквозь границы ничтожен, и вряд ли возможен.
К несвободной стране разве вправе прижиться свобода,
Если вход воспрещен, да и выход весьма ненадежен?

И казалось, что я ни о чем больше не пожалею,
Кроме окон, где около вечно соседствует скука…
А потом, в голове кто-то снова стучал по железу,
Будто в колокол бил, дожидаясь ответного звука.


Ночные размышления о Гоголе,
написанные во время бессонницы
                       
Зачем, томясь хандрой под утро,
Утраты ночи переняв,
Я вновь о Гоголе подумал
И о его последних днях?

Зачем он верил в небылицы,
Фальшь истребляя на корню,
Земного таинства страницы
Предав небесному огню?

Зачем, от ярости белея,
Ему внушать Белинский стал,
Что вряд ли есть места беднее,
Чем письма в «Выбранных местах»?

Зачем, сближая боль и голод,
Что вязкой горечи сродни,
Земли – крылом коснулся Гоголь
Однажды, в мартовские дни?

И для какой высокой цели,
Он, не щадя последних сил,
В бреду рассветном на постели,
Пред смертью лестницу просил?

Теперь уж трудно догадаться,
Вопрос тот в воздухе повис:
Спешил поэт наверх подняться,
Или навек спуститься вниз?

Теперь ни Франкфурта, ни Рима…
Остались в памяти веков
Безликих лиц свиные рыла,
Под каждой маской – Хлестаков.

Бессовестность не скрыть, не спрятать,    
Ведь Гоголь собственной судьбой,
Нас научил не только плакать,
Но и смеяться над собой.

И лишь обугленная спичка
Напомнит мне в земной глуши:
В какой предел умчалась бричка
Его мятущейся души.

                                                                                                           
                                ЛЕНТУЛОВ

Крыши домов взгромоздились на крыши домов,
Солнце схватилось за волосы воздуха цепко,
Где близнецами сиамскими головы всех куполов
Память прожгли, отлучив от локального цвета.

В вечном наклоне пылающих башен и стен,
В калейдоскопе Москвы раскрывается складень:
Голос Ивана – Велик, и Василий – Блажен,
В теме огня – Прометеем прикованный Скрябин.

Краски звучат, их так много, что сердце полно
Страхом судилища, где увели арестанта,
Может сам Бог на развернутом пестром панно
Сделал мазок вдохновенной рукой Аристарха.

Тычутся в небо святыни с грехом пополам.
В этой феерии, не избежавшей Голгофы – 
Не возвышается, а рассыпается храм,
Будто предвестник не празднества, а катастрофы.


            ТАНЕЦ

у каждого танца
свой темп 
свой ритм
свой характер и темперамент
мир подчинен ритму
ритм правит миром
танцуют: 
деревья
шлагбаумы
подъемные краны
светофоры на перекрестках
придорожные столбы
танцуют: 
перо и кисть
топор и скальпель
смычки на оборванных струнах 
пальцы на запавших клавишах
танцев – множество
танцоров еще больше
но одни танцоры – зажигают
 а другие каблуками затаптывают огонь
 хвост русалки и щупальце спрута
 в изгибах движений
 жест
 выполняет функцию речи
страсть
похоть
убийство
зачатье
танец Фурий –
полет Валькирий
теракт
табуны танцевального зала
в обгорелых вагонах метро
два жирафа сцепились за женщину драться
имя которой – Свобода
пополам перерезаны шеи
на асфальтовом поле Манхэттена
танцовщица в красном
заметает следы
у времени разные формы аритмии
у сердца тоже…
                                        
и только танец трагедии
одинаково звучит 
на всех языках                                              
                                         
                                           
                         ВДВОЕМ                                  
              (венок восьмистиший)
                                        
                               1              
Мрамор чернеет сетью прожилок стертых,
Бредит бессмертьем – мертвых живая рать,
Здесь похоронены люди второго сорта:
Выцвели буквы… Надпись не разобрать…

Будто запавшие клавиши, звуков собратья,
Их, даже здесь, разделив: на чужих и своих,
Бродят по кладбищу сторожевые собаки,
Тени крадутся с ужимками сторожевых.


                               2

Тени крадутся с ужимками сторожевых,
Между рядами, что прямотой горбаты,
В грязных спецовках, возле крестов типовых,
Курят могильщики, в землю воткнув лопаты.

Стук молотков перерастает в боль,
Соль проступает сквозь кожу кирзовок мокрых,
Всю анатомию ада, изрыв поперек и вдоль,
Только живые знают о жизни мертвых.


