Иллюстрация к балладе Василе Александри «Миорица». Художник И.Т. Богдеско. Акварель, темпера. 1966.

От переводчика:

Для молдаван и румын «Миорица» – такой же памятник, как для русских, к примеру, «Слово о полку Игореве». Хотя сюжет народной баллады далеко не героический. Овечка Миоара (Миорица) предупреждает молодого молдавского чабана о том, что два других пастуха из зависти замыслили его убить. Предчувствуя гибель, чабан обращается к любимой овечке и делится с ней своими последними желаниями... Символы, присутствующие в «Миорице», берут начало от древних ритуалов и верований. Историки считают, что баллада датируется XII - XIII веками и является одним из старейших источников, в котором появляется этномим «молдаванин».

В 1846 году писатель Алеку Руссо услышал от лэутаров и записал вариант «Миорицы», который позже публиковал Василе Александри. Спустя несколько лет Александри познакомился с другим вариантом баллады, изменил первоначальный текст и опубликовал переработанную «Миорицу» в двух сборниках народной поэзии.

В ХХ веке насчитывались уже сотни вариантов баллады и её фрагментов. Как оказалось, в фольклоре существует множество произведений с аналогичным или схожим сюжетом. Более того, после публикаций Василе Александри в устном народном творчестве появились подражания его «Миорице»! Так что позднейшим исследователям нелегко было отличить подлинники от последующих «копий», зачастую не менее талантливых и прекрасных.

Поэтому письменный памятник, предлагаемый вашему вниманию, обладает исключительной ценностью – не только эстетической и культурной, но и научной. Румынские исследователи Елена Миху и Димитрие Поптамаш отыскали его среди рукописей, хранящихся в архиве Тыргу-Муреша. Баллада датируется 1792-1794 годами. Впервые была опубликована в журнале «Manuscriptum» №2-4 (83-84) в 1991 году.

«Миорицу» многократно переводили на иностранные языки. Как любой шедевр народного творчества, она с трудом поддаётся переводу в поэтической форме.

Александра ЮНКО, Кишинёв

            Миорица

Знает, кто на свете пожил, –
Всё творится волей Божьей.

Над высокой над горой
Слышен посвист удалой.
На горе три чабана,
Оба старшие – родня,
А меньшой, как говорят,
Тем двоим ни сват, ни брат.

Вот пошёл он за водою…
Те судили меж собою,

Как меньшого извести,
Как отару увести.

Воротился с родника,
Глядь, бежит издалека
Вещая Миоара,
Глаз его отрада,
Всё, что услыхала,
Парню рассказала.

К чабанам тогда идёт он
И такую речь ведёт он:

– Коль уж вы меня убить
Сговорились, погубить,
Так под правою рукой
Положите флуер мой,
А под левой длинный бучум.
Дунет ветер неминучий –
Флуер тонко засвистит,
Бучум гулко затрубит.
Донесут лихие вести

Милым братьям. И невесте,
И родимой матушке,
И седому батюшке…

На горе, в глуши лесной,
Есть могила под сосной.
Там, в холодной глубине,
Два огня горят на дне.
То не угли тлеют ночью,
То змеи бессонной очи,
Всё не гаснут, день ли, вечер –
Видно, крови человечьей
Вволю напилась змея,
Изъязвила грудь, шипя.

Весь опутанный цепями,
Весь изрезанный ножами,
Там лежит меньшой чабан,
Изнемог от лютых ран.
И под ветром под горючим
Флуер стонет, стонет бучум:

– Кто прибудет вызволять,
Будь то брат, отец иль мать,
Знайте, что меня убили,
Белу руку отрубили,
А потом в глуши лесной
Схоронили под сосной…
Перевела с румынского Александра ЮНКО