                               3

Только живые знают о жизни мертвых
Всё, до последней точки: кто чем дышал, как жил…
Как заболел, ища в медицинских монстрах
Искру сочувствия, а не лукавой лжи.

Сколько стоптал подошв, скорбно бродя по свету,
Сколько изведал путей праведных и кривых,
Только живые знают про всю неизбежность эту
Больше, чем мертвые о существованье живых.

                                
                               4

Больше, чем мертвые о существованье живых
Знают живые, рифмуя любовь лишь с кровью,
Как бы судьба ни била людей под дых,
Не перекраивала по собственному покрою,

Как бы сансара ни раскручивала колесо, 
Ни удобряла землю былая злоба…
Только живым о мертвых известно всё,
Только живые могут любить до гроба.


                               5

Только живые могут любить до гроба,
Страстью аккорда струны рвануть с ладов,
Пусть ненасытна пасть, но всеядным жерлом утроба
Свет не пожрет, что, по сути, и есть – любовь.

И никакая разлука этих узлов не разрубит,
Душу с душою соединив потом,
Тот, кто любил на земле, и под землей не разлюбит,
Поодиночке входя в деревянный дом.


                               6

Поодиночке входя в деревянный дом,
В книге архивной каждый распишется крупно,
Чья-то жизнь остановится вдруг на том,
Как пластинка, достигшая центра круга,

Но любовь продлится, и свет продли…
Вспышкою в небе, вершиной того озноба,
На любом участке, любой земли…
Даже, когда станут землею оба.


                               7
Даже, когда станут землею оба,
Пальцы сплетутся с корнями, с дождями – снег…
Облаком плоти память проснется, чтобы
Не потерять в пространстве знакомый след.

Свет и любовь даже без оболочки,
Ночью беззвездной, зимним ненастным днем,
В двери приемной, вошедшие поодиночке,
Рано иль поздно – выйдут назад вдвоем.    
                               
                                   
                               8

Рано иль поздно выйдут назад вдвоем
Те, кто, вдвоем войдя, внесли измененья
В форму иных материй, в иной объем
Лучших миров, иные обжив измеренья.

И подавая друг другу условный знак,
Будто бы теннисный шар на вселенских кортах,
Вдруг обернутся, внезапно увидев, как
Мрамор чернеет сетью прожилок стертых.     
                                    

                               9

Мрамор чернеет сетью прожилок стертых,
Тени крадутся с ужимками сторожевых,
Только живые знают о жизни мертвых
Больше, чем мертвые о существованье живых.

Только живые могут любить до гроба,
Поодиночке входя в деревянный дом,
Даже, когда станут землею оба:
Рано иль поздно – выйдут назад вдвоем.

                                                               2014

                                                           

Феликс ГОЙХМАН, Тель-Авив.

Феликс Гойхман

Поэт, прозаик, эссеист. Родился в Одессе в 1958 году. Учился в Литературном институте им. Горького в Москве. В Израиле с 1990 года. Автор книги стихов. Эссе, стихи и рассказы публиковались в Израиле, России, Германии, США.

Феликс ГОЙХМАН, Тель-Авив.

Феликс Гойхман

Поэт, прозаик, эссеист. Родился в Одессе в 1958 году. Учился в Литературном институте им. Горького в Москве. В Израиле с 1990 года. Автор книги стихов. Эссе, стихи и рассказы публиковались в Израиле, России, Германии, США.

Феликс ГОЙХМАН, Тель-Авив.

Феликс Гойхман

Поэт, прозаик, эссеист. Родился в Одессе в 1958 году. Учился в Литературном институте им. Горького в Москве. В Израиле с 1990 года. Автор книги стихов. Эссе, стихи и рассказы публиковались в Израиле, России, Германии, США.

Феликс ГОЙХМАН, Тель-Авив.

Феликс Гойхман

Поэт, прозаик, эссеист. Родился в Одессе в 1958 году. Учился в Литературном институте им. Горького в Москве. В Израиле с 1990 года. Автор книги стихов. Эссе, стихи и рассказы публиковались в Израиле, России, Германии, США.

Феликс ГОЙХМАН, Тель-Авив.

Феликс Гойхман

Поэт, прозаик, эссеист. Родился в Одессе в 1958 году. Учился в Литературном институте им. Горького в Москве. В Израиле с 1990 года. Автор книги стихов. Эссе, стихи и рассказы публиковались в Израиле, России, Германии, США.

Феликс ГОЙХМАН, Тель-Авив.

Феликс Гойхман

Поэт, прозаик, эссеист. Родился в Одессе в 1958 году. Учился в Литературном институте им. Горького в Москве. В Израиле с 1990 года. Автор книги стихов. Эссе, стихи и рассказы публиковались в Израиле, России, Германии, США.

Феликс ГОЙХМАН, Тель-Авив.

Феликс Гойхман

Поэт, прозаик, эссеист. Родился в Одессе в 1958 году. Учился в Литературном институте им. Горького в Москве. В Израиле с 1990 года. Автор книги стихов. Эссе, стихи и рассказы публиковались в Израиле, России, Германии, США.

БИБЛЕЙСКИЕ МОТИВЫ

Голос мамы, зовущий обедать,
из раскрытого настежь жилья,
ты не слышишь, ты хочешь исследовать
откровенье шмеля.

Шмель гудит над бессмертной сиренью,
как сирена, но чуть веселей,
ведь сирень неподвластна старенью
по преданью шмелей.

Медоносное это кипенье,
между тем, увядает уже,
но гудит и гудит в иступленьи
шестикрылый Моше...

Ты, едва ли, воспринял знаменье,
покидая владенья свои,
ухватив, между тем, краем зренья
побережье вдали.

Там ничейная чайка кружилась,
реял пляж золотистой каймой,
изумрудное море клубилось
кружевною волной.

Но когда ты в пустыню заброшен,
предыстория, право, не в счёт –-
и песок, прожигая подошвы,
под ногами течёт.

Ты бредёшь и не чаешь привала,
потому что застыли вдали
лишь белесые волны, в три балла,
и ни грамма земли.

Для чего этот край основался,
этот храм тишины гробовой?
Не иначе, как здесь столовался
ураган столбовой.

Не иначе, природа, ответив
на удар, залегла второпях,
как пехота, хлебнувшая смерти,
как язык в словарях.

Ни войной не поднять, ни парадом,
ни досужей морокой, мирской –
сколько хочешь окидывай взглядом
поголовье песков.

Сколько хочешь распутывай тропы,
караванов слепой серпантин,
ни быка не найдёшь, ни Европы –
ты, как палец – один.

Безымянный, погрязший, последний,
позабывший в тщете о родстве,
сколько хочешь выпестывай бредни
о воде и листве.

Не забрезжит листва над водою,
не запляшет вода над листвой,
Только зной над пустыней седою
поиграет с тобой.

БИБЛЕЙСКИЕ МОТИВЫ

Голос мамы, зовущий обедать,
из раскрытого настежь жилья,
ты не слышишь, ты хочешь исследовать
откровенье шмеля.

Шмель гудит над бессмертной сиренью,
как сирена, но чуть веселей,
ведь сирень неподвластна старенью
по преданью шмелей.

Медоносное это кипенье,
между тем, увядает уже,
но гудит и гудит в иступленьи
шестикрылый Моше...

Ты, едва ли, воспринял знаменье,
покидая владенья свои,
ухватив, между тем, краем зренья
побережье вдали.

Там ничейная чайка кружилась,
реял пляж золотистой каймой,
изумрудное море клубилось
кружевною волной.

Но когда ты в пустыню заброшен,
предыстория, право, не в счёт –-
и песок, прожигая подошвы,
под ногами течёт.

Ты бредёшь и не чаешь привала,
потому что застыли вдали
лишь белесые волны, в три балла,
и ни грамма земли.

Для чего этот край основался,
этот храм тишины гробовой?
Не иначе, как здесь столовался
ураган столбовой.

Не иначе, природа, ответив
на удар, залегла второпях,
как пехота, хлебнувшая смерти,
как язык в словарях.

Ни войной не поднять, ни парадом,
ни досужей морокой, мирской –
сколько хочешь окидывай взглядом
поголовье песков.

Сколько хочешь распутывай тропы,
караванов слепой серпантин,
ни быка не найдёшь, ни Европы –
ты, как палец – один.

Безымянный, погрязший, последний,
позабывший в тщете о родстве,
сколько хочешь выпестывай бредни
о воде и листве.

Не забрезжит листва над водою,
не запляшет вода над листвой,
Только зной над пустыней седою
поиграет с тобой.

БИБЛЕЙСКИЕ МОТИВЫ

Голос мамы, зовущий обедать,
из раскрытого настежь жилья,
ты не слышишь, ты хочешь исследовать
откровенье шмеля.

Шмель гудит над бессмертной сиренью,
как сирена, но чуть веселей,
ведь сирень неподвластна старенью
по преданью шмелей.

Медоносное это кипенье,
между тем, увядает уже,
но гудит и гудит в иступленьи
шестикрылый Моше...

Ты, едва ли, воспринял знаменье,
покидая владенья свои,
ухватив, между тем, краем зренья
побережье вдали.

Там ничейная чайка кружилась,
реял пляж золотистой каймой,
изумрудное море клубилось
кружевною волной.

Но когда ты в пустыню заброшен,
предыстория, право, не в счёт –-
и песок, прожигая подошвы,
под ногами течёт.

Ты бредёшь и не чаешь привала,
потому что застыли вдали
лишь белесые волны, в три балла,
и ни грамма земли.

Для чего этот край основался,
этот храм тишины гробовой?
Не иначе, как здесь столовался
ураган столбовой.

Не иначе, природа, ответив
на удар, залегла второпях,
как пехота, хлебнувшая смерти,
как язык в словарях.

Ни войной не поднять, ни парадом,
ни досужей морокой, мирской –
сколько хочешь окидывай взглядом
поголовье песков.

Сколько хочешь распутывай тропы,
караванов слепой серпантин,
ни быка не найдёшь, ни Европы –
ты, как палец – один.

Безымянный, погрязший, последний,
позабывший в тщете о родстве,
сколько хочешь выпестывай бредни
о воде и листве.

Не забрезжит листва над водою,
не запляшет вода над листвой,
Только зной над пустыней седою
поиграет с тобой.

БИБЛЕЙСКИЕ МОТИВЫ

Голос мамы, зовущий обедать,
из раскрытого настежь жилья,
ты не слышишь, ты хочешь исследовать
откровенье шмеля.

Шмель гудит над бессмертной сиренью,
как сирена, но чуть веселей,
ведь сирень неподвластна старенью
по преданью шмелей.

Медоносное это кипенье,
между тем, увядает уже,
но гудит и гудит в иступленьи
шестикрылый Моше...

Ты, едва ли, воспринял знаменье,
покидая владенья свои,
ухватив, между тем, краем зренья
побережье вдали.

Там ничейная чайка кружилась,
реял пляж золотистой каймой,
изумрудное море клубилось
кружевною волной.

Но когда ты в пустыню заброшен,
предыстория, право, не в счёт –-
и песок, прожигая подошвы,
под ногами течёт.

Ты бредёшь и не чаешь привала,
потому что застыли вдали
лишь белесые волны, в три балла,
и ни грамма земли.

Для чего этот край основался,
этот храм тишины гробовой?
Не иначе, как здесь столовался
ураган столбовой.

Не иначе, природа, ответив
на удар, залегла второпях,
как пехота, хлебнувшая смерти,
как язык в словарях.

Ни войной не поднять, ни парадом,
ни досужей морокой, мирской –
сколько хочешь окидывай взглядом
поголовье песков.

Сколько хочешь распутывай тропы,
караванов слепой серпантин,
ни быка не найдёшь, ни Европы –
ты, как палец – один.

Безымянный, погрязший, последний,
позабывший в тщете о родстве,
сколько хочешь выпестывай бредни
о воде и листве.

Не забрезжит листва над водою,
не запляшет вода над листвой,
Только зной над пустыней седою
поиграет с тобой.

БИБЛЕЙСКИЕ МОТИВЫ

Голос мамы, зовущий обедать,
из раскрытого настежь жилья,
ты не слышишь, ты хочешь исследовать
откровенье шмеля.

Шмель гудит над бессмертной сиренью,
как сирена, но чуть веселей,
ведь сирень неподвластна старенью
по преданью шмелей.

Медоносное это кипенье,
между тем, увядает уже,
но гудит и гудит в иступленьи
шестикрылый Моше...

Ты, едва ли, воспринял знаменье,
покидая владенья свои,
ухватив, между тем, краем зренья
побережье вдали.

Там ничейная чайка кружилась,
реял пляж золотистой каймой,
изумрудное море клубилось
кружевною волной.

Но когда ты в пустыню заброшен,
предыстория, право, не в счёт –-
и песок, прожигая подошвы,
под ногами течёт.

Ты бредёшь и не чаешь привала,
потому что застыли вдали
лишь белесые волны, в три балла,
и ни грамма земли.

Для чего этот край основался,
этот храм тишины гробовой?
Не иначе, как здесь столовался
ураган столбовой.

Не иначе, природа, ответив
на удар, залегла второпях,
как пехота, хлебнувшая смерти,
как язык в словарях.

Ни войной не поднять, ни парадом,
ни досужей морокой, мирской –
сколько хочешь окидывай взглядом
поголовье песков.

Сколько хочешь распутывай тропы,
караванов слепой серпантин,
ни быка не найдёшь, ни Европы –
ты, как палец – один.

Безымянный, погрязший, последний,
позабывший в тщете о родстве,
сколько хочешь выпестывай бредни
о воде и листве.

Не забрезжит листва над водою,
не запляшет вода над листвой,
Только зной над пустыней седою
поиграет с тобой.

БИБЛЕЙСКИЕ МОТИВЫ

Голос мамы, зовущий обедать,
из раскрытого настежь жилья,
ты не слышишь, ты хочешь исследовать
откровенье шмеля.

Шмель гудит над бессмертной сиренью,
как сирена, но чуть веселей,
ведь сирень неподвластна старенью
по преданью шмелей.

Медоносное это кипенье,
между тем, увядает уже,
но гудит и гудит в иступленьи
шестикрылый Моше...

Ты, едва ли, воспринял знаменье,
покидая владенья свои,
ухватив, между тем, краем зренья
побережье вдали.

Там ничейная чайка кружилась,
реял пляж золотистой каймой,
изумрудное море клубилось
кружевною волной.

Но когда ты в пустыню заброшен,
предыстория, право, не в счёт –-
и песок, прожигая подошвы,
под ногами течёт.

Ты бредёшь и не чаешь привала,
потому что застыли вдали
лишь белесые волны, в три балла,
и ни грамма земли.

Для чего этот край основался,
этот храм тишины гробовой?
Не иначе, как здесь столовался
ураган столбовой.

Не иначе, природа, ответив
на удар, залегла второпях,
как пехота, хлебнувшая смерти,
как язык в словарях.

Ни войной не поднять, ни парадом,
ни досужей морокой, мирской –
сколько хочешь окидывай взглядом
поголовье песков.

Сколько хочешь распутывай тропы,
караванов слепой серпантин,
ни быка не найдёшь, ни Европы –
ты, как палец – один.

Безымянный, погрязший, последний,
позабывший в тщете о родстве,
сколько хочешь выпестывай бредни
о воде и листве.

Не забрезжит листва над водою,
не запляшет вода над листвой,
Только зной над пустыней седою
поиграет с тобой.

БИБЛЕЙСКИЕ МОТИВЫ

Голос мамы, зовущий обедать,
из раскрытого настежь жилья,
ты не слышишь, ты хочешь исследовать
откровенье шмеля.

Шмель гудит над бессмертной сиренью,
как сирена, но чуть веселей,
ведь сирень неподвластна старенью
по преданью шмелей.

Медоносное это кипенье,
между тем, увядает уже,
но гудит и гудит в иступленьи
шестикрылый Моше...

Ты, едва ли, воспринял знаменье,
покидая владенья свои,
ухватив, между тем, краем зренья
побережье вдали.

Там ничейная чайка кружилась,
реял пляж золотистой каймой,
изумрудное море клубилось
кружевною волной.

Но когда ты в пустыню заброшен,
предыстория, право, не в счёт –-
и песок, прожигая подошвы,
под ногами течёт.

Ты бредёшь и не чаешь привала,
потому что застыли вдали
лишь белесые волны, в три балла,
и ни грамма земли.

Для чего этот край основался,
этот храм тишины гробовой?
Не иначе, как здесь столовался
ураган столбовой.

Не иначе, природа, ответив
на удар, залегла второпях,
как пехота, хлебнувшая смерти,
как язык в словарях.

Ни войной не поднять, ни парадом,
ни досужей морокой, мирской –
сколько хочешь окидывай взглядом
поголовье песков.

Сколько хочешь распутывай тропы,
караванов слепой серпантин,
ни быка не найдёшь, ни Европы –
ты, как палец – один.

Безымянный, погрязший, последний,
позабывший в тщете о родстве,
сколько хочешь выпестывай бредни
о воде и листве.

Не забрезжит листва над водою,
не запляшет вода над листвой,
Только зной над пустыней седою
поиграет с тобой.

ПЕТУХ

Поскольку все любили потроха,
заваренные в супе по старинке,
родители купили петуха,
втридорога, на тридевятом рынке.
Он принесён был среди бела дня,
суровый, и суровой ниткой связан,
однако он всё время двигал глазом,
похоже, что выслеживал меня.
И вот, когда я нитку развязал,
петух заголосил, и заплясал,
и шпорами воинственно забрякал,
а я перепугался и заплакал.
Он сделал вид, что с нами не знаком,
гордясь своей купеческой повадкой,
и, всё таки, поглядывал украдкой,
потряхивая алым кошельком.
Подрагивая алым гребешком,
расхаживал диковинным шажком
неспешно, как под музыку кадрили,
и знать не знал, зачем его купили.

ПЕТУХ

Поскольку все любили потроха,
заваренные в супе по старинке,
родители купили петуха,
втридорога, на тридевятом рынке.
Он принесён был среди бела дня,
суровый, и суровой ниткой связан,
однако он всё время двигал глазом,
похоже, что выслеживал меня.
И вот, когда я нитку развязал,
петух заголосил, и заплясал,
и шпорами воинственно забрякал,
а я перепугался и заплакал.
Он сделал вид, что с нами не знаком,
гордясь своей купеческой повадкой,
и, всё таки, поглядывал украдкой,
потряхивая алым кошельком.
Подрагивая алым гребешком,
расхаживал диковинным шажком
неспешно, как под музыку кадрили,
и знать не знал, зачем его купили.

ПЕТУХ

Поскольку все любили потроха,
заваренные в супе по старинке,
родители купили петуха,
втридорога, на тридевятом рынке.
Он принесён был среди бела дня,
суровый, и суровой ниткой связан,
однако он всё время двигал глазом,
похоже, что выслеживал меня.
И вот, когда я нитку развязал,
петух заголосил, и заплясал,
и шпорами воинственно забрякал,
а я перепугался и заплакал.
Он сделал вид, что с нами не знаком,
гордясь своей купеческой повадкой,
и, всё таки, поглядывал украдкой,
потряхивая алым кошельком.
Подрагивая алым гребешком,
расхаживал диковинным шажком
неспешно, как под музыку кадрили,
и знать не знал, зачем его купили.

ПЕТУХ

Поскольку все любили потроха,
заваренные в супе по старинке,
родители купили петуха,
втридорога, на тридевятом рынке.
Он принесён был среди бела дня,
суровый, и суровой ниткой связан,
однако он всё время двигал глазом,
похоже, что выслеживал меня.
И вот, когда я нитку развязал,
петух заголосил, и заплясал,
и шпорами воинственно забрякал,
а я перепугался и заплакал.
Он сделал вид, что с нами не знаком,
гордясь своей купеческой повадкой,
и, всё таки, поглядывал украдкой,
потряхивая алым кошельком.
Подрагивая алым гребешком,
расхаживал диковинным шажком
неспешно, как под музыку кадрили,
и знать не знал, зачем его купили.

ПЕТУХ

Поскольку все любили потроха,
заваренные в супе по старинке,
родители купили петуха,
втридорога, на тридевятом рынке.
Он принесён был среди бела дня,
суровый, и суровой ниткой связан,
однако он всё время двигал глазом,
похоже, что выслеживал меня.
И вот, когда я нитку развязал,
петух заголосил, и заплясал,
и шпорами воинственно забрякал,
а я перепугался и заплакал.
Он сделал вид, что с нами не знаком,
гордясь своей купеческой повадкой,
и, всё таки, поглядывал украдкой,
потряхивая алым кошельком.
Подрагивая алым гребешком,
расхаживал диковинным шажком
неспешно, как под музыку кадрили,
и знать не знал, зачем его купили.

ПЕТУХ

Поскольку все любили потроха,
заваренные в супе по старинке,
родители купили петуха,
втридорога, на тридевятом рынке.
Он принесён был среди бела дня,
суровый, и суровой ниткой связан,
однако он всё время двигал глазом,
похоже, что выслеживал меня.
И вот, когда я нитку развязал,
петух заголосил, и заплясал,
и шпорами воинственно забрякал,
а я перепугался и заплакал.
Он сделал вид, что с нами не знаком,
гордясь своей купеческой повадкой,
и, всё таки, поглядывал украдкой,
потряхивая алым кошельком.
Подрагивая алым гребешком,
расхаживал диковинным шажком
неспешно, как под музыку кадрили,
и знать не знал, зачем его купили.

ПЕТУХ

Поскольку все любили потроха,
заваренные в супе по старинке,
родители купили петуха,
втридорога, на тридевятом рынке.
Он принесён был среди бела дня,
суровый, и суровой ниткой связан,
однако он всё время двигал глазом,
похоже, что выслеживал меня.
И вот, когда я нитку развязал,
петух заголосил, и заплясал,
и шпорами воинственно забрякал,
а я перепугался и заплакал.
Он сделал вид, что с нами не знаком,
гордясь своей купеческой повадкой,
и, всё таки, поглядывал украдкой,
потряхивая алым кошельком.
Подрагивая алым гребешком,
расхаживал диковинным шажком
неспешно, как под музыку кадрили,
и знать не знал, зачем его купили.

***

Мы лгать не умеем друг другу,
поскольку ничтожны слова.
Мы ходим и ходим по кругу,
улыбку скрывая едва.

Ах, эта улыбка-улика,
среди миллиона улик...
Согласен, что выглядят дико –
любовь и вражда напрямик

***

Мы лгать не умеем друг другу,
поскольку ничтожны слова.
Мы ходим и ходим по кругу,
улыбку скрывая едва.

Ах, эта улыбка-улика,
среди миллиона улик...
Согласен, что выглядят дико –
любовь и вражда напрямик

***

Мы лгать не умеем друг другу,
поскольку ничтожны слова.
Мы ходим и ходим по кругу,
улыбку скрывая едва.

Ах, эта улыбка-улика,
среди миллиона улик...
Согласен, что выглядят дико –
любовь и вражда напрямик

***

Мы лгать не умеем друг другу,
поскольку ничтожны слова.
Мы ходим и ходим по кругу,
улыбку скрывая едва.

Ах, эта улыбка-улика,
среди миллиона улик...
Согласен, что выглядят дико –
любовь и вражда напрямик

***

Мы лгать не умеем друг другу,
поскольку ничтожны слова.
Мы ходим и ходим по кругу,
улыбку скрывая едва.

Ах, эта улыбка-улика,
среди миллиона улик...
Согласен, что выглядят дико –
любовь и вражда напрямик

***

Мы лгать не умеем друг другу,
поскольку ничтожны слова.
Мы ходим и ходим по кругу,
улыбку скрывая едва.

Ах, эта улыбка-улика,
среди миллиона улик...
Согласен, что выглядят дико –
любовь и вражда напрямик

***

Мы лгать не умеем друг другу,
поскольку ничтожны слова.
Мы ходим и ходим по кругу,
улыбку скрывая едва.

Ах, эта улыбка-улика,
среди миллиона улик...
Согласен, что выглядят дико –
любовь и вражда напрямик

Виктор ГОЛКОВ, Тель-Авив

Виктор Голков


Поэт, писатель, литературный критик. Родился в Кишинёве в 1954 году. В эмиграции с 1992 года. Печатался в журналах "22", "Алеф", "Кодры", "Крещатик", "Интерпоэзия" и др.; альманахах "Евреи и Россия в современной поэзии","Всемирный день поэзии". Автор шести сборников стихов и повести-сказки в соавторстве с О. Минкиным.

Виктор ГОЛКОВ, Тель-Авив

Виктор Голков


Поэт, писатель, литературный критик. Родился в Кишинёве в 1954 году. В эмиграции с 1992 года. Печатался в журналах "22", "Алеф", "Кодры", "Крещатик", "Интерпоэзия" и др.; альманахах "Евреи и Россия в современной поэзии","Всемирный день поэзии". Автор шести сборников стихов и повести-сказки в соавторстве с О. Минкиным.

Виктор ГОЛКОВ, Тель-Авив

Виктор Голков


Поэт, писатель, литературный критик. Родился в Кишинёве в 1954 году. В эмиграции с 1992 года. Печатался в журналах "22", "Алеф", "Кодры", "Крещатик", "Интерпоэзия" и др.; альманахах "Евреи и Россия в современной поэзии","Всемирный день поэзии". Автор шести сборников стихов и повести-сказки в соавторстве с О. Минкиным.

Виктор ГОЛКОВ, Тель-Авив

Виктор Голков


Поэт, писатель, литературный критик. Родился в Кишинёве в 1954 году. В эмиграции с 1992 года. Печатался в журналах "22", "Алеф", "Кодры", "Крещатик", "Интерпоэзия" и др.; альманахах "Евреи и Россия в современной поэзии","Всемирный день поэзии". Автор шести сборников стихов и повести-сказки в соавторстве с О. Минкиным.

Виктор ГОЛКОВ, Тель-Авив

Виктор Голков


Поэт, писатель, литературный критик. Родился в Кишинёве в 1954 году. В эмиграции с 1992 года. Печатался в журналах "22", "Алеф", "Кодры", "Крещатик", "Интерпоэзия" и др.; альманахах "Евреи и Россия в современной поэзии","Всемирный день поэзии". Автор шести сборников стихов и повести-сказки в соавторстве с О. Минкиным.

Виктор ГОЛКОВ, Тель-Авив

Виктор Голков


Поэт, писатель, литературный критик. Родился в Кишинёве в 1954 году. В эмиграции с 1992 года. Печатался в журналах "22", "Алеф", "Кодры", "Крещатик", "Интерпоэзия" и др.; альманахах "Евреи и Россия в современной поэзии","Всемирный день поэзии". Автор шести сборников стихов и повести-сказки в соавторстве с О. Минкиным.

Виктор ГОЛКОВ, Тель-Авив

Виктор Голков


Поэт, писатель, литературный критик. Родился в Кишинёве в 1954 году. В эмиграции с 1992 года. Печатался в журналах "22", "Алеф", "Кодры", "Крещатик", "Интерпоэзия" и др.; альманахах "Евреи и Россия в современной поэзии","Всемирный день поэзии". Автор шести сборников стихов и повести-сказки в соавторстве с О. Минкиным.

Виктор ГОЛКОВ, Тель-Авив

Виктор Голков


Поэт, писатель, литературный критик. Родился в Кишинёве в 1954 году. В эмиграции с 1992 года. Печатался в журналах "22", "Алеф", "Кодры", "Крещатик", "Интерпоэзия" и др.; альманахах "Евреи и Россия в современной поэзии","Всемирный день поэзии". Автор шести сборников стихов и повести-сказки в соавторстве с О. Минкиным.

Виктор ГОЛКОВ, Тель-Авив

Виктор Голков


Поэт, писатель, литературный критик. Родился в Кишинёве в 1954 году. В эмиграции с 1992 года. Печатался в журналах "22", "Алеф", "Кодры", "Крещатик", "Интерпоэзия" и др.; альманахах "Евреи и Россия в современной поэзии","Всемирный день поэзии". Автор шести сборников стихов и повести-сказки в соавторстве с О. Минкиным.

Виктор ГОЛКОВ, Тель-Авив

Виктор Голков


Поэт, писатель, литературный критик. Родился в Кишинёве в 1954 году. В эмиграции с 1992 года. Печатался в журналах "22", "Алеф", "Кодры", "Крещатик", "Интерпоэзия" и др.; альманахах "Евреи и Россия в современной поэзии","Всемирный день поэзии". Автор шести сборников стихов и повести-сказки в соавторстве с О. Минкиным.

Виктор ГОЛКОВ, Тель-Авив

Виктор Голков


Поэт, писатель, литературный критик. Родился в Кишинёве в 1954 году. В эмиграции с 1992 года. Печатался в журналах "22", "Алеф", "Кодры", "Крещатик", "Интерпоэзия" и др.; альманахах "Евреи и Россия в современной поэзии","Всемирный день поэзии". Автор шести сборников стихов и повести-сказки в соавторстве с О. Минкиным.

Виктор ГОЛКОВ, Тель-Авив

Виктор Голков


Поэт, писатель, литературный критик. Родился в Кишинёве в 1954 году. В эмиграции с 1992 года. Печатался в журналах "22", "Алеф", "Кодры", "Крещатик", "Интерпоэзия" и др.; альманахах "Евреи и Россия в современной поэзии","Всемирный день поэзии". Автор шести сборников стихов и повести-сказки в соавторстве с О. Минкиным.

Виктор ГОЛКОВ, Тель-Авив

Виктор Голков


Поэт, писатель, литературный критик. Родился в Кишинёве в 1954 году. В эмиграции с 1992 года. Печатался в журналах "22", "Алеф", "Кодры", "Крещатик", "Интерпоэзия" и др.; альманахах "Евреи и Россия в современной поэзии","Всемирный день поэзии". Автор шести сборников стихов и повести-сказки в соавторстве с О. Минкиным.

Виктор ГОЛКОВ, Тель-Авив

Виктор Голков


Поэт, писатель, литературный критик. Родился в Кишинёве в 1954 году. В эмиграции с 1992 года. Печатался в журналах "22", "Алеф", "Кодры", "Крещатик", "Интерпоэзия" и др.; альманахах "Евреи и Россия в современной поэзии","Всемирный день поэзии". Автор шести сборников стихов и повести-сказки в соавторстве с О. Минкиным.

Виктор ГОЛКОВ, Тель-Авив

Виктор Голков


Поэт, писатель, литературный критик. Родился в Кишинёве в 1954 году. В эмиграции с 1992 года. Печатался в журналах "22", "Алеф", "Кодры", "Крещатик", "Интерпоэзия" и др.; альманахах "Евреи и Россия в современной поэзии","Всемирный день поэзии". Автор шести сборников стихов и повести-сказки в соавторстве с О. Минкиным.

Виктор ГОЛКОВ, Тель-Авив

Виктор Голков


Поэт, писатель, литературный критик. Родился в Кишинёве в 1954 году. В эмиграции с 1992 года. Печатался в журналах "22", "Алеф", "Кодры", "Крещатик", "Интерпоэзия" и др.; альманахах "Евреи и Россия в современной поэзии","Всемирный день поэзии". Автор шести сборников стихов и повести-сказки в соавторстве с О. Минкиным.